Открытие Антарктиды

Ранним утром 15 июля 1819 г. из Кронштадта — города русской морской славы — отправилась в южные полярные воды первая русская экспедиция на судах «Мирный» и «Восток». О блистательном завершении этого плавания знает весь мир.

Результатом этой трудной и опасной экспедиции было одно из самых крупных географических открытий прошлого века. Было доказано существование шестого континента Земли - Антарктиды.

На некоторых мировых картах Антарктический материк окаймлен красной линией. Линия то приближается к берегам вплотную, то отходит от них. Кое-где она круто изгибается, а местами даже делает петли. Это путь «Мирного» и «Востока». Их вели русские моряки Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен и Михаил Петрович Лазарев. Возглавлял Антарктическую экспедицию Ф. Ф. Беллинсгаузен.

Наступила последняя ночь перед отплытием... В летнюю пору на Неве зори почти встречаются друг с другом и в бледной полумгле отчетливо просматриваются спящие на Кронштадтском рейде корабли.

Офицеры, которые почти не ложились в эту ночь, встретили Ф. Ф. Беллинсгаузена у трапа.

- Все ли готово? — спросил он усталым голосом. Напряжение последних дней сильно утомило его.

- Все готово, Фаддей Фаддеевич, — ответили ему.— Вчера приняли порох и огнестрельные припасы. Хоть сейчас поднимай паруса.

Поговорив немного с офицерами и отдав последние распоряжения, Ф. Ф. Беллинсгаузен пошел к себе в каюту. Это был сорокалетний плотный человек, с неторопливыми движениями, спокойным голосом и добрыми глазами Моряки знали и любили его за ровный характер и за то, что море для него было дороже всего на свете.

Толпы народа собрались в порту. Шлюпки с провожающими то и дело сновали между берегом и кораблями экспедиции. Приехали жены офицеров, ученые, моряки. Но вот экипажи выстроились на палубах. Раздалась команда:

- На марс!

Матросы ловко вскарабкались по вантам - веревочным лестницам - на марсы и салинги.

- По реям!

Покинув салинги и опираясь ногами в тонкие веревки, матросы расползлись в стороны по реям - поперечинам мачт, к которым крепятся паруса. Еще минута - и белая парусина с шуршанием и шелестом окрылила корабли. Ветер упруго наполнил паруса, и «Восток» медленно поплыл вдоль бастионов. На берегу полетели в воздух шляпы. Со шлюпок, окружающих корабль, махали платками, кричали напутственные пожелания. Тронулся и второй корабль. «Мирный» пошел за «Востоком»... В первые дни плавания ветер был попутным, дул ровно, позволяя кораблям идти на всех парусах. Остановившись ненадолго в Копенгагене, экспедиция отправилась к берегам Англии. В конце августа «Восток» и «Мирный» вышли в Атлантический океан. Исчезли из виду берега. Небо, сливающееся с морем, море, сливающееся с небом, — вот и все, что можно было увидеть с палубы.

После перехода через экватор корабли взяли курс на Рио-де-Жанейро. Без особых приключений экспедиция достигла южноамериканских берегов. Окруженная высокими лесистыми горами, голубая гавань Рио-де-Жанейро была необычайно живописна.

На стоянке Ф. Ф. Беллинсгаузен принял в своей каюте капитана «Мирного». Лейтенант М. П. Лазарев был молод и полон сил. Он, как и Беллинсгаузен, с детских лет не разлучался с морем. Георгиевский крест в петличке его мундира напоминал о боевых заслугах Лазарева в морских сражениях. Не был он новичком и в дальних плаваниях: под его руководством русский бриг «Суворов» совершил кругосветное плавание, открыл несколько островов в тропической части Тихого океана, побывал в Русской Америке, у берегов Аляски.

Одним словом, моряки, сидевшие за столом в капитанской каюте «Востока», не уступали друг другу в опытности и ревностном отношении к службе. Для южной полярной экспедиции трудно было более удачно выбрать людей, соединяющих в себе такие качества, как наблюдательность, храбрость и врожденную страсть к исследованию.

На другой день Ф. Ф. Беллинсгаузен отдал приказ следовать из Рио-де-Жанейро на юг. Все, что было до сих пор — плавание вокруг Европы, пересечение Атлантического океана, — это было лишь начало, самая легкая и простая часть трудного пути. Начальник экспедиции помнил свою нелегкую задачу: «...продолжить изыскания до отдаленнейшей широты, какой только он может достигнуть; употребить всевозможное старание и величайшее усилие для достижения сколько можно ближе полюса, отыскивая неизвестные земли, и не оставить сего предприятия иначе, как при непреодолимых препятствиях». Итак, придется отыскивать неведомые земли где-то у Южного полюса.

Капитан не забыл, что почти пятьдесят лет назад на поиски Южного материка отправилась экспедиция смелого путешественника, английского капитана Джеймса Кука. Он искал Антарктиду более трех лет и не нашел ее. Вернувшись, Кук заявил:

- Риск, связанный с плаванием в этих необследованных и покрытых льдинами морях в поисках Южного материка, настолько велик, что я смело, могу сказать, ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне.

Многие ученые-географы и мореплаватели, которые столько лет упорно твердили о Южном материке, не приведя, впрочем, никаких веских доказательств в пользу его существования, после плавания Кука впали вдруг в противоположную крайность. Они стали говорить, что всякие дальнейшие попытки плавания в высоких южных широтах — безумие и бессмыслица. Сам Кук, бесстрашный Джеймс Кук, гордость Англии, заявил: «Никакого Южного материка нет!»

Поэтому после плавания Кука на протяжении более пятидесяти лет ни один корабль не отправился в те воды, где гигантские, непроходимые льды охраняли дальние подступы к Южному полюсу. Слишком сильной была вера в непогрешимость слов и суждений английского мореплавателя, поддержанного чуть ли не всеми географическими светилами Европы. Никто не хотел рисковать судном и жизнью экипажа ради созерцания мертвых ледяных глыб.

Русские положили конец затянувшемуся перерыву в исследовании южных широт.

Курс «Мирного» и «Востока», покинувших Бразилию, лежал на юг. Маленькая флотилия шла в опасные воды. Трудно было привыкнуть к необыкновенно резким скачкам барометра, каких, пожалуй, не знает северное полушарие. Стрелка барометра вдруг падала так низко, что вахтенный офицер, ожидая шторма, приказывал убавлять паруса. Но ветер, налетев несколькими резкими порывами, быстро стихал. Напротив, внезапные страшные ураганы нередко оставались не предсказанными барометром. Его стрелка лениво двигалась к отметке «буря» уже тогда, когда шторм трепал корабли и неистово завывал в снастях. За 10—15 минут океан, медленно и величаво кативший свои волны, превращался вдруг в кромешный ад, и откуда-то набежавшие тучи тотчас разражались ливнем или градом. Казалось, что атмосфера над океаном находится в неутомимом постоянном движении, подчиненном каким-то труднопостижимым законам.

Корабли вошли в область «ревущих» сороковых широт. И в самом деле, шторм здесь ревел и рычал, как дикий зверь. Волны достигали высоты двухэтажного дома. Ветер срывал их верхушки, и мельчайшие брызги, словно туман, носились в воздухе. Если в этот момент сквозь рваные тучи удавалось выглянуть солнцу, над бешеной пляской валов возникал волшебный полукруг радуги.

Южнее сороковых широт сразу стало холоднее. Изменился цвет воды и неба, изменились обитатели моря. Чем ближе к полярным водам продвигалась экспедиция, тем оживленнее становилось в воздухе над океаном. Даже ночью не прекращалась жизнь над сумрачными волнами. В эти часы появлялось особенно много буревестников. Они носились неслышными тенями, словно огромные летучие мыши. А иногда их крик, напоминающий визг побитых щенков, не смолкал ни на минуту. Бакланы, чайки-поморники, белые, с серебристо-серой спиной и коротким хвостом глупыши и другие птицы составляли пернатое население южных широт. Все они спешили воспользоваться летними декабрьскими днями.

Декабрь и январь у берегов Антарктиды — самые теплые месяцы. Матросы удивлялись, что на далеком юге все наоборот: когда в России зима здесь лето, правда, очень холодное и странное. Когда же в русских деревнях начинается мартовская капель, и появляются первые проталины, здесь начинают бушевать страшные осенние штормы, приближаются сильные зимние морозы.

Первая земля полярных южных широт появилась перед мореплавателями на рассвете хмурого декабрьского дня. Это был остров Южная Георгия, расположенный в открытом океане примерно на одной широте с Огненной Землей, но значительно восточнее ее. Словно неведомый исполин, в черной броне скал, с головой, посеребренной снегом, возвышался он над бесновавшимися волнами. Ни один корабль не плавал еще у юго-западных берегов острова, и на картах обозначалась лишь часть его восточной береговой линии. Теперь экипажи «Востока» и «Мирного» должны были произвести съемку и сделать описание неизвестных бухт и мысов Южной Георгии.

Корабли медленно плыли вдоль острова. В береговые ущелья сползли ледники, которые, должно быть, здесь никогда не таяли. У прибрежных камней шумели белые пенные буруны. На берег выползали крупные тюлени морские львы. В сыром воздухе временами кружился снег. Мрачные тучи закрывали весь горизонт.

На палубах появились угломерные инструменты для съемок. Надо было определить положение каждого приметного выступа береговой линии, каждого залива. Все измерения делались с бортов кораблей. Это была довольно сложная работа. На плотном листе бумаги, стараясь, чтобы при ударе крутой волны перо не прочертило кривой ненужной линии, Ф. Ф. Беллинсгаузен писал названия: «мыс Демидова», «залив Новосильского»... В водах, омывающих Южную Георгию, удалось сделать первое открытие. Во время вахты лейтенанта Анненкова с «Мирного» заметили в океане черное пятно; затем ясно обозначились невысокие угрюмые скалы, отвесно обрывающиеся в море... На карте появился остров Анненкова.

В утреннем тумане смутно виднелась какая-то большая гора. Неужели опять остров? Но когда шлюпы подошли ближе, оказалось, что это айсберг. С удивлением рассматривали моряки ледяную громаду, никогда не виданную ими в родных местах. Вершина айсберга была плоской, словно срезанной. На ледяных уступах рядами сидели птицы. Когда выглянуло солнце, плавающий остров, словно по волшебству, превратился в огромный дымчатый кристалл, сияющий среди зеленых волн. Вслед за первой ледяной горой показалась вторая, третья, а там еще и еще... Они, как грозные плавающие крепости, медленно двигались по простору океана. Одна гора не походила на другую. Некоторые оканчивались острыми пиками. Вода и солнце пробили в их ледяной толще пещеры, и даже сквозные тоннели, где царил полумрак. При закате на айсберги легли лиловые и синие тени, а последние лучи солнца зажгли гребни волн огненно-желтыми бликами. Еще минута — и ледяные горы посерели, помрачнели и слились со свинцовой водой.

Почти весь день моряки провели на палубе. Они встретились сегодня с первыми полчищами самого грозного врага. Ничтожными и жалкими казались корабли рядом с этими ледяными гигантами, которые плыли откуда-то из таинственных и неизвестных пространств, где, как видно, была их родина. Да, нелегко будет туда проникнуть!

Кончался 1819 год... Отвратительная холодная погода преследовала экспедицию уже много дней. Сильный туман, заволакивающий все вокруг, чередовался со снегопадами. Палубы шлюпов обледеневали. Теплые фланелевые рубахи и шинели плохо защищали матросов от пронизывающего холода и сырости.

Последние часы старого года корабли лавировали между айсбергами, мерцавшими призрачным светом. Воздух над океаном жил своей беспокойной жизнью. Множество птиц бесшумно кружило над кораблями, словно стараясь как можно лучше разглядеть дерзких гостей, забравшихся так далеко вглубь царства льдов.

А корабли все плыли и плыли среди призрачных ледяных гор. Над мачтами бесшумно носились буревестники, океан с трудом катил тяжелые волны... Льдины сплачивались все теснее и теснее. Снег валил, облепляя паруса мокрыми хлопьями, и, чтобы отряхнуть его, приходилось временами резко поворачивать корабль в сторону.

Весь январь экспедиция боролась со льдами. Никакая опасность не казалась морякам чрезмерной, если открывалась малейшая возможность для того, чтобы проникнуть к югу еще на какую-нибудь долю градуса. Однажды корабли вошли в узкий длинный проход. Слева теснились большие ледяные острова. Солнечные лучи горели бесчисленными огнями, переливаясь на острых гранях. В ледяных пещерах шумели волны.

С другой стороны прохода тянулось огромное ледяное поле. На нем в отдалении торчали бесчисленные глыбы льда, похожие на голубоватые мраморные дворцы.

Узок был проход во льдах. Если бы внезапно набежал туман, не сдобровать бы кораблям. Но никто в эти минуты не думал об опасности. Офицеры, обрадовавшись солнцу, собрались на палубе, чтобы полюбоваться чарующей картиной.

Экспедиции удалось достигнуть, наконец, очень высоких южных широт. Курс кораблей пересек 69-ю параллель. И вот теперь впереди, в поле зрения трубы, на горизонте маячила сплошная белая полоса. Неужели снова придется отходить в сторону, терять с таким трудом отвоеванные мили?

Небо между тем заволокло тучами, появился туман. Белая полоса льдов росла, приближалась. На шлюпах убавили паруса. Оправдались самые худшие предположения: корабли уперлись в сплошные льды, простиравшиеся далеко с востока на запад.

Массивное ледяное поле, местами ровное, местами бугристое, не походило на встречавшиеся до тех пор льды открытого океана.

В нем не было прохода. Это был материк.

28 января 1820 г., когда русские моряки достигли его берегов, считается днем открытия Антарктиды.

Первооткрыватели материка

Фадде́й Фадде́евич Беллинсга́узен (9 (20 сентября) 1778, о. Эзель (ныне о. Сааремаа, Эстония)- 13 (25 января) 1852, Кронштадт). Воспитывался в морском кадетском корпусе в Кронштадте, участвовал в первом кругосветном плавании русских судов в 1803-1806 на фрегате «Надежда» под командой Ивана Крузенштерна. В 1819-1821 был начальником экспедиции, отправленной в южно-полярные моря. Она состояла из шлюпов «Восток» и «Мирный», последним командовал Михаил Лазарев. Выйдя 4 июня 1819 из Кронштадта, экспедиция прибыла 2 ноября в Рио-де-Жанейро. Оттуда Беллинсгаузен сперва направился прямо на юг и, обогнув юго-западный берег острова Новая Георгия, открытого Куком, около 56° ю. ш. открыл 3 острова маркиза де Траверсе, осмотрел южные Сандвичевы острова, пошёл к востоку по 59° ю. ш. и два раза отправлялся далее на юг, насколько позволяли льды, достигнув 69° ю. ш. 16 (28 января) 1820 экспедиция открыла Антарктиду; приблизившись к ней в точке 69° 21' 28" ю. ш. и 2° 14' 50" з. д. (район современного шельфового ледника Беллинсгаузена), 21 января (2 февраля) участники вторично видели берег, 5 и 6 (17 и 18) февраля экспедиция подошла почти к берегу. Затем в феврале и марте 1820 шлюпы разделились и пошли в Австралию (порт Джексон, ныне Сидней) по пространству Индийского и Южного океанов (55° шир. и 9° долг.), ещё никем до того не посещённым. Из Австралии экспедиция отправилась в Тихий океан, открыла несколько островов и в ноябре опять отправилась в южно-полярные моря. От острова Маккуори под 54° ю. ш., к югу от Новой Зеландии, экспедиция отправилась прямо к югу, затем к востоку и 3 раза пересекала Полярный круг. 10 января 1821 под 70° ю. ш. и 75° з. д. Беллинсгаузен встретил сплошной лёд и должен был пойти на север, затем открыл между 68° и 69° ю. ш. о. Петра I и берег Александра I, затем пришёл к островам Новой Шотландии, обогнул их и открыл многие вновь. 24 июля (5 августа) 1821 после 751-дневного похода экспедиция вернулась в Кронштадт.

Плавание экспедиции Беллинсгаузена по справедливости считается одним из самых важных и трудных, когда-либо совершенных. Как ранее, мы уже упоминали, знаменитый Кук в 70-х годах XVIII века первый достиг южно-полярных морей и, встретив в нескольких местах сплошной лёд, объявил, что далее его невозможно проникнуть на юг. Ему поверили, и 45 лет не было южно-полярных экспедиций.

Беллингсгаузен доказал неверность этого мнения и сделал чрезвычайно много для исследования южно-полярных стран посреди постоянных трудов и опасностей, на двух небольших парусных судах, не приспособленных для плавания во льдах.

Товарищи по службе всегда отмечали в Ф. Ф. Беллинсгаузене упорство и настойчивость - едва ли не самые главные качества, нужные для плавания в неведомых водах.

По возвращении из плавания Беллингсгаузен, уже контр-адмиралом, участвовал в Турецкой кампании 1828—1829. Затем командовал дивизией Балтийского флота, в 1839 сделан военным губернатором Кронштадта и на этом посту получил чин адмирала и орден Владимира I ст. В 1870 ему воздвигли памятник в Кронштадте. Именем Беллинсгаузена названо Море Беллинсгаузена в Тихом океане, мыс на Сахалине и остров в архипелаге Туамоту, советская научная полярная станция в Антарктиде, лунный кратер. Усадьба Беллинсгаузена находится в посёлке Лопухинка.

Второй первооткрыватель Антарктиды - уроженец г. Владимира – Михаил Петрович Лазарев, адмирал, кавалер ордена Святого Георгия 4 класса за выслугу лет. 3 (14) ноября 1978 г. - 11(23) апреля 1951г.

Родился в дворянской семье. В 1800 поступил в Морской кадетский корпус. По окончании отправился в Англию, где служил волонтёром на флоте до 1808. В 1808—1813 служил на Балтийском флоте, участвовал в Русско-шведской войне 1808—1809 и Отечественной войне 1812.

С 1813 по 1816, командуя судном «Суворов», совершил своё первое кругосветное плавание из Кронштадта к берегам Аляски и обратно, открыл атолл Суворова.

В 1822, назначенный командиром фрегата «Крейсер», отправился в кругосветное путешествие, продолжавшееся три года.

В 1827—1829 участвовал в нескольких морских битвах в звании начальника штаба русской эскадры на Средиземном море. За отличие в сражении был произведён в контр-адмиралы, а линейный корабль «Азов», которым он командовал, впервые в истории русского флота был награжден георгиевским флагом. В 1828—1829 руководил блокадой Дарданелл; в 1830 вернулся в Кронштадт и командовал отрядом кораблей Балтийского флота.

С 1832 - начальник штаба Черноморского флота. В феврале - июне 1833, командуя эскадрой, возглавил экспедицию русского флота в пролив Босфор, в результате которой был заключён Ункяр-Искелесийский договор 1833.

С 1833 года - главный командир Черноморского флота и портов Чёрного моря, а также военный губернатор Севастополя и Николаева. Его управление Черноморским флотом (1832—1845) было ознаменовано множеством улучшений, организацией адмиралтейства в Николаеве и др. Черноморский флот в значительной степени обязан ему теми высокими боевыми качествами, которые он обнаружил во время Крымской войны. Незадолго до своей кончины, в последний свой приезд в Петербург, адмирал был на приеме у Николая I. После радушного приема, желая показать адмиралу, свое внимание и уважение, государь сказал: «Старик, останься у меня обедать». «Не могу, государь, — ответил Михаил Петрович, — я дал слово обедать у адмирала Г.». Сказав это, Лазарев вынул свой хронометр, взглянул на него и, порывисто встав, промолвил: «Опоздал, государь!» Потом поцеловал озадаченного императора и быстро вышел из кабинета…

В Вене болезнь адмирала Лазарева резко обострилась. Не оставалось никакой надежды спасти его жизнь. Окружающие адмирала, упрашивали его написать письмо государю и поручить ему свое семейство. «Я никогда ничего в жизнь мою ни у кого для себя не просил, - ответил умирающий Лазарев, - и теперь не стану просить перед смертью».

Континент ученых

Первая русская антарктическая экспедиция, открыв ледяные берега Антарктиды со стороны Африки и скалистые горы Земли Александра 1 в юго-восточной части Тихоокеанского сектор Южного океана, положила начало открытию остальных частей Антарктического континента. Кроме того, кругосветное плавание русских кораблей вблизи берегов Южно-полярного материка среди дрейфующих льдов и айсбергов развеяло легенду о недоступности антарктических вод в высоких широтах.

24 июня 1821 года «Восток» и «Мирный» вернулись в Крондштат. Цель первой в истории кругосветной антарктической экспедиции была полностью достигнута. Наблюдений и исследований проведено столько, что Фаддею Фаддеевичу потребовалось целых три года для обработки записей в вахтенных журналах и других собранных материалов. Началась подготовка к изданию книги, которое было осуществлено в 1831 году.

Россияне были и одними из первых, кто вступил на землю Антарктиды. Это сделали в 1911 году Дмитрий Горев и Антон Омельченко, участвовавшие в экспедиции Р. Скотта. В то же время прибыл в Антарктиду и А. С. Кучин – штурман и руководитель океанографических работ на экспедиционном норвежском судне «Фрам», на котором Р. Амундсен подошел к краю шельфового ледника Росса, чтобы затем на собаках совершить поход к Южному полюсу.

О первых русских людях, побывавших на Ледяном континенте, напоминают сегодня названия на географической карте: ледник Кучина на Земле Уилкса, бухта Омельченко на Берегу Отса, остров Горева вблизи Берега Правды в море Дейвиса и пик Дмитрия на полуострове Росса.

Советские ученые стали одними из первых на нашей планете, кто стоял у истоков широких океанографических исследований в южно-полярных районах. Еще в начале тридцатых годов прошлого столетия они планировали экспедицию в Антарктиду. Тогда предполагалось использовать китобойную флотилию акционерного камчатского общества «Алеут». На судах этой флотилии, а также с помощью самолета, базировавшегося на китобойной базе, намечалось обследовать обширный район, начиная от Земли Эндбери на запале и моря Росса на востоке.

Программой научных исследований предусматривались океанографические, гидрографические и гидрологические работы в водах Южного океана, а также гляциологические и аэрометеорологические наблюдения. Кроме того, намечались геологические геоморфологические исследования на материке. Проект этой экспедиции был обсужден в ряде научных учреждений Ленинграда (ныне Санкт-Петербурга). Однако экспедиция не состоялась, поскольку власти Южно-Африканского Союза – такое название тогда носила ЮАР, отказались снабдить советскую китобойную флотилию топливом.

Советские исследования начались более 20 лет спустя. Флагманское судной первой советской антарктической экспедиции – дизель-электроход «Обь»- оправилось в рейс из Калининграда 30.11.1955 года. Через полмесяца,14 декабря из этого же порта к берегам Антарктиды отправилось второе экспедиционное судно – дизель-электроход «лена», а через день вслед за «Обью» и «Леной» направилось еще одно экспедиционное судно. Это был небольшой теплоход «Рефрижератор №7», задачей которого была доставка в Антарктиду продовольствия для участников экспедиции.

Экспедиция для того времени была хорошо оснащена. Авиационный отряда имел 4 самолета и 2 вертолета, наземный транспортных отряд- 13 гусеничных тракторов и бульдозеров, 4 гусеничных вездехода ГАЗ-47, 10 грузовых автомобилей со специально оборудованными кузовами и т.д. Кроме того, полярники взяли с собой 50 ездовых колымских собак с нартами. Для созданию первого научного поселка на берегу Ледяного континенте был придан строительный отряд из 90 человек.

Возглавлял первую советскую антарктическую экспедицию сотрудник Арктического и антарктического НИИ, доктор географических наук М. М. Сомов.

5 января 1956 года «Обь» достигла цели. С борта был хорошо виден берег Антарктиды (впоследствии он был назван Берегом Правды). На юге над ровной поверхностью припая возвышался ледяной обрыв высотой 12-15 метров, за которым, постепенно поднимаясь, уходила за горизонт заснеженная поверхность ледникового щита.

Сразу же после швартовки судна для рекогносцировки была выслана небольшая лыжная партия, в которую вошли начальник морской экспедиции профессор В. Г. Корт, гляциологи профессора Авсюк и Шуйский, кинооператор Кочетков А. С.. Возглавил эту партию метеоролог профессор Гусев А. М, заслуженный мастер спорта по альпинизму. Вслед за ним пешком на берег отправились еще двое – географ профессор Марков и геолог профессор Вялов. Эти 7 человек были первыми советскими людьми, ступившими на берег Ледяного континента…

В последующие десятилетия было сделано немало в исследовании Южного материка, площадь которого около 14 миллионов квадратных километров. В советских антарктических экспедициях в общей сложности участвовали не менее 10 000 человек.