Предпосылки Великих русских географических открытий

Плавания В. И. Беринга на боте «Св. Гавриил» - основное содержание Первой Камчатской экспедиции. Поэтому, прежде чем перейти к характеристике источников по истории этих плаваний, необходимо кратко остановиться на характеристике руководителя и организатора экспедиции В. И. Беринга и на сложившейся в то время в России исторической обстановке.

Биография В. И. Беринга

Витус Беринг родился 12 августа 1681 г. в датском городе Хорсенс. Родителями его были Ионас (Юнас) Свендсен и Анна Педерсдаттен Беринг. Новорожденного окрестили Витус Ионассен. В самом старом томе собрания церковных книг города Хорсенс сохранилось до наших дней свидетельство о крещении Беринга.

В 1885 г датский историк П. Лауридсен сообщил о находке в г. Хорсенс этой церковной книги, по которой удалось точно установить дату рождения Беринга. Мореплаватель носил фамилию своей матери, второй жены Свендсена, происходившей из известного в Дании рода Берингов, родоначальником которого был некий Йенс Мадсен Беринг, живший в середине XVI в. в Виборге (Vibork) - область Дании, занимающая часть округов Виборг и Аальборг, - в своем имении Бьеринг, откуда и произошла фамилия Беринг.

Отец Витуса Беринга Ионас Свендсен был таможенником. Он родился, как предполагают, в г. Хальмстад, в тогдашней датской провинции Халандии (ныне это - территория Швеции), был попечителем церкви в г. Хорсенс и принадлежал к наиболее уважаемым людям города.

У Витуса Беринга было два родных брата Иунас (Ионас) и Йёрген, а также сестры, одна из которых была замужем за вице-адмиралом русского флота Т. Сандерсом.

Род Берингов был знатным, но в XVII в. уже разорившимся. Это видно из описи имущества семьи после смерти родителей в 1719 г.. В ней имеется купчая, в которой перечислено все имущество - старый обветшалый двор и дешевая домашняя обстановка.

После смерти отца в 1719 г. Витус унаследовал 30 ригдаллеров, 4 марки и 6 шиллингов. Эти деньги и накопившиеся проценты по ним (всего на сумму 139 ригдаллеров, 1 марка и 14 шиллингов) Беринг позже завещал неимущим г. Хорсенс [Алексеев, 1975, С.11-12]. Известно также, что он не нажил себе состояния. Его решение отправиться в далекие и опасные путешествия вызывалось ненасытной жаждой знаний, пытливостью ума, стремлением принести пользу тому делу, которому он посвятил свою жизнь.

О детстве Витуса известно очень мало. По соседству с родителями Беринга жил распорядитель похорон Томас Петерсен Вендельбу, чей сын был на пять лет моложе Витуса и, вероятно, был его товарищем по играм. В то время в фиорде, где расположен г. Хорсенс, существовал маленький островок, на который мальчики плавали на самодельных лодках.

Витус ходил, вероятнее всего, в школу, которую содержал будущий свекор сестры Беринга (Анна Катринс Йонасдаттер) Педер Лауритцен Дальхофф. Сын Педера Л. Дальхоффа Хорлов в 1695 г. женился на сестре Витуса. Он служил фанфаристом в датском флоте. Очевидно, разговоры о жизни на флоте занимали большое место в школе, а также в семье Беринга.

В то время Дания активно участвовала в завоевании заморских территорий, датский король направлял экспедиции во все страны света. Несомненно, молодой Витус знал об экспедиции Йенса Мунка (начало XVII в.), а также об экспедициях на о. Гренландия и в Индию.

Поэтому приход юного Витуса на морской корабль был совершенно естествен. Уже в детстве он был очарован морем, быстро постигал морские науки, становясь превосходным мореплавателем.

Витус Беринг, так же как его двоюродный брат Свен и товарищ Сиверс (будущий адмирал русского флота), плавал в Ост-Индию на голландском корабле. По словам датского историка К. Нильса, Беринг в 1703 г. окончил в Амстердаме морской кадетский корпус, который считался лучшим в мире, и получил офицерское звание.

В 1703 г. в Амстердаме Витус встретился с вице-адмиралом русского флота К. И. Крюйсом (норвежцем по происхождению), который обратил внимание на ряд качеств молодого человека, очень ценных для морской службы. При содействии Крюйса Беринг был зачислен в состав русского военно-морского флота [Белов, 1965, С.46-56].

Следует отметить, что внук Витуса Беринга, Христиан Беринг – тоже был офицером русского флота и в 1794 г. на судне «Слава России» под командованием Г. Сарычева прошел по пути, которым в 1728 г. проходил его дед.

В. Беринг начал службу в русском флоте 22-летним унтер-лейтенантом в 1703 г., участвовал в Азовском походе Петра I, в победных сражениях на Балтике, был на хорошем счету за отличное знание морского дела, исполнительность и честность [Общий морской список, 1885, С.41]. Петр I лично знал Беринга [Берх, 1832, С.204], не раз в течение долгой войны со Швецией Беринг выполнял его специальные поручения (например, провел из Копенгагена в Кронштадт корабль «Перл», а из Белого моря в Ревель, вокруг Скандинавии, корабль «Селафаил», построенный на Архангельской верфи). Петр I включил Беринга в число командиров, которым предстояло вести первые корабли под русским флагом вокруг Европы из портов Азовского моря на Балтику, а затем утвердил его командиром крупнейшего тогда в русском флоте боевого судна – 90-пушечного линейного корабля «Лесное». Этому опытному и способному моряку Петр I и поручил возглавить Первую Камчатскую экспедицию (1725 – 1730 гг.) [Берх, 1823, 1832; Соколов, 1851; Алексеев, 1970а].

Имя Беринга должно стоять в первом ряду выдающихся мореплавателей первой половины XVIII в. Деятельность Беринга получила высокую оценку со стороны высшего командования военно-морского флота России; его высоко ценят знаменитые русские и зарубежные мореплаватели и ученые. Документы о плавании капитан-командора В. Беринга свидетельствуют, что он был выдающимся мореплавателем.

В. Беринга знали и ценили известные адмиралы, которые командовали русским флотом, - сподвижники Петра I: вице-адмиралы К. И. Крюйс и Т. Сандерс, контр-адмиралы И. А. Сенявин, Я. В. Брюс. В 1730 г. В. Берингу было досрочно присвоено звание капитан-командор.

Но не службой на кораблях русского военно-морского флота и не боевыми заслугами знаменит Витус Ионассен Беринг. Славу ему принесли Камчатские экспедиции. Из 38 лет, которые Беринг прожил в России, 16 лет он возглавлял Первую и Вторую Камчатские экспедиции, во время которых, командуя ботом «Св. Гавриил» и пакетботом «Св. Петр», плавал к берегам Америки и сделал великие географические открытия.

В. Н. Берх, который проанализировал по подлинным документам плавание В. Беринга во время Первой Камчатской экспедиции, дает следующую оценку Витусу Ионассену Берингу: «Ежели целой мир признал Колумба искусным и знаменитейшим мореплавателем; ежели Великобритания превознесла на верх славы великого Кука, то и Россия обязана не меньшею признательностию первому своему мореплавателю, Берингу. Достойный муж сей прослужа в Российском флоте тридцать восемь лет со славою и честию, достоин по всей справедливости отличнаго уважения и особенного внимания. Беринг, подобно Куку, открыл россиянам новую и соседственную часть света, которая доставила богатый и неисчерпаемый источник промышленности» (Цит. по Сопоцко А. А., С.7).

Вахтин В. В., который работал с вахтенным журналом экспедиции Беринга, подтверждает высокую оценку Беринга со стороны Берха (Вахтин, 1890).

Выдающийся русский мореплаватель XVIII в. В. И. Беринг был одним из образованнейших моряков своего времени. Он хорошо знал мореходную астрономию, навигацию, картографию, другие морские науки. Он умело руководил офицерами – участниками Камчатских экспедиций, имена которых навечно вошли в историю нашей страны и отечественного флота, в историю географических открытий.

По окончании плавания комиссия Адмиралтейств-коллегии проверила правильность астрономических наблюдений, которые были выполнены В. Берингом и его штурманами, и дала высокую оценку штурманской подготовке В. Беринга и всего командного состава пакетбота «Св. Петр» [Белов, 1954, С.139-144].

Английский мореплаватель Дж. Кук через 50 лет после Беринга, в 1778 г., проходя по тому же самому пути вдоль берегов Берингова моря, проверил точность картографирования берегов северо-восточной Азии, выполненного В. Берингом, и 4 сентября 1778 г. сделал следующую запись в своем дневнике: «Отдавая должное памяти Беринга, я должен сказать, что он очень хорошо обозначил этот берег, а широты и долготы его мысов определил с такой точностью, которую трудно было ожидать, учитывая те способы определений, которыми он пользовался» [Кук, 1971, С.377]. Убедившись, что северо-западное побережье Азии положено на карту совершенно правильно, Кук 5 сентября 1778 г. записал об этом следующее: «Удостоверившись в точности открытий, совершенных упомянутым джентльменом Берингом, я повернул на Восток» [Кук, 1971, С.378].

В 1828 г., спустя 100 лет, вдоль берегов, положенных на карту В. Берингом, плавал Ф. П. Литке, который проверил точность его навигационных, астрономических и других определений береговых пунктов и дал им высокую оценку. Он писал: «Беринг не имел средств производить описи с той точностию, какая требуется ныне; но черта берега просто по пути его обведенная, большее имела бы сходство с настоящим его положением, нежели все подробности какия мы на картах находили» (Цит. по Сопоцко, 1983, С.8).

Тем, что В. Беринг давал названия открываемым землям не в честь знатных особ, а простого народа, восхищался В. М. Головнин. «Если бы нынешнему мореплавателю удалось сделать такия открытия, какия сделали Беринг и Чириков, то не токмо все мысы, острова и заливы Американские получили бы фамилии князей и графов, но даже бы и по голым каменьям разсадил бы он всех министров и всю знать; и комплименты свои обнародовал бы всему свету. Ванкувер тысяче островов, мысов и проч., кои он видел, раздал имена всех знатных в Англии и знакомых своих… Беринг же, напротив того, открыв прекраснейшую гавань, назвал ее по имени своих судов: Петра и Павла; весьма важный мыс в Америке назвал мысом Св. Илии... купу довольно больших островов, кои ныне непременно получили бы имя какого-нибудь славного полководца или министра, назвал он Шумагина островами потому, что похоронил на них умершаго у него матроза его имени»

Большой знаток истории Камчатских экспедиций академик К. М. Бэр еще в XIX в. поднимал вопрос о несправедливой оценке, которую давали Берингу некоторые исследователи. «Всех более участия, - пишет Бэр, - возбуждает в себе Беринг, медленно подвигавшийся по Сибири до Охотска, чтобы иметь возможность управлять всеми отдельными экспедициями. Нельзя не удивляться его мужеству и терпению, вспомнив, что он должен был преодолевать невероятные трудности, строить в одно время в разных местах новые суда, высылать огромные транспорты провианта и корабельных потребностей через пустынныя дикие страны… большая часть его сотрудников, как видно из позднейших донесений, обвиняла его в жестокости, с какою он упорствовал в продолжении Северной экспедиции… Справедливое потомство спрашивает только: Беринг был ли виноват в огромности и трудности предприятия?»

В исторической литературе сложилось ложное представление о Беринге, его роли в организации и проведении Камчатских экспедиций, о нем как командире кораблей «Св. Гавриил» и «Св. Петр». Это связано с тем, что к итогам Первой и Второй Камчатских экспедиций в русской литературе относились по-разному, а Беринг был руководителем обеих экспедиций. Положительные результаты плавания кораблей «Св. Гавриил» и «Св. Петр» до сих пор до конца не изучены, а Беринг опять же был командиром этих кораблей.

Географические открытия России в XVII и в первой четверти XVIII в.

В XVII и в первой половине XVIII в. географические открытия России на востоке Азиатского материка и омывающих его морей по своему значению и влиянию на судьбы мировой истории, на ход ее отнюдь не уступают географическим открытиям Западной Европы. Во время великих географических открытий XV-XVI вв. были открыты Америка в 1493 г., Австралия в начале XVII в., плавание Магеллана положило начало мировой океанической системы. Однако вышеназванные открытия не были завершены, а явились лишь началом изучения мировой системы суши и водных пространств, в котором великие русские географические открытия, в том числе и открытия, сделанные В. И. Берингом, занимают важнейшее место.

Великие русские географические открытия XVIII в. были сделаны во время Первой (1725-1730 гг.) и Второй (1733-1743 гг.) Камчатских экспедиций под руководством В. Беринга. Эти экспедиции способствовали дальнейшему развитию русского централизованного государства. Реорганизованная русская армия, впервые в Европе созданная на основе воинской повинности, стала одной из сильнейших в мире. В России был построен мощный военно-морской флот, офицеры которого оказались в состоянии решить задачи, возложенные на Камчатские экспедиции.

Необходимо отметить, что до плавания экспедиций В. Беринга никто в Тихом океане выше параллели 43° с.ш. не поднимался; пределы, которых достигали иностранные мореплаватели, показаны на карте «Морские плавания и экспедиции IX-XVIII веков» [Морской атлас, 1953, Л.3].

Мореплаватели и картографы античного мира, средневековья и эпохи Возрождения в Европе не располагали какими-либо достоверными сведениями о той части мира, где Азия почти сошлась с Америкой, а также о северо-западном побережье Америки. В 1720 г. «первый картограф французского короля» Гильом Делиль констатировал, что о северной части Тихого океана со стороны Америки решительно ничего определенного не известно, начиная от мыса Мендосино (Mendocino) - 40° с.ш. – или по крайней мере от мыса Бланко (Blanco) - 43° с.ш.

Многочисленные попытки иностранцев в XVI-XVII вв. пройти на восток дальше Карского моря не дали сколько-нибудь значительных результатов.

Так, например, датский король Христиан IV в начале XVII в. решил осуществить поиски Северо-Западного прохода. Для этого из Дании в Китай через Северный Ледовитый океан было отправлено судно под командованием опытного морехода Йенса Мунка. Судно было раздавлено льдами и погибло, а вахтенный журнал сохранился и уже более 350 лет хранится в Королевской библиотеке в Копенгагене [Сопоцко, 1983, С.10].

Расширению и накоплению сведений о восточной оконечности Сибири и прилегающей части Северной Америки мир обязан русской географической науке.

К моменту организации Камчатских экспедиций русскими людьми в течение XVII – первой четверти XVIII вв. была уже открыта Сибирь, дан ряд конкретных описаний природы и жителей этой страны. От Урала до Лены протянулась цепь русских крепостей и поселений пашенных крестьян [Алексеев, 1972, С.13].

Русскими мореходами и землепроходцами были пройдены отдельные участки Северного морского пути, русские люди вышли к Тихому океану и открыли там о. Сахалин, Шантарские острова, часть Курильских, нашли морской путь на Камчатку.

Впервые, благодаря русским работам, появились карты Сибири и побережья дальневосточных морей. Сведения об этих обширных районах черпались зарубежной наукой из русских источников. Русская география обладала также более точными данными, чем зарубежная, и о противолежащей Чукотскому полуострову Аляске.

Границы Российской империи в 1725 г., т.е. к началу Первой Камчатской экспедиции показаны на карте «Российская империя к 1725 г.»