Биография Н. М. Пржевальского

Будущий исследователь Азии - Николай Михайлович Пржевальский родился 31 мая 1839 года в имении Каретниковых- Кимборове Смоленской губернии. На пятом году Николая стали обучать и учителем его дядя Павел Алексеевич. Он был человеком беспечный и страстный охотник, он имел благотворное влияние на своих питомцев (Николая Михайловича и его брата Владимира), обучая их не только грамоте и французскому языку, но также стрельбе и охоте. Под его влиянием в мальчике пробудилась любовь к природе, создавшая из него путешественника- натуралиста.

Далее мать отправила сыновей в Смоленск, где они были приняты во второй класс гимназии (после эта гимназия получали имя Н. М. Пржевальского).

Николай был хорошим товарищем, но близких друзей не имел. Сверстники поддавались его влиянию: он был коноводом своего класса. Он всегда заступался за слабых и новичков- эта черта, свидетельствующая не только о великодушии, но и о независимом характере.

Ученье ему давалось легко: он обладал изумительной памятью. Нелюбимым предметов его была математика, но и тут выручала память: « Ему всегда ясно представлялась и страница книги, где был ответ на заданные вопросы, и каким шрифтом она напечатана, и какие буквы на геометрическом чертеже, и сами формулы со всеми их буквами и знаками».

На каникулах свое время Пржевальский зачастую проводил с дядей. Они помещались во флигеле, куда приходили только на ночь, а весь день были на на охоте и рыбной ловле. Это была бесспорно полезнейшая часть в воспитании будущего путешественника. Под влиянием жизни в лесу, на воздухе закалялось и крепло здоровье; развивались энергия, неутомимость, выносливость, наблюдательность изощрялась, росла и укреплялась любовь к природе, что в дальнейшем повлияло на всю жизнь путешественника.

Гимназическое воспитание закончилось в 1855 году, когда Пржевальскому всего исполнилось 16 лет. Осенью он отправился в Москву и поступил унтер-офицером в Рязанский пехотный полк, но вскоре был переведен прапорщиком в Полоцкий пехотный полк, стоявший в городе Белом Смоленской губернии.

Вскоре он разочаровался в военной жизни. Он жаждал дела, разумного и плодотворного, но где найти это дело? Куда приложить свои силы? Половая жизнь не давала ответа на такие вопросы.

«Прослужив пять лет в армии, протаскавшись в караулах, по всевозможным гауптвахтам, на стрельбу со взводом, я наконец ясно осознал необходимость изменить подобный образ жизни и избрать более обширное поприще деятельности, где можно было бы тратить труд и время для разумной цели».

Пржевалький просил начальство о переводе на Амур, но вместо ответа был посажен на трое суток под арест.

Тогда он решил поступать в Николаевскую академию Генерального штаба. Для этого нужно было сдать экзамен по военным наукам, и Пржевалький ревностно принялся за книги, просиживая над ними часов по шестнадцать в сутки, а для отдыха отправлялся на охоту. Великолепная память помогла ему справиться с предметами, о которых он даже не имел понятия. Просидев около года над книгами он отправился в Петербург попытать счастья.

Несмотря на сильную конкуренцию (180 человек) он был принят одним из первых.1863 году, в начале польского восстания, офицерам старшего курса Академии было объявлено, что тот, кто пожелает отправиться в Польшу, будет выпущен на льготных основаниях. В числе желающих оказался и

Пржевальский. В июле 1863 года он бл произведен в поручики и назначен полковым адъютантом в свой прежний Полоцкий полк.

В Польше он принимал участие в усмирении мятежа, но, кажется, больше интересовался охотой и книгами.

Узнав, что в Варшаве открывается юнкерское училище, он решил, что надо переводится и в 1864 году был назначен туда взводным офицером и вместе с тем — преподавателем истории и географии.

Приехав в Варшаву, Пржевальский рьяно принялся в свои новые обязанности. Лекции его имели огромный успех: юнкера из других отделений класса собирались послушать его речь.

За время пребывания в Варшаве Пржевальский составил учебник географии, по отзывам сведущих в этом деле людей представляющий большие достоинства, и много занимался историей, зоологией и ботаникой.

Среднерусскую флору он изучил очень основательно: составил гербарий из растений Смоленской, Радомской и Варшавской губерний, посещал зоологический музей и ботанический сал, пользовался указаниями известного орнитолога Тачановского и ботаника Александровича. Мечтая о путешествии в Азию, он тщательно изучил географию этой части света. Гумбольдт и Риттер ( способствовали становлению теоретических основ географии 19 века) были его настольными книгами. Погруженный в занятия, он редко ходил в гости, да и по характеру своему не любил баллов, вечеринок и прочего. Человек дела, он ненавидел суету и толчею, человек непосредственный и искренний, он питал какую- то ненависть ко всему, что отдавало условностью, искусственностью и фальшью.

Между тем время шло, и мысль о путешествии в Азию преследовала Пржевальского все неотвязнее. Но как осуществить ее? Бедность и неизвестность являлись сильными помехами.

Наконец ему удалось добиться причисления к Генеральному штабу и перевода в Восточно-Сибирский округ.

В январе 1867 года Пржевальский выехал из Варшавы.

Проездом в Петербурге Пржевальский познакомился с П. П. Семеновым, в то время председателем секции физической географии Императорского географического общества, и, объяснив ему план путешествия, просил поддержки со стороны Общества.

Это, однако, оказалось невозможным. Географическое общество снаряжало экспедиции из лиц, зарекомендовавших себя учеными трудами, и не могло довериться человеку совершенно неизвестному.

Поэтому и поддержка его ограничилась рекомендательными письмами Семенова к важным лицам сибирской администрации и обещанием более существенного пособия в будущем, если путешествие в Восточную Сибирь принесет полезные плоды.

В конце марта 1867 года Пржевальский явился в Иркутск, а вначале мая получил командировку в Уссурийский край Сибирский отдал географического общества оказал ему содействие выдачей топографический

инструментов и небольшой суммы денег, что было кстати при скудных средствах путешественника.

Восторженное настроение, в котором он находился, отразилось в следующем письме: « Через 3 дня, то есть 26 мая, я еду на Амур, потом на реку Уссури, озеро Ханка и на берег Великого океана к границам Кореи. Вообще экспедиция великолепна. Я рад до безумия!

Главное, что я один и могу свободно располагать своим временем, местопребыванием и занятиям. Да, мне выпала завидная доля и трудная обязанность - исследовать местности, в большей части которых еще не ступала нога европейца».

Так началось первое путешествие Николая Михайловича Пржевальского. Всего было совершенно четыре путешествия, которые внесли свой определенный вклад в науку.

К сожалению Николай Михайлович умер 20 октября 1888 года. Простудившись на охоте 4 октября, тем не менее он продолжал ходить на охоту, выбирать верблюдов, укладывать вещи и 8 октября отправился в

Караколь, откуда должно было начаться следующее путешествие. На другой день Николай Михайлович быстро собрался и сказал фразу, показавшуюся странной его друзьям: « Да, братцы! Я видел себя сегодня в зеркале таким скверным, старым, страшным, что просто испугался и скорее побрился».

Спутник стали замечать, что Пржевальскому не по себе. Ни одна квартира не нравилась ему: то было сыро и темно, то давили стены и потолок; наконец переселился за город и устроился в юрте, по-походному.

16 октября он почувствовал себя так худо, что согласился послать за врачом. Больной жаловался на боль под ложечкой, тошноту, рвоту, отсутствия аппетита, боли в ногах и затылке, тяжесть в голове. Врач осмотрел его и выписал лекарства, правда они не особо помогли больному, ибо уже 19 октября Пржевальский уже осознавал, что карьера кончена. Он отдал последние распоряжения, просил не успокаивать его ложными надеждами и, замечая слезы на глазах окружающих, назвал их бабами.

« Похороните меня, - сказал он, - на берегу озера Иссык-Куль, в моей походной одежде. Надпись просто: «Путешественник Пржевальский».

И уже к 8 часам утра 20 октября началась агония. Он бредил, по временам приходил в себя и лежал, закрыв лицо рукой. Потом встал во весь рост, окинул взглядом присутствующих и сказал: « Ну, теперь я лягу...»

- Мы помогли ему лечь, — говорит В. И. Роборовский, — и несколько глубоких, сильных, вздохов унесли навеки бесценную жизнь человека, который для нас был дороже всех людей. Доктор бросился растирать его грудь холодной водой; я положил туда же полотенце со снегом, но было уже поздно: лицо и руки стали желтеть.

Никто не мог совладать с собою; что делалось с нами — я не берусь и писать вам. Доктор не выдержал этой картины — картины ужасного горя; все рыдали в голос, рыдал и доктор.

Касаемо личной жизни путешественника можно сказать, что до конца своей жизни он оставался холостым, не оставив после себя потомство. Однако в его жизни присутствовала женщина- некая Тася Нуромская. Эта статная и красивая девушка познакомилась с Пржевальским, когда была студенткой, и они оба, несмотря на разницу в возрасте увлеклись друг другом. По преданию перед последней поездкой Николая Михайловича она отрезала свою роскошную косу и подарила на прощание своему возлюбленному. Вскоре Тася неожиданно умерла от солнечного удара во время купания. Пржевальский ненадолго пережил ее.