Проблемы развития народов Север

Демографическое развитие народов Севера

Понятие “народы Севера” включает представителей 30 национальностей: саамы, ненцы ханты, манси, энцы, сеты, селькупы, эвенки, юкагири, долганы, эскимосы, чукчи, коряки, аулеты, ительмены, тофалары, ульчи, нанайцы, нивхи, удэгейцы, негидальцы, ороки, орочи, чуванцы, шорцы, телеуты, кумандинцы, тоджинцы [3]. Из них четыре последних, превышающих численность 20 тыс. человек, были включены в эту группу в 1993 г. Остальные 26 народностей, выделяемые отечественной статистикой с середины 1920-х гг., насчитывали, по данным переписи населения 1989 г., 184,5 тыс. человек [4]. Таким образом, общее количество представителей малочисленных народов Севера РФ составляло к началу 1990-х годов более 200 тыс. человек. При этом ареал их обитания очень обширен (около 7 млн. кв. км): от Таймыра до Саян и Приморья с севера на юг, от Кольского полуострова до Чукотки с запада на восток. В настоящее время к числу коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока официально относят 40 народов. Они расселены компактными группами в 28-и субъектах Федерации. В 2002 г. их общая численность составляла 244 тыс. чел.; численность отдельных народов колеблется от 41 тыс. чел. (ненцы) до 240 чел. (энцы). [5]

Несмотря на рост численности этих народов с конца 50-х до конца 80-х гг. связанный с относительно высокой рождаемостью и понижением смертности, не прекращались дискуссии относительно угрозы вымирания коренных народов Севера, как этносов. Основными причинами такой опасности выступали не столько демографические, сколько социально-экономические факторы. Однако в последнее десятилетие демографические процессы стали более весомым фактором снижения численности коренных народов Севера. Межпереписной период 1979—1989 гг. для малочисленных народов Севера на территории Дальнего Востока характеризовался некоторым увеличением численности большинства народностей.

Это произошло благодаря тому, что в 80-е гг. были введены меры демографической политики. Наибольший прирост численности за указанный период был зафиксирован у эвенков и юкагиров, численность которых возросла на 33,6 и 32,4 % соответственно. У других народностей темпы прироста были несколько ниже, но также характеризовали их прирост. Так, за период между переписями, численность ительменов увеличилась на 15 %, удэгейцев — на 14,7 %, эскимосов — на 14 %, нанайцев — на 13,2 % и алеутов — на 6,7 %. Межпереписной период 1990—2002 гг. и период с 2003—2006 гг. для малочисленных народов на территории Дальнего Востока характеризовался уменьшением численности большинства народностей.[6] Смертность повысилась и в настоящее время продолжает расти, что и создает реальную опасность вымирания не только для малочисленных народов Севера, но и для всего населения России. Генеральной демографической тенденцией для народов Севера в последние три-четыре десятилетия выступают снижение показателей рождаемости и смертности, распространение планирования семьи, ряд других демографических процессов.

 Ниже приведена таблица изменения численности этих сорока народов Севера России за последние три переписи. Кстати, при анализе переписи можно говорить не о 40, а 38 народах: перепись 2010 вообще не нашла алюторцев (в 2002 - 12 человек, приписаны к корякам), а кереков насчитала всего четырех, причем в месте их обитания – Чукотском округе – переписан всего один.(табл.1)[7]

Таблица 1

Название народа  Численность (человек) Прирост (%) Среднегодовой прирост (%)
1989 2002 2010 1989-2002 2002-2010 1989-2002 2002-2010
Алеуты 644 540 482 -16,1 -10,7 -1,3 -1,4
Алюторцы (*) (12) 0
Вепсы 12142 8240 5936 -32,1 -28,0 -2,8 -4,0
Долганы 6571 7261 7885 10,5 8,6 0,7 1,0
Ительмены 2429 3180 3193 30,9 0,4 2,0 0,1
Камчадалы 2293 1927 -16,0 -2,2
Кереки 8 4 -50,0 -8,3
Кеты 1084 1494 1219 37,8 -18,4 2,4 -2,5
Коряки 8942 8743 7953 -2,2 -9,0 -0,2 -1,2
Кумандинцы 3114 2892 -7,1 -0,9
Манси 8266 11432 12269 38,3 7,3 2,4 0,9
Нанайцы 11883 12160 12003 2,3 -1,3 0,2 -0,2
Нганасаны 1262 834 862 -33,9 3,4 -3,0 0,4
Негидальцы 587 567 513 -3,4 -9,5 -0,3 -1,2
Ненцы 34190 41302 44640 20,8 8,1 1,4 1,0
Нивхи 4631 5162 4652 11,5 -9,9 0,8 -1,3
Уйльта [в 2002 Ульта (ороки)] 179 346 295 93,3 -14,7 4,9 -2,0
Орочи 883 686 596 -22,3 -13,1 -1,8 -1,7
Саами 1835 1991 1771 8,5 -11,0 0,6 -1,5
Селькупы 3564 4249 3649 19,2 -14,1 1,3 -1,9
Сойоты 2769 3608 30,3 3,4
Теленгиты (*) 2399 3712 54,7 -0,1
Тазы 276 274 -0,7 5,6
Телеуты 2650 2643 -0,3 0,0
Тофалары 722 837 762 15,9 -9,0 1,1 -1,2
Тубалары (*) 1565 1965 25,6 2,9
Тувинцы-тоджинцы (*) 4442 1858 -58,2 -10,3
Удэгейцы 1902 1657 1496 -12,9 -9,7 -1,0 -1,3
Ульчи 3173 2913 2765 -8,2 -5,1 -0,6 -0,6
Ханты 22283 28678 30943 28,7 7,9 1,9 1,0
Челканцы (*) 855 1181 38,1 4,1
Чуванцы 1384 1087 1002 -21,5 -7,8 -1,7 -1,0
Чукчи 15107 15767 15908 4,4 0,9 0,3 0,1
Чулымцы 656 355 -45,9 -7,4
Шорцы 15745 13975 12888 -11,2 -7,8 -0,9 -1,0
Эвенки 29901 35527 38396 18,8 8,1 1,3 1,0
Эвены 17055 19071 21830 11,8 14,5 0,8 1,7
Энцы 198 237 227 19,7 -4,2 1,3 -0,5
Эскимосы 1704 1750 1738 2,7 -0,7 0,2 -0,1
Юкагиры 1112 1509 1603 35,7 6,2 2,2 0,8
Все КМНС 209378 252222 257895 102,2 0,3

Некоторые из КМНС во всероссийском масштабе переписи отнесены к этнографическим группам в составе других, больших народов. В таблице они отмечены (*). Тувинцы-тоджинцы считались этнической группой тувинцев и в 2002, а вот теленгиты, тубалары и челканцы в 2002 были отдельными народами, а ныне стали этническими группами в составе алтайцев. Что повлияло на такое изменение мнения этнографов, а именно на их рекомендации опираются статистики при учете национального состава, за 8 лет неясно? Ведь еще раньше, до переписи 2002, они настояли на том, чтобы эти КМНС вместе с кумандинцами и телеутами считать самостоятельными народами и выделить их из состава алтайцев. Зато алюторцев, считавшихся в 2002 частью коряков, сделали отдельным народам, но никто из переписанных так себя не назвал.

В целом численность всех КМНС выросла, хотя много меньше, чем в 1989-2002. Однако в целом по стране население сокращается, и небольшой численный прирост КМНС на этом фоне выглядит более внушительно. Но, взглянув на таблицу попристальней, мы увидим, что прирост отмечен далеко не у всех народов, а только у четырнадцати; у 24 – наблюдалось сокращение численности. В прошлый межпереписной период уменьшилась численность только у 10, а выросли 18 народов.

Только семь народов являются с устойчивой положительной динамикой: ненцы, долганы, эвенки с эвенами, юкагиры, ханты и манси. Из них, только ненцы растут в численности за счет высокой рождаемости у оленеводов Ямала и Таймыра (но не европейских тундр Ненецкого округа). Во всех остальных случаях находятся и другие объяснения. Например, смена этнической идентификации как источник роста численности хантов и манси, что отмечалась и в 1990-х. Долганы растут исключительно за счет якутских соплеменников (из Анабарского улуса), где их число увеличилось в 1,5 раз (а в 1989-2002 так и вовсе втрое); в Красноярском крае численность долган осталась без изменений. Мы не можем объяснить только роста численности юкагиров. Демографические параметры этого народа не слишком отличаются от соседних эвенов и чукчей, да и якутов – значит, здесь тоже имеют место недемографические факторы. Но эти факторы устойчивы и обеспечивают быстрый рост юкагиров уже полвека. 440, 593, 801, 1112, 1509, 1603 – вот динамика их численности в России по послевоенным переписям. Маленькие юкагиры «ассимилируют» соседей – иначе не объяснишь годовые темпы роста в 2-3% с 1959 до 2002, да и 0,8% в последнее восьмилетие совсем не мало.[8]

Что касается народов, численность которых уменьшилась, то и здесь нет единственного фактора ответственного за этот процесс. Здесь и снижение рождаемости, и этнические процессы – ассимиляция русскими. Более быстро уменьшаются самые культурно русифицированные и/или метисированные. Это вепсы и шорцы, саами, народы Приамурья, алеуты и чуванцы.

Сохранение среды обитания

Настоящей катастрофой для народов Севера было открытие и освоение северных месторождений нефти, газа, минерального сырья. Промышленное освоение Севера вступило в противоречие с традиционным укладом жизни коренного населения. Добыча нефти, каменного угля, газа, вырубка лесов, засорение рек поставили под угрозу привычную среду обитания коренного населения Севера.

Особенно остро социальные и экономические проблемы стоят для коренного населения Севера Российской Федерации, общая численность которого не превышает 200 тыс. человек. Уровень безработицы среди них составляет около 30-60 % трудоспособного населения, что в 3-4 раза выше среднего для северных субъектов Российской Федерации. Средняя продолжительность жизни всего 49 лет. [9]Экстремальные природные условия определили специфику их образа жизни, неповторимость культуры и традиций. Большинство из них сохраняя свою самобытность продолжают использовать природные ресурсы традиционными способами. Любая деятельность, которая ведётся без соблюдения специфических для конкретных территорий экологических, этнографических и социальных требований, может привести к ухудшению среды обитания и условий жизнедеятельности коренного населения, а так же к сокращению ресурсной базы. В связи с этим в настоящее время назрела необходимость в усилении государственного контроля над эффективным решением всего спектра проблем коренного населения российского Севера.

Улучшение условий жизни: жилья, коммунального и бытового обслуживания, обеспечения топливом и энергией

Коренные народы традиционно являются кочевыми, полукочевыми и сельскими жителями (около 75 процентов этого населения проживает в сельской местности).

В суровых экстремальных условиях жизни народов Севера особую роль играют социальные проблемы. В прежние годы средства массовой информации создавали радужную картину о жизни северян, представляя ее как бравурное шествие к вершинам цивилизации. Нельзя сказать, что ничего не делалось для улучшения жизни народов Севера. Делалось, но далеко не пропорционально тому, сколько средств выкачивалось из данного региона. 

Средства выделялись и выделяются, но эффективность их низкая. Из ресурсов, отпускаемых на социально-экономическое развитие территорий и регионов проживания малочисленных народов, только 10-15% доходило до адресата. Не случайно, что социальная сфера за последние годы не получила там сколько-нибудь заметного развития. Обустройство национальных населенных пунктов, бытовое обслуживание населения находятся на низком уровне, а в связи с переходом на рыночные отношения ситуация еще больше усложнилась.

В 50-70-е годы государственная поддержка охватывала практически все стороны жизнедеятельности коренных народов. За этот период была создана экономическая основа и система сбыта продукции традиционных отраслей хозяйствования, у 26 коренных народов появилась письменность, развивалась сфера образования и культуры.

Вместе с тем в эти годы были допущены серьёзные ошибки, связанные с переводом кочевого населения на оседлый образ жизни, коренной ломкой хозяйственного и бытового уклада, нарушением системы традиционного воспитания детей, преобразованием индивидуальных хозяйств в совхозы и переселением коренных народов в более крупные населенные пункты.

Негативные процессы в социально-экономическом развитии этих народов крайне усилились в период перехода страны к рыночным отношениям и привели к разрушению хозяйственных основ их жизнедеятельности и катастрофическому снижению уровня жизни.

Для улучшения социально-экономических условий жизни коренных в 1991-1995 годах были введены в эксплуатацию 419,2 тыс.кв. метров жилья, больницы на 407 мест, школы на 3 тыс. мест, созданы 52 оленеводческих хозяйства и другие объекты. [10]

Несмотря на предпринимаемые усилия, не произошло коренного перелома в экономическом развитии, улучшении уровня и условий жизни коренных народов.

Ухудшаются жилищные и социально-бытовые условия жизни коренных народов. Многие семьи практически не имеют жилья. Жилищный фонд в селах в основном ветхий и в большинстве без водоснабжения, канализации и инженерных сетей. На Севере в среднем на человека приходится от 1,5 до 7 кв.м жилья, как правило, в ветхих, убогих строениях. На Чукотке, Таймыре, в Эвенкии и других местах люди, чтобы не замерзнуть, набиваются по несколько семей в одну комнату. Каждая вторая-третья семья нуждается в улучшении жилищных условий. Особую актуальность для коренных народов представляет создание нормальных условий жизни на маршрутах кочевок и строительство передвижного жилья. Многие оленеводы в Ямало-Ненецком округе не имеют не только жилья, но даже своего чума.[11]

Происходит неуклонное ухудшение состояния здоровья коренных народов. Средняя продолжительность жизни коренных народов крайне низкая. До пенсионного возраста доживает только 8,5 процента этих народов. Показатели заболеваемости в 1,5 раза выше среднероссийских. Наблюдается значительный рост таких заболеваний как туберкулез, вирусный гепатит, кожные, паразитарные заболевания. При этом в районах проживания коренных народов снижается численность врачей и среднего медицинского персонала. В среднем на 10 тыс. человек населения приходится 30 врачей и 11 человек среднего медицинского персонала. Сокращается число больничных и амбулаторно-поликлинических учреждений, фельдшерско-акушерских пунктов, не хватает женских и детских консультаций. Значительная часть учреждений медицинского обслуживания требует капитального ремонта, обеспечения минимальным количеством лекарственных препаратов, оснащения современным медицинским оборудованием. [12]

Первоочередной мерой для выхода из создавшегося положения является создание действенной системы медицинского и санитарно-эпидемиологического обслуживания коренных народов путем формирования, оснащения оборудованием и лекарственными препаратами экспедиционных медицинских отрядов и передвижных медицинских бригад для профилактики, диагностики и лечения на местах.

Отмечается резкое ухудшение психического здоровья коренных северян в связи с негативным влиянием на них "цивилизации", научно-технического прогресса (пьянство, алкоголизм, преступность, агрессивность). Неестественные смерти составляют большой процент числа умерших. В 80-х годах каждый второй из числа умерших коренных жителей Севера погиб от бытовых травм, убийств и самоубийств, что в 3-4 раза превышает средние показатели по стране. Средняя продолжительность жизни представителей малочисленных нардов Севера составляет всего 42-46 лет, что значительно меньше, чем по всей России. По данным на 1990г., до 50% орочей находятся на учете в тубдиспансерах.[13]

 Большая часть территории Севера и Арктической зоны Российской Федерации находится в зоне децентрализованного энергоснабжения. В ряде северных городов и поселков энергоснабжение осуществляется, в основном, электростанциями малой мощности и котельными. Многие из них выработали свой ресурс, используют устаревшие технологии, требующие повышенного расхода топлива. В ряде северных территорий возрастает угроза разрушения объектов электроэнергетики вследствие происходящих климатических изменений, таяния вечной мерзлоты, подъема уровня моря.

Необходимо развивать альтернативную энергетику Севера, вести поиск новых видов возобновляемых источников энергии.

Северные территории обладают большим потенциалом нетрадиционных возобновляемых источников энергии, прежде всего, гидроресурсов малых рек, ветра, геотермального тепла, биомассы, а также большими запасами местных видов топлива.

Сегодня существуют технологии использования малых турбин для выработки электроэнергии без строительства дамб и плотин. Внедрение речных турбин для обеспечения малых и отдаленных поселков электроэнергией было бы хорошей альтернативой дорогостоящему завозу дизельного топлива в районы Крайнего Севера и приравненных к ним местностей.

Удачной альтернативой нефти и газу для производства электроэнергии может быть использование силы ветра. Ветряные генераторы обеспечивают производство большей части потребляемой электроэнергии. Только в странах Евросоюза ветроэнергетика снабжает электроэнергией 25 млн. европейцев. Лидером ветроэнергетики является Дания, на которую приходится около 1/4 мирового экспорта ветряных энергоустановок. Солнечная энергия для выработки электроэнергии успешно используется в Норвегии.[14]

Обеспечение занятости, развитие традиционных отраслей

Традиционное природопользование при небрежном, а порой и хищническом освоении территорий подвергается негативному, разрушительному воздействию. Вытеснение традиционного хозяйствования в результате отчуждения угодий или их трансформации под техногенным воздействием – главная угроза существования национальных культур и самобытного, исторически преемственного развития народов Севера и Арктики.

К важнейшим хозяйственным проблемам, требующим безотлагательного решения, относится, прежде всего, развитие традиционных отраслей хозяйствования (оленеводства, охотничьего и морского зверобойного промыслов, рыболовства и др.), которые не выдерживают рыночной конкуренции и переживают глубокий кризис. Коренные малочисленные народы Севера: ненцы, ханты, эвенки, долганы, саамы, манси, коряки, чукчи, эскимосы, ительмены и др. на протяжении веков занимаются этими видами деятельности. Ухудшение условий развития традиционных отраслей подрывает основы существования малых этносов, численность которых в настоящее время колеблется в пределах от 30 – 40 тысяч человек (ненцы, эвенки, ханты) до 2 тысяч человек и менее (эскимосы, юкагиры, саамы, нганасаны). Из-за отсутствия предприятий по комплексной переработке сырья и продукции традиционных отраслей хозяйства и роста тарифов на транспортные услуги значительная часть продукции традиционных отраслей и промыслов не доставляется в места потребления и не может быть реализована.

Убыточной стала даже некогда рентабельная отрасль - оленеводство, рассматривавшаяся ранее как одна из самых доходных. Практически уничтожено племенное ядро оленьего стада, поголовье оленей по сравнению с 1990 годом сократилось почти вдвое.

Перспективы развития оленеводства связаны с восстановлением поголовья, организацией повсеместной переработки и увеличением объема мясной продукции, а также с использованием пантового и ферментно-эндокринного сырья, которое после переработки будет использоваться в производстве биостимуляторов, биологически активных веществ и новых лекарственных препаратов.

В кризисной ситуации находится морской зверобойный промысел. В настоящее время добыча морского зверя ведется в незначительных объемах. Основной резерв повышения товарности морского зверобойного промысла (за исключением китообразных) составляет переработка первичного сырья для обеспечения коренных народов продовольствием, получение ценного жирового сырья для использования в медицинской и парфюмерной промышленности, а также организация глубокой переработки ферментно-эндокринного сырья.

Клеточное звероводство также находится в состоянии острого кризиса, связанного в основном с нехваткой и резким подорожанием кормов и падением цен на продукцию звероводства.

Снижается промысел полевой пушнины, прежде всего из-за истощения ресурсов угодий, ухудшения экономических условий и снижения материальной заинтересованности охотников, а также несовершенства организации промысла.

За последние годы улов рыбы в районах проживания коренных народов сократился почти вдвое, что в основном связано с несоблюдением требований рыболовства и отсутствием рынка сбыта. В частности, огромный ущерб рыболовству наносит загрязнение водоёмов промышленными стоками. Качество поставляемого рыбного сырья низкое, рыбопродукция во многих местах не имеет товарного вида. В то же время много ценной рыбы портится, не доходя до потребителя. В связи с этим необходимо обновление материально-технической базы и внедрение новых технологий охлаждения, вакуумирования, глубокой переработки рыбного сырья. В крайне неудовлетворительном состоянии находится малый рыбопромысловый флот.

В результате промышленного освоения Севера нарушился экологический баланс территорий проживания коренных народов. Непоправимый урон окружающей среде наносит загрязнение её отходами нефтяных и газовых промыслов. Из-за эксплуатации транспортных средств разрушается растительный покров тундры, и сокращаются площади выпаса оленей. В связи с ухудшением экологической ситуации уменьшаются запасы рыбы и морепродуктов, пушного и морского зверя. Положение усугубляется тем, что практически прекращены работы по изучению состояния природных и земельных ресурсов. народ север демографический

Кризисное состояние традиционных отраслей хозяйства приводит к обострению социальных проблем.

В последние годы наблюдается резкое снижение занятости коренных народов и, как следствие, уровня их жизни. Их денежные доходы в 2-3 раза ниже среднероссийского показателя и на 25-30 процентов меньше, чем в среднем по регионам их проживания. Размер пенсии составляет 26 процентов прожиточного минимума, рассчитанного для пенсионеров, проживающих на территории соответствующих субъектов Российской Федерации. Возрастает иждивенческая нагрузка на работников. Абсолютное большинство коренных народов живет за чертой бедности.

Культура и образование

Процессы развития национальной культуры малочисленных народов Севера Идут с большими сбоями Наблюдается снижение уровня общего и профессионально-технического образования коренных народов. Почти 48 процентов представителей этих народов имеют только начальное и неполное среднее образование, 17 процентов не имеют даже начального образования.

Существующая сеть общеобразовательных учреждений не обеспечивает потребности коренных народов в образовании. На Севере действует около 300 национальных школ и более 200 школ смешанного типа. Издаются буквари на 17 языках, более 100 наименований учебно-методической литературы. Однако многие школы находятся в очень плохом состоянии, а некоторые десятками лет не ремонтируются, не имеют центрального отопления, канализации, спортивных и читальных залов. Правда, ведется поиск новых форм обучения. В Якутии, например, с 90-х годов введены экспериментальные программы возрождения народной педагогики в обучении и воспитании детей коренных северян. В основе лежит конкретное национальное содержание - начиная с внешнего оформления школ, обучения языку, культуре, кончая охотничьим промыслом, прикладными творческими национальными играми.

Практически во всех районах проживания этих народов сокращается количество дневных общеобразовательных школ. Школы испытывают недостаток педагогических кадров, не укомплектованы учебной и учебно-методической литературой, пособиями для внеклассного чтения, особенно на языках коренных народов, слабо оснащены современными техническими средствами обучения. Особой проблемой является обучение родному языку, который в школах изучают (в целом по регионам Севера) не более 50 процентов учащихся. Увеличилось количество школ, находящихся в аварийном состоянии и требующих капитального ремонта, не решена проблема создания малокомплектных школ. Ежегодно сокращается сеть дошкольных учреждений.

В ряде районов проживания коренных народов отсутствуют средние специальные учебные заведения с ориентацией на подготовку специалистов для традиционных отраслей хозяйствования и промыслов. Нуждается в дополнительной проработке вопрос о предоставлении этим народам возможностей для получения высшего образования.

Продолжается разрушение национальной культуры, традиций, обычаев и других важнейших составляющих культурного и духовного развития коренных народов. Уменьшается сеть культурно-просветительных учреждений, в том числе передвижных.

На Севере фактически отсутствует профессиональное национальное искусство (театры, музеи, оркестры и т.п.). Вызывает беспокойство то, что развитие искусства ведется лишь в рамках самодеятельного народного творчества, и большая проблема заключается в отсутствии достаточного числа соответствующих национальных кадров.

Около 30 процентов клубных учреждений и 20 процентов библиотек требуют капитального ремонта, а десятая их часть находится в аварийном состоянии.

Ощущается острая нехватка литературы на национальных языках. В библиотеках районов проживания малочисленных народов Севера на 1 января 2010 г. насчитывалось только 7846 экз. книг на 12 языках. В условиях рыночной экономики очень сложно решать вопросы материального обеспечения культуры. Все это может особенно отрицательно сказаться на сохранении и развитии культуры малочисленных народов Севера, если не будут приняты срочные меры.

Государственная политика по сохранению и развитию малых народов Севера

В последние десятилетия мировая общественность стала внимательно наблюдать за положением коренных народов, в том числе и малочисленных народов Севера Российской Федерации. Мировое сообщество в лице Организации объединенных наций признает наличие исторической несправедливости в отношении многих коренных народов, проявляющейся в их колонизации, лишении земель, территорий и ресурсов, «что препятствует осуществлению ими, в частности, своего права на развитие в соответствии с их потребностями и интересами» [15].

В конце 1980-х годов была осознана необходимость выделения специальных прав коренных народов и на международном уровне приняты важнейшие правовые документы. Наиболее значимые из них – Конвенция Международной организации труда №169 «О коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах» (1989 г.) [16] и Декларация ООН о правах коренных народов (2007 г.), работа над которой длилась более 20 лет. С 2005 г. ООН провозгласила второе десятилетие коренных народов мира.

Не стоит забывать и о Всеобщей декларации ЮНЕСКО о культурном разнообразии (2001 г.) и о «Конвенции по вопросам охраны нематериального культурного наследия» (2003 г.) – дополнение к принятой в 1972 г. «Конвенции ЮНЕСКО по вопросам охраны мирового культурного и природного наследия». Разработчики исходят из убеждения, что «все народы вносят вклад в многообразие и богатство цивилизаций и культур, которые составляют общее наследие человечества» [17].

Принятие этих и других нормативно-правовых актов существенно повысило статус коренных народов, возведя проблему их сохранения и развития в ранг задачи общемирового значения. В них подтвержден широкий спектр прав аборигенных народов, в том числе на ресурсы и территории исконного проживания, а также другие важные для них полномочия. По мнению В. А. Кряжкова, только через обладание и реализацию особых прав малых народов, политику протекционизма и обеспечение определенных преимуществ можно добиться их реального равенства с другими народами и тем самым обеспечить социальную справедливость [18].

Интересно, что Россия вместе с рядом других государств до сих пор не ратифицировала Конвенцию МОТ №169, которая вступила в силу в 1991 г. Несмотря на то, что отдельные положения Конвенции МОТ № 169 все же нашли отражение в законодательной практике России. Это серия специальных Федеральных законов конца 1990-х – начала 2000-х годов: «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ», «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ», «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ», принятых на основе ст. 69 Конституции РФ. Активную роль в принятии важных законодательных актов играла и продолжает играть Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ и ее лидеры, которые для решения насущных проблем могут выходить непосредственно на высший уровень государственной власти и обращаться к и влиятельным международным организациям.

К сожалению, принятия хороших законов еще не гарантирует их реализацию на практике. Существует яркий пример. Так федеральный закон «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ» принят 10 лет назад, но до сих пор официально не утверждено ни одной такой территории. Анализ современной ситуации в России дает основание сделать следующий вывод: при повышении правового статуса жизнь народов Севера не улучшается, а существенно ухудшается практически во всех сферах.

Реальное положение народов определяется не провозглашенными правами как таковыми, а экономической и политической ситуацией в стране, а также общей государственной политикой в отношении данной группы народов. Многие жизненно важные проблемы не находят разрешения, а некоторые даже усугубляются. Это относится и к самому праву. Так, в период после 2000 г. наблюдается определенная «правовая стагнация» и откат с уже завоеванных позиций, что выразилось в изъятии из федерального законодательства целого ряда важных ранее принятых положений, касающихся данных народов.[19]

Стоит, отметить серьезные проблемы финансирования всех законопроектов по развитию Севера нашей страны. Например, в отдельные периоды 1990-х годов фактический объем финансирования соответствующей Федеральной целевой программы не превышал 4–5% от предусмотренного. Позднее положение изменилось, но не существенно. Так, в 2005 г. из федерального бюджета на нее было выделено 102 млн руб., в 2006–2008 гг. – по 207 млн руб. Сразу после ликвидации программы субсидии для всех народов Севера составляли 600 млн руб., но в настоящее время сократились до 240 млн руб. Дополнительное целевое финансирование в 2011 г. должно составить всего 80 млн руб. и целиком рассчитано на мероприятия в рамках программы проведения в России.[20] Второго десятилетия коренных народов мира. Определенные средства выделяются по линии общего финансирования проблем здравоохранения, образования, промыслового хозяйства и т.п. Однако в целом все эти суммы можно оценить как предельно малые, если учитывать масштаб проблемы в рамках страны.

Программный цикл последних 20-ти лет говорит о том, что ни одна из серьезных проблем народов Севера не получила удовлетворительного разрешения. В концепции Федеральной целевой программы «Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока до 2015 г.» содержался важный вывод: за последнее десятилетие произошло падение уровня жизни данных народов.[21] Можно ли при этом говорить об эффективности политики государства?

Ниже приведены несколько правовых документов[22] последних лет, направленных на развитие и поддержку коренных малочисленных народов Севера:

1. Распоряжение Правительства РФ от 21.11.2007 N 1661-р <О Концепции Федеральной целевой программы "Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока до 2015 года">

2. Постановление Правительства РФ от 31.12.1997 N 1664 "О реформировании системы государственной поддержки районов Севера"

3. Федеральный закон от 23.12.2004 N 173-ФЗ (ред. от 04.11.2005) "О федеральном бюджете на 2005 год" Федеральная целевая программа "Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера до 2011 года"

4. Федеральный закон от 24.12.2002 N 176-ФЗ (ред. от 10.11.2004, с изм. от 14.07.2005) "О федеральном бюджете на 2003 год"638 Федеральная целевая программа "Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера до 2011 года".

5. Федеральный закон от 23.12.2003 N 186-ФЗ (ред. от 10.11.2004) "О федеральном бюджете на 2004 год" (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.01.2005)638 Федеральная целевая программа "Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера до 2011 года"

6. <Письмо> ФНС РФ от 26.11.2008 N 3-5-03/727@ "О налогообложении членов общин коренных малочисленных народов Севера"

7. Постановление от 21 декабря 2005 г. n 17/9-зс об областной государственной социальной программе "экономическое и социальное развитие коренных малочисленны народов в иркутской области до 2011 года"

18 сентября 2008 года Президентом Российской Федерации Д. А. Медведевым утверждены «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу».[23]

В документе заявлено об Арктической зоне как сосредоточении геополитических, оборонных, экономических, экологических и научных интересов Российской Федерации. Это обусловливает необходимость всестороннего развития региона в целях укрепления позиций России в Арктике, упрочения международной безопасности, поддержания мира и стабильности. 

Общегосударственное значение Севера, специфические особенности его функционирования, вызванные экстремальными природно-климатическими условиями, удаленностью от центральных районов страны, отраслевой направленностью, требуют особого внимания государства, постоянного учета специфики северных территорий при выработке и осуществлении государственной социально-экономической политики.