Представление о природной целостности

С незапамятных времен в сознании людей укоренилось представление о целостности окружающего мира. Античные мыслители воспринимали его как великий порядок, именуемый Космосом, который противостоит разрушительной стихии хаоса. Одним из первых теоретиков единого, системно организованного космоса выступил Платон (IV век до н. э.). Во П-Ш веках до н. э. идеи о системном устройстве мира уже прочно утвердились. Понятие "система" было введено в научный обиход философами-стоиками: в Древней Греции Зеноном и Хрисиппом, в Древнем Риме - Сенекой и Марком Аврелием. Природа виделась им и как высшая мудрость, воплощенная в системно организованном единстве. Философы-стоики утверждали, что целое не сводимо к простой сумме слагающих его частей; оно всегда качественно новое, особенное.

Однако в последующие века развитие научной мысли пошло по пути расчленения природы на ее составные части и изучения каждой из них в отдельности. Научный анализ стал превалирующим, затмив на время системный подход. По-видимому, такой путь развития науки был неизбежен, так как стало очевидно, что для понимания природы как целого необходимы знания о ее составляющих. Эволюция естествознания уподобилась так называемому герменевтическому кругу*, в котором после общего восприятия целого следует анализ его частей, а затем выполняется их синтез с возвращением к пониманию целого на основе данных анализа. Если так, то рано или поздно следовало ожидать возврата к системному синтезу, но на более высоком витке развития научной мысли.

Вопреки господству в научных исследованиях механистических подходов; философы XVII-XVIII веков - Б. Спиноза (1632-1677), Г. В. Лейбниц (1646-1716), И. Кант (1724-1804) и др., убеждали в своих трудах, что сущность сложно организованных объектов не исчерпывается простым набором элементов. В главном она зависит от тех связей, которыми эти элементы объединяются в систему. Родоначальник немецкой классической философии И. Кант в своем исследовании "Критика чистого разума" (1781) рассматривает природу как совокупность явлений, которые "находятся во всепроникающей связи друг с другом благодаря некоторому принципу причинности" и образуют "динамическое целое" в пространстве и времени.

К середине XIX века в науках о природе стала остро ощущаться нехватка знаний о сложных системах, не познаваемых путем разложения на элементарные части. В географической науке одними из первых осознали это требование времени великие ученые-мыслители, основоположники современной географии А. Гумбольдт (1769-1859), К. Риттер (1779-1859), В. В. Докучаев (1846-1903). Каждый из них понимал, что география, распавшись на множество отраслевых дисциплин, подчас никак не связанных между собой, исчезает как единая наука. Целостному природному миру предлагается неадекватное ему, раздробленное, мозаичное отражение, состоящее из сведений об отдельных земных телах и явлениях, изолированных друг от друга. Такая расчлененная картина мира искажала его системную суть.

Пытливый исследователь, неутомимый путешественник, ученый-энциклопедист А. Гумбольдт на склоне лет трудился над многотомным сочинением "Космос". На первых же страницах труда он сформулировал свою доктрину: "... природа есть единство во множестве, соединение разнообразного через форму и смешение, есть понятие естественных вещей и естественных сил как понятие живого целого".

Его знаменитый современник и соотечественник, необыкновенный эрудит К. Риттер возродил понятие система применительно к земной природе и географии. В своем курсе "Общее землеведение" он активно внедряет представления о ландшафте как необходимом синтезирующем звене в физической географии.

Но, пожалуй, наиболее убедительно звучат для нас мысли В, В. Докучаева, высказанные им в 1898 г. по поводу дезинтегрированного состояния естествознания в конце XIX века и необходимости создания синтезирующей науки о природе: "Изучались, главным образом, отдельные тела, - минералы, горные породы, растения и животные, - и явления, отдельные стихии, - огонь (вулканизм), вода, земля, воздух, в чем... наука и достигла... удивительных результатов, но не их соотношения, не та генетическая, вековечная, и всегда закономерная связь, какая существует между силами, телами и явлениями, между мертвой и живой природой, между растительными, животными и минеральными царствами, с одной стороны, человеком, его бытом и даже духовным миром — с другой. А между тем, именно эти соотношения, эти закономерные взаимодействия и составляют сущность познания естества, ядро истинной натурфилософии, — лучшую и высшую прелесть естествознания. Они же... должны лежать в основе и всего склада человеческой жизни со включением даже мира нравственного и религиозного...". В. В. Докучаев призывает изучать "всю единую, цельную и нераздельную природу, а не отрывочные ее части".

Говоря современным языком, В. В. Докучаев видел сущность познания естества, концептуальное ядро новой интеграционной науки о природе в изучении сложных, системно организованных объектов, какими являются природные и природно-антропогенные ландшафты.

Все, к чему призывал наш великий соотечественник, не было только общей фразой. Свои идеи он всегда стремился воплотить в жизнь. Наиболее ярко эта черта его научной деятельности проявилась в работе "Наши степи прежде и теперь" (1892), написанной в год страшного голода, постигшего Россию из-за засухи. В этом труде сконцентрированы основные идеи, принципы, направления современного ландшафтоведения. Главные среди них:

а)   анализ компонентов природы как единого целого;

б)   изучение не только естественной, но и антропогенной эволюции природы;

в)   исследование как природных, так и природно-хозяйственных комплексов;

г) естественноисторическое (сейчас бы мы сказали - геоэкологическое) обоснование системы мероприятий по созданию культурных ландшафтов, знаменующее зарождение созидательно-конструктивного ландшафтоведения.

Спустя более века после В. В. Докучаева мы убеждаемся в том, что своими трудами он на многие десятилетия вперед "запрограммировал" развитие ландшафтоведения как эколого-географической науки.

В дальнейшем ее укрепляли и совершенствовали многие талантливые российские естествоиспытатели XX века. Среди них: Г. Н. Высоцкий (1865-1940), Г. Ф. Морозов (1867-1920), Л. С. Берг (1876-1950), Б. Б. Полынов( 1877-1952), В. Н. Сукачев (1880-1967), Л. Г. Раменский (1884-1953), Н. А. Солнцев (1902-1991), Д. Л. Арманд (1905-1976),В. Б. Сочава (1905-1978),Ф. Н. Мильков(1918-1996), В. С. Преображенский (1918-1998), А. Г. Исаченко (род. 1922) и другие. Все они исповедовали принцип системною единства, целостности природы.

В одной из работ Б. Б. Полынов пишет: "То замечательное направление в географической науке, которое определяет ее будущее значение как синтетического естествознания, следует назвать ландшафтным направлением.... ландшафт мы должны рассматривать не только как эффект взаимодействия природных процессов, но и как систему, осуществляющую работу этого взаимодействия. Из этого последнего положения вытекает методологическое следствие о необходимости применения исторического метода в учении о ландшафтах" [31, с. 474, 509]. Таким образом, перед ландшафтоведением ставилась задача изучения не только свойств ландшафтов, но также факторов, их обусловивших в ходе ландшафтной эволюции, и природных процессов, происходящих в ландшафтах. Иными словами, предусматривалась необходимость пространственно-временного анализа ландшафтов. В итоге была углублена и модифицирована известная формула В. В. Докучаева "факторы -свойства", применявшаяся им в почвенно-географических исследованиях. В ландшафтоведении она приобрела иной вид: факторы - эволюция - свойства - процессы.

Подводя итог краткому историческому обзору, отметим, что в эпоху перехода к системному мышлению, которым было охвачено все естествознание на рубеже XIX-XX веков, география активно участвовала в решении общенаучных методологических проблем. Обосновав учение о ландшафте, географы внесли достойный вклад в становление системной парадигмы.