Политические проблемы Австрии

Политические партии

Для Австрии характерна многопартийная система. С конца прошлого века в Австрии существуют три главные политические партии: Социалистическая партия Австрии, Австрийская народная партия и Либеральная партия Австрии.

Австрийская социал-демократия в своем отношении к государству находилась под большим влиянием Фердинанда Лассаля, нежели Карла Маркса. Доминировала та его точка зрения, что государство в условиях капиталистической экономики в результате политически организованной, самостоятельной борьбы рабочего движения может быть превращено в рычаг его освобождения. Классовое содержание буржуазного государства было подвергнуто анализу, как и необходимость качественно новой формы демократического господства (“социальная демократия”). Однако оно должно было быть по возможности реализовано парламентским путем, ведущим к государству, управляемому социал-демократами.

Первая программа вновь образованной в 1945 году СПА вобрала в себя весь исторический опыт, накопленный с момента ее образования. В ней отсутствовали как заявление о приверженности “научному социализму” (марксизму), так и ссылка на необходимость ликвидации капитализма. Однако она гласила, что наряду с безусловным признанием парламентской демократии “классовая борьба рабочих становится борьбой всех слоев трудящихся за преобразование нынешней системы социальной неуверенности, за новое социалистическое устройство общества”.[1]

В соответствии с этим программа действий партии содержала требование осуществления решительных шагов по национализации. Если первый закон о национализации 1946 года охватывал 125 предприятий сырьевой и тяжелой промышленности, банковского и страхового дела, то год спустя на основании второго закона о национализации была национализирована и электроэнергетическая промышленность.

Понятно, что эти мероприятия по национализации, вопреки некоторым идеологическим воззрениям, не представляли собой шагов в борьбе за социализм. Консервативные силы тоже первоначально были согласны на это. Учитывая слабость национального частного капитала, реконструкцию можно было провести лишь таким образом, чтобы не рисковать тем, что бывшая “германская собственность” отойдет Советскому Союзу. Кроме того, национализированная промышленность в связи с “планом Маршалла” выполняла важную функцию и для частного сектора.

Данный внутриполитический консенсус (опиравшийся на существовавшую до 1966 года большую коалицию и несмотря на внутрипартийное сопротивление проводившуюся до 1988 года ориентацию на Запад во времена “холодной войны”) по этому вопросу сохранялся недолго.

Австрийская народная партия (АНП) и близкие к ней группы социальных партнеров торпедировали расширение общественного сектора (например, в направлении прибыльной промышленности, выпускающей конечные продукты). А при помощи системы “двойных цен” ущемляли национализированные предприятия в пользу частной промышленности.

Другие существенные требования программы действий СПА 1947 года, например превращение национализированной промышленности в обобществленную путем расширения живой демократии на предприятии, не были выполнены. Несмотря на все препятствия, на недвусмысленный курс АНП против общественного хозяйства (первые признаки которого появились в середине 50-х годов), вплоть до 80-х годов примерно четверть австрийских трудящихся работала в этой сфере, состоящей из предприятий, принадлежащих федерации (60 процентов), местной промышленности (11 процентов), кооперативам (12 процентов) и федеральным землям (7 процентов).

С начала существования второй республики национализированная промышленность и все народное хозяйство были интегрированы в смешанную экономическую (капиталистическую) систему. Это не соответствовало выдвигавшимся ранее социалистами требованиям планового руководства всей экономикой, осуществляемого государственными экономическими инстанциями при значительном влиянии профсоюзов.

В новой программе СПА 1958 года – так же, как почти во всех программных документах времен второй республики – содержатся признание существования важности общественного сектора и призывы к его сохранению. До 1966 года СПА выступала в роли младшего партнера большой коалиции, будучи еще сильнее вовлеченной во взаимосвязанную, корпоративную политическую систему, чем это имеет место в других парламентских демократиях, за счет параллельно возведенной системы социального партнерства. Но при этом ни с точки зрения экономики, ни с точки зрения политической стратегии не разворачивала дебатов о перспективах общественного сектора, который являлся ее главной организационной опорой.

Материальную основу СПА образовывала доля власти, которую социал-демократия получила в результате участия в правительстве, органах социального партнерства (на уровне отдельных предприятий и всего государства – паритетная комиссия по зарплатам и ценам, совет по экономическим и социальным вопросам), а также национализированная промышленность. За это своему партнеру по правительству и социальным вопросам она гарантировала относительно беспрепятственную интеграцию рабочего движения в социально-экономическую систему капиталистического склада, а ей, в свою очередь, относительно стабильный характер государства общественного благополучия.

В ходе 13-летнего существования однопартийного социал-демократического правительства, после безысходности первой большой коалиции и четырех лет “размышления” в оппозиции состоялся ренессанс двоякого смысла. Во-первых, это касалось в целом теоретически оправданной и популярной социал-демократической стратегии, во-вторых, включение общественного сектора промышленности в рамки этой стратегии.

Выборы 1970 дали СПА большинство голосов, и Крайский сформировал первый чисто социалистический кабинет в австрийской истории. Социалистическое правительство взяло курс, в первую очередь, на создание новых рабочих мест и выделение субсидий. ВВП рос в среднем ежегодно на 4,3%, что опережало темпы наиболее развитых стран; уровни инфляции и безработицы были значительно ниже мировых. Такая политика вызвала быстрый рост государственного долга, но Австрии удавалось избежать последствий больших затрат на выплату долга за счет рекордно быстрого развития экспорта и больших денежных поступлений от туризма.

За эти 13 лет существования однопартийного социал-демократического правительства СПА окончательно превратилась в государственную партию. Общество было социал-демократизовано, государство социального и экономического благоденствия было надолго (примерно до начала 80-х годов) спасено от мирового экономического кризиса, а социал-демократическое движение, напротив, стало “опорой государства”. Влияние партийных и профсоюзных организаций по сравнению с влиянием правительства и в первую очередь федерального канцлера сильно уменьшилось.

Значительно прогрессировала “американизация” политической системы. Это нашло свое проявление в персонализации политики, деидеологизации (несмотря на периодически объявляемые в партиях политические дискуссии), усилении центризма, ликвидации самостоятельных группировок. Тенденции, которые поставили политическую систему Австрии перед проблемой укрепления законности, усилились. Прежде всего это касалось исторически сложившегося, обюрократившегося организационного аппарата СПА, реальное влияние которого, парадоксальным образом противореча арифметике, скорее сократилось, чем выросло.

Не в последнюю очередь это произошло потому, что он длительное время являлся как бы продолжением власти государства и занимал подчеркнуто оборонительную позицию в отношении новых социальных проблем, конфликтов и общественных движений. Срастанию партии и государства, союзов (со стороны социал-демократов прежде всего профсоюзов) и общественных институтов способствовала предельно централизованная и заорганизованная политическая система.

С начала 80-х годов, то есть в конце эры Крайского, СПА в глазах все большего числа преимущественно молодых австрийцев стала государственной партией номер один. Инициатором многих положительно воспринятых реформ, создателем относительно благополучного экономического положения, но вскоре все более и более – после перемены социально-экономического положения – ответственной за большинство безобразий в области общественной жизни.

В 1980 году произошло сокращение объема промышленного производства и с тех пор процент его прироста составлял около 2 процентов в год, что было типично и для других капиталистических, промышленно развитых стран. С 1978 года средняя реальная заработная плата сократилась. Казалось, что рост безработицы неукротим. В этой изменившейся ситуации политика СПА ограничивалась обещанием сохранить ранее достигнутый уровень.

Перед лицом растущих конфликтов этого было слишком мало, хотя идентификация Крайского с СПА и с государством была вполне достаточной для победы еще на позапрошлых выборах. Затем государство и общество в Некоторых вопросах так разошлись друг с другом, что в 1983 году государственная партия СПА уже не получила абсолютного большинства. Кредо “классической” социал-демократии, которое еще содержало положение о разделении государства и общества, постепенно уходило в небытие.

В 1983 года для СПА наступил тяжелейший кризис за все время ее существования, исключая период фашизма. Росло число политических скандалов, в которых были замешаны социал-демократы (аферы Секанины, Брауна, Андроша, Штайера, скандалы вокруг корабля “Лукона”, фирмы “Норикум”). Более того, к ней относились как к партии, сросшейся с национализированной экономикой, пораженной социально-психологическими феноменами, как партии, погрязшей в коррупции. Но вместе с тем ее воспринимали и как партию, имеющую достаточно сил для самоочищения, что выразилось в практических итогах ликвидации “осадного мышления”.

Если учитывать стабильность австрийской политической системы, сохранявшуюся на протяжении десятилетий, то можно сказать, что произошли почти драматические изменения. Возникла четырехпартийная система, усилилось стремление к расширению прямого участия в политической жизни, сократилось число членов крупных партий и число голосов, поданных за них на выборах, стал очевиден кризис и даже крах организаций, связанных с крупными партиями. Утрата значения теории социального партнерства сильнее всего затронула СПА, хотя СПА, проведя персональные рокировки в верхах, лучше справилась с возникшими обстоятельствами, чем АНП. Тем не менее в партии налицо идеологический вакуум. Модернизация остается осторожной и совсем не социал-демократической формулой, которая обсуждалась на конгрессе по вопросу о ее будущем и в выступлении Йозефа Хубера.

Этому в значительной степени способствовал тяжелый кризис национализированной промышленности, который поставил под вопрос организационную социологию партии, профсоюзов и прежде всего центральную духовную ориентацию всего движения с 1970 года. Тяжелый структурный кризис национализированных секторов экономики, проявившийся в кризисе металлургической промышленности, а также в убытках дочерних фирм, вызванных их спекуляциями и хаотическим участием в секторе по производству вооружений, привел к тому, что стала ненужной официальная партийная позиция по отношению к частной промышленности.

Акционерное общество по управлению австрийской промышленностью как концерн, объединяющий национализированные предприятия, хотя и сокращен в целях оздоровления (1988 год впервые с начала 80-х годов завершен без убытков), но с точки зрения количественной (занятость) и качественной (политика) он представляет собой умирающую отрасль экономики. От нее нечего ожидать исполнения ведущей роли в смысле местной политики, обеспечения занятости и расширения участия рабочих в управлении производством.[2]

В этой ситуации необходима перестройка взглядов на социал-демократическое движение прежде всего внутри партии. По мере того, как социал-демократия будет отходить от своей жесткой привязанности к государству (чем добровольнее она это сделает, тем лучше), она обретет способность вернуться к характеру своего движения, в значительной мере утерянному, и вновь оказывать воздействие на государственный аппарат, будучи гегемоном в значительной части общества, не противостоя обществу как огосударствленная партия.

Еще существующие формы реальной, живой партийной жизни должны использоваться как сосредоточение социальных образцов, в которых идет борьба с любыми формами привилегий: по полу (квотирование), по доходам (устранение любых форм двойных и многократных доходов), по политической власти (введение альтернативных выборов и тайного голосования на всех уровнях, в том числе в профсоюзах; сокращение любых форм совмещения постов, включая неоплачиваемые; продолжение начавшегося разделения союзов и парламента).

Одновременно СПА должна стать органом общественного самоопределения, открыться всем группам, которые борются за освобождение слабых в национальном и международном масштабе.

В 80-е годы крайне правые вновь заявили о себе на политической сцене как третья сила в австрийской политике. В 1983 СПА получила 48% голосов на федеральных выборах; АПС набрала 5%, и СПА пригласила ее принять участие в формировании правительства.

В 1986 АНП выдвинула кандидатом на пост президента Курта Вальдхайма, который в 1972 – 1982 был генеральным секретарем ООН. Расследование выявило, что в 1942 – 1945 он, будучи лейтенантом германской армии, принимал участие в нацистских злодеяниях на Балканах, а затем скрыл факты о своем прошлом. На выборах в ноябре 1986 число голосов АПС удвоилось до 10%; СПА и АНП вместе набрали 84%, и Франц Враницкий сформировал “большую коалицию”, напоминавшую коалицию 1945 – 1966.

Проведение налоговой реформы и частичной денационализации придали импульс дальнейшему развитию экономики. Этому способствовало и увеличение торгового обмена с бывшими коммунистическими странами после 1989.

Несмотря на скандалы, в которых были замешаны многие известные социалисты, СПА, вновь принявшая название Социал-демократической партии, получила относительное большинство голосов на выборах 1990. АНП добилась самых низких результатов с 1945 – 32%, в то время как доля голосов, поданных за АПС, возросла до 17%. Большая коалиция во главе с Враницким продолжила свою работу.

Вальдхайма, оказавшегося в международной изоляции, уговорили отказаться от переизбрания после истечения срока его полномочий в 1992. На последовавших выборах Томас Клестиль (АНП), получив поддержку со стороны АПС, набрал 57% голосов, победив кандидата от социал-демократов Рудольфа Штрейхера.

Объединение Германии, рост эмиграции из стран восточной и юго-восточной Европы и пропаганда со стороны правых экстремистов, поддерживаемых лидером АПС Хайдером, способствовали усилению ксенофобии. В конце 1993 неонацисты разослали по почте бомбы политикам и другим выдающимся личностям, участвовавшим в “полемике об иностранцах”. При этом был серьезно ранен Хельмут Цильк, популярный бургомистр Вены. Насилие достигло апогея, когда при взрыве бомбы были убиты пять человек, в том числе четверо цыган. Левые экстремисты ответили на это серией нападений на правых лидеров в начале 1995.

На парламентских выборах 1994 поляризация политических сил приобрела открытый характер. Она знаменовала собой радикальное изменение в политике послевоенной Австрии. АПС получила 22,5% голосов, АНП – только 27,7% голосов, практически утратив свои традиционные позиции второй по величине партии страны. Вместе СПА и АНП получили всего 62,6% голосов. Количество голосов, поданных за зеленых, более чем удвоилось по сравнению с 1990: они собрали 7,3%. Новую политическую партию, “Либеральный форум” (ЛФ), отколовшуюся от АПС, поддержали 5,5% избирателей.

СПА и АНП после выборов 1994 вновь сформировали коалицию, но их союз почти сразу же распался из-за разногласий по вопросам экономической политики. Обе партии разошлись во мнениях о том, каким образом добиться снижения дефицита государственного бюджета и удовлетворить критериям, необходимым для вступления Австрии в Европейский экономический и валютный союз. АНП выступила за резкое сокращение расходов на социальные нужды, в то время как СПА предлагала повысить налоги. Разногласия в конце концов привели к распаду коалиции, и в декабре 1995 были проведены новые всеобщие выборы. Их результаты снова показали, что население поддерживает ведущие исторические партии: СПА и АНП добились лучших результатов, чем 1994, в то время как позиции АПС, переименованной Хайдером в 1995 в партию “Свободников”, несколько ослабли.

В начале 1996 было сформировано новое коалиционное правительство СПА и АНП. Обе партии согласились принять план жесткой экономии, в котором предусмотрены сокращение расходов на социальную сферу и дальнейшая приватизация государственных предприятий. Промежуточные выборы отразили рост недовольства среди населения: “Свободники”, выступающие против ЕС, выиграли на выборах 1996 в Европейский парламент и в городской парламент Вены.

В январе 1997 канцлер Враницкий внезапно ушел в отставку, сославшись на возраст и усталость после 11-летнего пребывания на посту главы правительства. Новым федеральным канцлером и председателем партии СПА стал министр финансов Виктор Клима.

Однако с 1999 г. ситуация резко изменилась. На парламентских выборах, состоявшихся в декабре 1999 г., неожиданно для всей мировой общественности 27% голосов (53 депутатских мандата) получила крайне правая партия Свободы (неонацистская по своей сути), возглавляемая Йоргом Хайдером и ставшая второй по величине фракцией. 3 февраля 2000 г. был подписан Пакт о создании правительственной коалиции между консервативной Народной партией Австрии и партией Свободы. Согласно Пакту, лидер Народной партии Вольфганг Шюссель становится канцлером, Йорг Хайдер лично в правительство не входит, но некоторые его соратники по партии занимают министерские посты.

Внешняя политика нейтралитета. Членство в международных политических организациях

Курт Вальдхайм в своей книге “Австрийский путь” так сформулировал основы политики нейтралитета: “Нейтралитет может еще и в наше время выполнять важную функцию именно потому, что задача нейтрального государства состоит не только в защите собственного существования и независимости, а также в содействии, в установлении и поддержании мира.

Нейтральное государство не должно никогда ставить себя на службу интересам какой-либо одной группы держав. Благодаря этому оно завоевывает доверие и получает свободу действий, которую, пожалуй, не имеет государство, входящее в какой-то пакт. Нейтралитет возлагает на страну, которая берет обязательство соблюдать его, права, обязанности и большую ответственность. Масштабы этой ответственности особенно проявляются в моменты кризисов.

Политика нейтрального государства поэтому в некотором смысле таит в себе больше трудностей, чем политика государства-участника блока. В то время как связанное с пактом государство может консультироваться внутри своего блока, делая это регулярно уже на основе положений договора, особенно при принятии особо важных решений, то нейтральное государство должно целиком полагаться на себя.”[3]

Нейтральная политика в первую очередь заключается в свободе от военных союзов и от вытекающих из этого обязательств. Но она не возлагает на страну обязанность противопоставить себя великому историческому развитию Европы, так как и нейтральные государства являются частью Европы. И эти государства имеют право потребовать, чтобы при осуществлении европейских концепций и им было уделено надлежащее внимание.

Восстановление полного суверенитета Австрии явилось важной предпосылкой для проведения самостоятельной внешней политики. Обе крупные партии страны – Народная партия и Социалистическая партия – с конца второй мировой войны совместно осуществляли внешнюю политику. Взаимное согласие между партиями имело решающее значение во времена борьбы за восстановление суверенитета, а также сделало возможным последовательное проведение политики нейтралитета.

После 1955 года важнейшей задачей внешней политики стало обеспечение прав и обязанностей, вытекающих из Государственного договора и нейтрального статуса. В частности, оказалось необходимым разъяснить различным правительственным инстанциям собственной страны, а также другим государствам мира те новые точки зрения, которые возникали из самостоятельно избранной политики постоянного нейтралитета. Особенно важное значение имели и имеют отношения с государствами, подписавшими Государственный договор, то есть с четырьмя великими державами: США, Англией, Францией и СССР. В мире, в котором друг другу противостоят две могущественные группировки государств, для страны, которая находится между этими группировками, наивысшей заповедью должна стать забота об обеспечении своей независимости во всех отношениях. Что касается такой малой страны, как Австрия, то в этой ситуации степень ее безопасности находится в прямой зависимости от заинтересованности великих держав в сохранении свободы этого государства. Из этого следует, что установление и поддержание хороших отношений с государствами, подписавшими Государственный договор, является для Австрии жизненно важным вопросом.

Определяющими для действенности нейтралитета являются два обстоятельства:

1. Готовность нейтральной страны защищать свою независимость всеми имеющимися в ее распоряжении средствами.

2. Значение, которое великие державы придают сохранению нейтрального статуса определенной страны.

Постоянное поддержание этой заинтересованности у других держав является благороднейшей целью политики нейтралитета, вытекающей из формально-правовых обязательств, и важнейшим компонентом политики безопасности малого нейтрального государства. Поэтому для Австрии чрезвычайно важно поддерживать у великих держав, в особенности у стран, подписавших Государственный договор, эту заинтересованность и укреплять их доверие к нейтральной политике страны. Подобная политика требует определенной сдержанности, прежде всего в тех вопросах, которые составляют непосредственную сферу интересов великих держав. Но она требует также использования всех возможностей, которые служат этой цели и доказывают надежность нейтральной позиции. Именно в отношениях Австрии со странами, подписавшими Государственный договор, эти соображения играют роль, которую невозможно переоценить. Речь идет прежде всего о том, чтобы постоянно укреплять доверие этих государств к решимости Австрии последовательно и безусловно выполнять обязательства, вытекающие из Государственного договора и нейтралитета.

В отношениях с соседними странами также на первый план австрийской политики выдвигается аспект безопасности. Чем спокойнее на австрийских границах, чем благоприятнее развиваются отношения с непосредственными соседями, тем прочнее безопасность Австрии. Почти половина ее границ приходится на страны Восточной Европы. Поэтому австрийская политика с момента создания Второй республики и прежде всего после заключения Государственного договора в качестве одной из важнейших задач рассматривала устранение возникшей вначале напряженности на своих восточных границах и нормализацию отношений с расположенными на них соседними государствами. Поэтому Австрия продолжает развивать экономическое, научно-техническое и культурное сотрудничество с этими странами и тем самым вносит вклад в мирное развитие в этом районе.

С западными соседями Австрию объединяет одинаковая идеология и образ жизни, а со Швейцарией к тому же и статус постоянного нейтралитета. Отношения с Германией после урегулирования трудных имущественных проблем не обременены в отличие от довоенного периода никакими сложностями. На отношения с Италией до недавнего времени влиял нерешенный вопрос о Южном Тироле. После многолетних усилий в 1992 году был разрешен давний спор по поводу автономии немецкоязычного населения в Южном Тироле. Правительства Австрии и Италии приняли и ввели в действие пакет мер по обеспечению автономии.

Сейчас общепринятым является мнение, что в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций подлинный нейтралитет вполне возможен. Что же касается решений Совета Безопасности о мероприятиях против возможного агрессора, то они распространяются на все государства. Однако для участия в военных акциях требуется специальное соглашение между Советом Безопасности и каждым государством. Правда, Совет Безопасности может воздержаться от такого требования, что особенно важно для нейтрального государства. Таким образом, члены Организации Объединенных Наций не обязаны, как это было в Лиге наций, выступить немедленно и непосредственно против агрессора. Прежде чем начать действовать, должно быть единогласно принято решение Совета Безопасности.

В то же время Совет Безопасности не обязан привлекать всех членов ООН к участию в санкциях. Напротив, он может сделать исключение для отдельных стран. Таким образом, от решения Совета Безопасности зависит, сколько государств следует привлечь для участия в подобных акциях. Как уже упоминалось, участие в военных санкциях, включая право на проход через чужие территории, зависит от заключения специального договора между Советом Безопасности и отдельными государствами. Таким образом, для нейтрального государства не обязательно получать формальное разрешение на неучастие в подобных мероприятиях.

Достаточно, чтобы Совет Безопасности не заключал специального договора с государствами, которые Совет хочет освободить от участия в военных санкциях. Из вышеизложенного ясно следует, что членство нейтрального государства в Организации Объединенных Наций полностью соответствует нейтральному статусу.

Маловероятно, чтобы Организация Объединенных Наций, которая в свое время приняла к сведению (нотифицировала) конституционный закон от 26 октября 1955 года, стала принуждать нейтральную Австрию к участию в военных санкциях. Это представляется невозможным уже вследствие того, что четыре великие державы, как постоянные члены Совета Безопасности и как страны, подписавшие Государственный договор, высказались в преамбуле договора за принятие Австрии в Организацию Объединенных Наций. Тем самым они подтвердили, что считают совместимым нейтралитет с участием в ООН, и одновременно приняли решение сделать возможным соблюдение Австрией своих обязательств по нейтралитету в рамках Организации Объединенных Наций. Если же, несмотря на это, Совет Безопасности потребует участвовать в санкциях, то Австрия имеет возможность отказаться от подписания специального соглашения, которое необходимо для участия в военных санкциях. Во всяком случае, перед Австрией с момента ее приема в ООН в декабре 1955 года никогда не ставился этот вопрос, что, пожалуй, следует считать наилучшим доказательством убедительности вышеприведенной аргументации. Для участия в невоенных санкциях такое специальное соглашение не предусмотрено, так как все государства-члены ООН обязаны соблюдать решения Совета Безопасности по таким вопросам. Во всяком случае, и Совет Безопасности не может освободить какое-либо государство от обязанности участвовать в невоенных санкциях.

Из вышеизложенного также следует, что нет никаких препятствий для посылки австрийских подразделений за границу для участия в операциях по сохранению мира в том случае, когда Организация Объединенных Наций обратится к Австрии с подобной просьбой.

В духе этой интерпретации Австрия уже много раз участвовала в подобных операциях, например в Конго, на Кипре, и посылала офицеров-наблюдателей за соблюдением перемирия на Ближнем Востоке. Именно в этой области выявляется, что нейтральные государства могут сыграть полезную роль, так как вовлеченные в вооруженные конфликты страны предпочитают войска из нейтральных стран подразделениям из стран, состоящих в блоках.

С объединением Германии в 1990 Австрия стала отходить от политики нейтралитета, внеся поправки к Государственному договору, которые позволяли развивать сотрудничество с германскими вооруженными силами. Австрия была единственным нейтральным государством, разрешившим пролет над своей территорией самолетов союзников во время войны в Персидском заливе. Она официально одобрила решение о разделении Югославии и одна из первых признала новые государства – Словению, Хорватию, Боснию и Герцеговину. С крахом коммунистических режимов в Восточной Европе Австрия столкнулась с растущей иммиграцией из этого региона и в 1990 ввела ограничения на въезд для иностранных рабочих, что затронуло в первую очередь румынских иммигрантов. Опасаясь новой волны иммиграции из бывшего Советского Союза и подстрекаемое агитацией со стороны лидера АПС Йорга Хайдера, правительство в 1993 ужесточило законодательство о предоставлении политического убежища. Новая политика подверглась критике со стороны международных правозащитных организаций и австрийских либералов.

Распад Советского Союза привел к значительным переменам в политическом ландшафте Европейского континента. Естественно, они не могли не затронуть Австрию. Развал управляемого Москвой блока стран Восточной Европы привел к возникновению совершенно новой ситуации.

Если раньше целесообразность и полезность нейтралитета ставили под сомнение только самые радикальные правые и левые партии, то в начале 90-х годов о необходимости его пересмотра заговорили самые респектабельные политики. Так, министр национальной обороны Вернер Фасльабенд считал, что нейтралитет, который был построен на возможности конфронтации двух супердержав, со временем потерял свое значение как инструмент политики и сегодня не в состоянии принести такую же пользу, как и ранее.

Сходная позиция высказывал и сегодняшний экс-президент Австрийской Республики Томаса Клестиля. По его мнению, в настоящее время в связи с возникновением новых кризисных ситуаций на континенте нейтралитет как инструмент внешней политики недостаточен для гарантии безопасности страны.[4]

НАТО, в рамках своей экспансии на Восток, не оставляет Австрию без внимания. Отказ от нейтралитета и сближение с НАТО весьма прельщают и австрийских военных. Министерство национальной обороны подготовило документ о современной концепции безопасности страны. В нем НАТО характеризуется как основа будущей системы коллективной безопасности в Европе. Что же касается Австрии, то она должна добиваться статуса полноправного члена ЗЕС и дать новое определение своим отношениям с Североатлантическим альянсом. Кроме того, в документе указывается на необходимость увеличения личного состава австрийских вооруженных сил, повышения их мобильности и оснащенности.

Неизвестно, одобрят ли мнение военных политики. Но неоспоримо то, что отказаться от узаконенного 50 лет назад нейтралитета будет очень и очень непросто. Да и расходы на содержание вооруженных сил, а они составляют в Австрии 0,8 процента валового национального продукта (среди европейских стран меньше только в Лихтенштейне и у Ватикана), придется намного увеличивать. Как подсчитали эксперты, доведение армии до натовского уровня обойдется примерно в пять миллиардов долларов – сумма для бюджета страны практически нереальная.[5]

Не оправдались пока и ожидания на усиление пронатовских и антинейтралистских настроений в связи с ускоренной интеграцией в западноевропейские структуры, которые нашли свое наиболее яркое выражение в полноправном членстве Австрии в ЕС с января 1995 года. Если в 1994 году две трети австрийцев однозначно отдали свои голоса в пользу Большой Европы, то через год число симпатизирующих ЕС сократилось до 39 процентов.

Общеевропейский дом, концепция и строительство которого являются большой общей задачей, стоящей перед всеми странами, должен быть домом, где все жители могли бы чувствовать себя хорошо, в котором они могли бы жить материально обеспеченными и, что особенно важно, жить в мире и безопасности.

Новой Европе понадобятся новая система безопасности, новые структуры и учреждения, которые охватят все страны – участницы СБСЕ и все еще существующие союзы.

Существенными элементами новой системы безопасности, нового порядка безопасности, которые должны основываться на опыте и структурах в рамках СБСЕ, с точки зрения Австрии[6], могли бы быть следующие:

Первое.

Институциализация СБСЕ должна быть долгосрочной, постепенно осуществляющейся, но, тем не менее, целенаправленной.

Второе.

Ввиду повышенной потребности в политических консультациях следует, по возможности в ближайшее время, необходимо учредить Совет Министров иностранных дел стран – участниц СБСЕ. Наряду с регулярно проводимыми встречами должно быть предусмотрено и то, чтобы в случае необходимости существовала возможность созыва и экстренных заседаний, которые могли бы служить целям преодоления кризисов. Кроме того, были бы целесообразны и регулярные встречи на уровне экспертов.

Третье.

В целях дальнейшего развития СБСЕ, в частности увеличения количества консультаций, необходимо будет учредить постоянный Секретариат. Такой Секретариат явился бы службой для предоставления услуг, необходимой документации и возможностей коммуникации.

Четвертое.

В свете вышеупомянутой возможности преодоления кризисов было бы желательно и учреждение центра по предотвращению и урегулированию политических конфликтов, как это уже не однажды предлагала советская сторона. Подобный центр мог бы служить не в последнюю очередь тому, чтобы устранять опасность, которая может возникнуть не из-за эскалации разногласий между Востоком и Западом, а в связи со вспышками национальной розни, конфликтами из-за положения национальных меньшинств и стремления к отделению.

Пятое.

В целях разрешения обширных задач контроля при осуществлении ожидаемого Соглашения о сокращении обычных вооружений и проверке всех данных в военной области, которыми в будущем должны будут обмениваться страны – участницы СБСЕ, учреждение европейского контрольного агентства представляется необходимым и обязательным шагом.

Шестое.

Существенные основы для создания общеевропейской системы безопасности лежат в сфере разоружения. Договору о РСМД, Соглашению о сокращении обычных вооружений и вооруженных сил в Европе и будущим договоренностям о сокращении тактического ядерного оружия придается так же большое значение.

Австрия является членом нескольких солидных европейских политических организаций, поэтому можно с полной уверенность утверждать, что Австрия занимает достойное место на политической арене Европы.