Путешествия Пржевальского

Первое путешествие

Как стало известно из первой главы, что первое путешествие по одобрению Сибирского отдела географического общества состоялось в 1867 году, в Уссурийский край.

Плавание по Уссури, среди дикой, лесистой местности, продолжалось 23 дня. Путешественники большей частью шли берегом, собирая растения и стреляя птиц, в то время как гребцы-казаки, проклиная господ, замедлявших движение своими затеями, следовали за ними в лодке. Добравшись до станицы Буссе, Пржевальский отправился на озеро Ханка, представлявшее много интересного в ботаническом, а особенно зоологическом отношении: оно служит станцией мириадам птиц во время перелета. Собрав порядочную коллекцию растений, птиц, насекомых и прочего, он направился к побережью Японского моря, а оттуда, уже зимой, предпринял трудную и утомительную экспедицию в малоизвестную часть Южно- Уссурийского края. Экспедиция, в течение которой было пройдено 1060 верст, продолжалась три месяца. 7 января 1868 года путешественники вернулись в станицу Буссе.

Весной Пржевальский снова отправился на озеро Ханка со специальной целью — изучить его орнитологическую фауну и наблюдать за пролетом птиц. «Здесь столько пород птиц, — пишет он дяде, — что и во сне не приснится. У меня теперь уже 210 чучел этих птиц. В числе чучел есть журавль — весь белый, только половина крыльев черная; этот журавль имеет в размахе крыльев около 8 футов. Есть на Ханка еще кулик величиною с большого гуся и весь превосходного розового цвета; есть иволга величиною с голубя и ярко- желтого цвета, а свистит-то она как громко! Есть цапли белые как снег, черные аисты и много-много есть редкостей, как между животными, так и между растениями. Между последними в особенности замечательна огромная (величиною с шапку) водяная кувшинка, родная сестра гвианской виктории; она вся красная и превосходно пахнет».

Покончив с наблюдениями на озере Ханка, Пржевальский собирался отправиться в Маньчжурию. Но в это время шайка китайских разбойников-хунхузов вторглась в наши владения на побережье Японского моря,

истребляя русские деревни и подстрекая к восстанию местное китайское население. Пржевальский был оторван от своих занятий и отправился усмирять восстание, что исполнил быстро и успешно. За это он получил капитанский чин, был переведен в Генеральный штаб и назначен старшим адъютантом штаба войск Приморской области. Он переехал в Николаевск-па-Амуре, где прожил зиму 1868/69 года.

Пополнив свои исследования новыми экскурсиями в течение весны и дета 1869 года, он отправился в Иркутск, где читал лекции об Уссурийском крае, а оттуда в Петербург, куда прибыл в январе 1870 года. Здесь он был принят как свой человек в среде Географического общества.

С первых дней пребывания в Петербурге он начал хлопотать о новой экспедиции — в страны, еще неведомые для европейцев.

Такой неведомой страной до путешествий Пржевальского было Центрально-азиатское плоскогорье. Эта огромная площадь, в шесть с половиной миллионов квадратных верст, охватывает Тибет, Монголию и Джунгарию, изобилует дикими пустынями, степями, озерами, вечно заснеженными хребтами и гигантскими вершинами; тут же находятся истоки великих рек Китая: Желтой (Хуанхэ) и Голубой (Янцзы-цзян), — словом, область во всех отношениях представляет глубокий интерес.

На первый раз он намеревался отправиться в область истоков Желтой реки, к бассейну обширного озера Кукунор, известного до тех пор только, но имени, и если возможно, пробраться в Северный Тибет и Лхассу.

В 1870 году Русское географическое общество организовало экспедицию в Центральную Азию. Начальником ее был назначен офицер Генерального штаба Пржевальский. Вместе с ним ехал бывший его ученик по Варшавскому училищу подпоручик Михаил Александрович Пыльцов. Их путь лежал через Москву и Иркутск и дальше — через Кяхту в Пекин, где Пржевальский рассчитывал получить в китайском правительстве паспорт — официальное разрешение на путешествие в области, подвластные Небесной империи.

2 января 1871 года он прибыл в столицу Китая, произведшую на него отвратительное впечатление, которое он высказал с обычной резкостью: «Я еще мало познакомился с самим городом, но уже и первого впечатления достаточно, чтобы безошибочно сказать, что это - невообразимая мерзость. Те же самые фанзы, что и на Уссури, разве только побольше объемом и числом. Грязь и вонь невообразимая, так как жители обыкновенно льют все помои на улицу.»

В Пекине он оставался до весны, подготовляясь к опасной и рискованной экспедиции в местности, объятые дунганским восстанием. Дунгане - китайские мусульмане — в 60-х годах восстали и производили страшные опустошения.

Отряд состоял из четырех человек: Пржевальского, Пыльцова и двух казаков, которых, впрочем, пришлось заменить новыми. Это обстоятельство задержало на некоторое время путешественников, и, чтобы не терять даром времени, Пржевальский решил совершить небольшую экспедицию к северу от Пекина, к озеру Далайнор в Юго-Восточной Монголии. «Небольшую», впрочем, только относительно: в течение двух месяцев была пройдена тысяча верст, вся эта местность снята на карту, определены широты городов Калгана, Долоннора и озера Далайнор, промерены высоты пройденного пути, собраны значительные зоологические коллекции. Вернувшись из экспедиции, путешественники отдохнули несколько дней в городе Калгане и по прибытии двух новых казаков тронулись в путь, на запад.

Проследив течение Хуанхэ вверх от Баотоу до Динкоучжэнь (около 400 километров), Пржевальский двинулся на юго-запад через «дикую и бесплодную пустыню» Алашань, покрытую «голыми сыпучими песками», всегда готовыми «задушить путника своим палящим жаром», и достиг крупного, высокого (до 1855 метров), но узкого меридионального хребта Хэланыпань, вытянутого вдоль долины Хуанхэ.

Но с наступлением зимы пришлось повернуть обратно. К тому же тяжело заболел Пыльцов. Сам Пржевальский обморозил пальцы на обеих руках. К северу от реки Хуанхэ экспедиция вышла к безлесному, но богатому

ключами хребту Ланыпань, стоящему «отвесной стеной, изредка прорезанной узкими ущельями», и Пржевальский проследил его на всем протяжении (300 километров), а восточнее обнаружил другой хребет, поменьше и пониже, — Шэйтэн-Ула. Новый год путешественники встретили в Чжанцзякоу.

Пржевальский прошел около 500 километров по долинам вдоль берегов Хуанхэ и установил, что в этих местах у великой китайской реки нет притоков и, кроме того, само русло лежит иначе, чем можно увидеть на картах.

Попутно он собирал растения, картографировал местность, делал геологическое описание горных пород, вел метеожурнал, наблюдал и поразительно метко фиксировал быт, нравы, обычаи людей, через чьи земли

проходил. Проведя две недели в Алашаньских горах, давших зоологический материал, экспедиция должна была повернуть назад. Средства истощились до такой степени, что пришлось продать часть оружия, чтобы как-нибудь извернуться.

На обратном пути захватили обширную непоследовательную область по правому берегу Хуанхэ.

В течение десяти месяцев было пройдено три с половиной тысячи верст, исследованы пустыни Ордоса, Алашаня, Южной Гоби, хребты Иньшаня и Алашаня; определены широты многих пунктов, собраны богатые коллекции растений и животных и подробные метеорологические данные.

Съездив в Пекин, Пржевальский раздобыл денег и, снарядив заново экспедицию, выступил из Калгана в марте 1872 года, с 174 рублями в кармане. Правда, был у него еще небольшой запас товаров.

В мае добрались до Дынь-Юань-Ина, продали товары, выменяли один из штуцеров на верблюдов и с караваном тангутов двинулись к озеру Кукунор. Шли по раскаленным пескам Южного Алашаня где иногда на протяжении сотни верст не попадалось ни капли воды, а редкие колодцы сплошь и рядом были отравлены дунганами, бросавшими в них тела убитых.

«У меня до сих пор мутит на сердце, когда я вспоминаю, как однажды, напившись чаю из подобного колодца, мы стали поить верблюдов и, вычерпав воду, увидели на дне гнилой труп человека».

Население в этих местностях не встречалось; все было разорено и истреблено дунганами.

В гористой местности провинции Гань-су путешественники провели более двух месяцев. С наступлением осени решили двинуться к Кукунору.

В октябре достигли, наконец, Кукунора. Посвятив некоторое время исследованию этого озера и сто окрестностей, двинулись дальше, в Тибет.

Перевалив через несколько горных хребтов и пройдя через восточную часть Цайдама, обширного плоскогорья, Изобилующего солеными озерами и болотами, экспедиция вступила в Северный Тибет. Два с половиной месяца, проведенные в этой суровой пустыне, были труднейшим периодом путешествия. Морозы затрудняли охоту: руки коченели, в скорострельное ружье трудно было вложить патрон, глаза наполнялись слезами, что конечно, портило быстроту и меткость выстрела.

Бури, поднимавшие тучи песка и пыли, затемняли воздух и затрудняли дыхание, невозможно было открыть глаз против ветра.

Разреженный воздух затруднял ходьбу: «Малейший подъем кажется очень трудным, чувствуется одышка, сердце бьется очень сильно, руки и ноги трясутся, по временам начинается головокружение и рвота».

Наградой за эти лишения служили богатые научные результаты. Здесь все было ново, неведомо для науки: горы, реки, климат, фауна.

В марте 1873 года путешественники достигли Кукунора, где продали и выменяли на верблюдов несколько револьверов.

Проведя два с половиной месяца в Ала-Шаньских горах, двинулись на Ургу через Среднюю Гоби. На протяжении 1100 верст нет здесь ни одного озерка, колодцы рассеяны на огромных расстояниях. Сильно донимали путешественников июльская жара, раскаленный воздух, раскаленный песок, пыль и соль, тучами носившиеся в воздухе.

Наконец пришли в Угру, истомленные, оборванные: «Сапог нет, вместо них разорванные унты; сюртуки и штаны все в дырах и заплатах, фуражки походят на старые, выброшенные тряпки, рубашки все изорвались: всего три полугнилых...».

Из Угри Пржевальский отправился в Кахту, оттуда в Иркутск, Москву, Петербург.

С первых же дней по возвращении начались торжественные встречи, поздравления, обеды.

Посылались награды. Военный министр выходатайствовал Пржевальскому пенсию в 600 рублей, следующий чин и ежегодное содержание в 2250 рублей за все время пребывания в Главном штабе.

Три года по возвращении из путешествия были посвящены обработке его результатов. Так закончилась достопамятная экспедиция, единственная в своем роде- как по мужеству участников, так и по громадности результатов, достигнутых с нищенскими средствами. В течение трех лет было пройдено 11 тысяч верст; из них 5300 сняты глазомерно; исследована гидрография Кукунорского бассейна, хребты в окрестностях этого озера, высоты Тибетского нагорья, наименее доступные участки великой пустыни Гоби; в различных пунктах определено магнитное склонение и напряжение земного магнетизма; метеорологические наблюдения, производившиеся данные о климате этих замечательных местностей; собраны богатые коллекции млекопитающих, птиц, пресмыкающихся, рыб, насекомых, растений.

Второе путешествие. Лобпорская экспедиция

Следующим проектом новой экспедиции стало таинственное озеро Лобнор, известному, но почти только по имени, уже со времен Марко Поло, отсюда к Кукунору, в Северный Тибет, Лхассу и далее к истокам Иравади и Брамапутры. Было выделено из государственной казны 27 тысяч 740 рублей на эту экспедицию. Спутник Николая

Михайловича, по первому путешествию, Пыльцов, женился, и поэтому остался дома, его заменил вольноопределяющийся Эклон.

В мае 1876 года Пржевальский выехал со своими спутниками в Москву, оттуда через Нижний Новгород в Пермь, где они провели несколько дней, дожидаясь 2l патронов, отпущенных военным министерством « для порешения различных животных в пустынях Азии, не исключая и человека, если обстоятельства к тому принудят».

Из Перми отправились в Омск и далее в Семипалатинск. В конце июля прибыли в Кульджу (в то время находившуюся под властью России), от куда 12 августа 1876 года экспедиция выступила в путь по плодоносной долине реки Или.

Достигнув Тянь-Шаня, Пржевальский остановился недели на три в обширной котловине Юлдус, изобилующей всяким зверьем: медведями, оленями, аргали и гак далее.

За Тянь-Шанем путешествие становилось труднее. Тут начинались владения Якуб-бока Кашгарского, основателя обширного государства в Восточном Туркестане. Он принял путешественников очень любезно, посылал нм проводников, фрукты, баранов, разные «услады», - но всячески мешал их предприятию: запрещал местному населению сноситься с ними, приставил к ним конвой, который водил экспедицию кружными дорогами, заставлял переправляться вплавь через речки при 17' мороза, мешал научным исследованиям.

Достигнув реки Тарим, экспедиция на правилась вниз по ее течению. Немного южнее Лобнора садьный хребет Алтынтаг и в течение 40 дней проследил его на протяжении 500 верст при край не неблагоприятных условиях: “На огромной абсолютной высоте, в глубокую зиму среди крайне бесплодной местности мы терпели всего более от безводья и морозов.

Топлива было весьма мало, а при неудачных охотах мы не могли добыть себе хорошего мяса не принужден были несколько времени питаться зайцами. На местах остановок рыхлая глинисто-соленая почва мигом разминалась в пыль, которая толстым слоем ложилась везде в юрте. Сами мы не умывались но неделе, пыли грязны до невозможности, наше платье было пропитано пылью насквозь, белье же от грязи приняло серовато- коричневый цвет».

Отсюда Пржевальский вернулся к Лобнору, где провел два весенних месяца, наблюдая за пролетом птиц. Первый акт экспедиции закончился с полным успехом. Благодаря съемкам Пржевальского орография и гидрография этого участка Внутренней Азии явились в совершенно новом свете.

28 августа Пржевальский снова выступил из Кульджи и в ноябре того же года прибыл в китайский город Гучен у подножия Тянь-Шаня. Тут пришлось отказаться от дальнейшего путешествия. Еще в Лобнорской экспедиции он схватил болезнь — зуд тела; в Кульдже она стала проходить, потом возобновилась. Не было покоя ни днем, ни ночью: нельзя было ни писать, ни делать наблюдения, ни даже ходить на охоту. Промучившись три месяца и убедившись, что болезнь не поддается лекарствам его походной аптеки - дегтю, табаку и синему купоросу, — он решил вернуться в Россию, вылечиться хорошенько и тогда уже идти в Тибет.

После второй экспедиции Николаю Михайловичу Пржевальскому была вручена Большая золотая медаль Гумбольта Берлинским географическим обществом. Также Лондонское географическое общество вручило Королевскую медаль, а наша Академия наук и Ботанический сад избрали Пржевальского почетным членом.

Так кончилось его второе путешествие.

Третье путешествие

Прожив и деревне, вылечившись, воспрянув духом, Николай Михайлович стал хлопотать о путешествии в Тибет. Государственное казначейство выдало ему 20 тысяч рублей в дополнение к суммам, оставшимся от Лобпорской экспедиции.

20 января 1879 года он выехал из Петербурга, а 28 марта 1879 года отряд, состоявший из тринадцати человек, выступил из Зайсанска.

Исследовав озеро Улюигур со впадающей в него рекой Урунгу, Пржевальский двинулся через необозримую безводную степь к знаменитому с глубокой древности Хамийскому оазису.

Дни тянулись за днями однообразно: проходили в сутки не более 25 перст, так как путешествие замедлялось съемкой, охотой сбором растений, ящериц, насекомых и так далее. У какого-нибудь колодца или ключа останавливались на ночлег, ставили палатку, разводили огонь, варили ужин.

В Хамий ском оазисе остановились на не сколько дней: это был важный торговый и стратегический пункт, и Пржевальскому хотелось ознакомиться с ним поближе. Из Хами экспедиция направилась в город Са-Чжеу через пустыню, в сравнении с которой даже предыдущая степь могла назваться садом.

Это был один из самых трудных переходов за все путешествие. В пустыне не было ни чего живого: ни растений, ни зверей, ни птиц, ни даже ящериц и насекомых. «По дороге беспрестанно валяются кости лошадей, мулов и верблюдов. Над раскаленной днем почвой висит мутная, словно дымом наполненная атмосфера: ветер не колышет воздух, не дает прохлады. Только горячие вихри часто пробегают и далеко уносят крутящиеся столбы соленой пыли. Впереди и по сторонам путника играют обманчивые миражи. Жара днем невыносимая. Солнце жжет от восхода до заката».

Две недели тащились по этому пеклу; на конец пришли в оазис Са-Чжсу, где отдохнули.

Вытребовав с большим трудом проводника у местных китайских властей, Пржевальский двинулся дальше через неведомые хребты Наньшаня. Китайский проводник завел его в такую глухую, изрытую оврагами местность, что экспедиция еле выбралась оттуда. Поставленный в безвыходное положение, Пржевальский решил отыскивать дорогу разъездами: от места стоянки посылались по два, по три человека в разные стороны, верст за сто и более, и разыскивали путь: затем уже трогался весь караван. Наконец один из разъездов случайно наткнулся на двух монголов. Их без церемонии забрали, привели к бивуаку и частью подарками, частью угрозами заставили вести экспедицию. Перевалив через Наньшань, открыв два громадных хребта (Гумбольдта и Риттера),Пржевальский вступил в Цайдам. Далее Пржевальский двинулся в Тибет. Здесь путешественников снова встретили разреженный воздух, резкие перепады температуры, бури - то со снегом и градом, то с тучами песка и пыли, наконец, нападения разбойничьих племен. И снова поразило их невероятное обилие диких животных.

Тибетское плоскогорье изрезано хребтами, впервые открытыми и исследованными Пржевальским. Добравшись до одного из таких хребтов, экспедиция попала в почти безвыходное положение. Снег закрыл все тропинки и приметы, но которым мог бы ориентироваться проводник, и последний окончательно сбился с толку. Караван долго колесил но горам, спускаясь в ущелья, поднимаясь на высоты, и наконец уперся в стену.

Убедившись, что из проводника ничего не выжмешь ни угрозами, ни нагайкой, Пржевальский прогнал его и решился искать дорогу разъездами. Счастье снова помогло смельчакам; караван благополучно выбрался из гор, перевалил еще три хребта и вышел в долину реки Мур-Усу.

В горах Тан-Ла экспедиция подверглась нападению ераев, разбойничьего племени, занимающегося грабежом караванов. Человек 60-70 конных еграев атаковали путешественников в одном ущелье, но были отбиты и отступили с уроном.

Среди всех этих лишений и опасностей караван неудержимо стремился вперед. Оставалось уже не более 250 верст до Лхассы, за перевалом Тан-Ла пришлось остановиться.

Тибетское правительство не хотело впускать Пржевальского в Лхассу.

К концу января 1880 года экспедиция вернулась в Цайдам, частью прежним путем, частью новыми местами.

Из Цайдама экспедиция прошла к Кукунору, отсюда к верховьям Хуанхэ, исследование которых - пополненное в четвертом путешествии — составляет одну из крупных заслуг Пржевальского перед географией. Проведя три месяца в этой области, вернулись к Кукунору, дополнили съемку этого озера и, наконец, решили двинуться домой - через Ала-шань на Ургу.

«Сегодня распрощались мы с Кукунором. Вероятно, уже навсегда... Перед отходом я несколько минут глядел на красивое озеро, стараясь живее запечатлеть в памяти его панораму. Да, наверное, в будущем не один раз вспомню я о счастливых годах своей страннической жизни. Много в ней перенесено было невзгод, немного испытано и наслаждений, много пережито таких минут, которые не забудутся до гроба».

19 октября 1881 года экспедиция прибыла в Ургу.

Возвращение Пржевальского в Петербург было триумфальным.

Всем членам экспедиции были пожалованы награды: Пржевальскому пожизненная пенсия в 600 рублей в дополнение к прежним 600, и орден; остальным- тоже денежные награды и знаки отличия. Московский университет избрал его почетным доктором, различные русские и иностранные ученые общества- почетным членом.

Четвертое путешествие

Не успел Пржевальский отдохнуть, как его потянуло в далекие пустыни Азии.

20 октября 1883 года экспедиция, в состав которой входил 21 человек, выступила их Кяхты на Ургу, а оттуда на Дынь-Юань- Ин.

Перевалив гигантский хребет Бурхан-Будда, вступили на плоскогорье Тибета и вскоре достигли котловины Одон-Тала, в которой лежат истоки Желтой реки «давнишние наши стремления увенчались успехом: мы видели теперь воочию таинственную колыбель великой китайской реки, и пили воду из ее истоков. Радости нашей не было конца...»

Закончив исследование этой части Тибета, двинулись через Цайдам к Лобнору и далее через пустыню.

Восточного Туркестана к нашей границе с Китаем. Вся эта часть путешествия изобиловала географическими открытиями: были нанесены на карту горные хребты, заснеженные вершины, озера, оазисы Цайдама и Восточного Туркестана.

29 октября 1886 года экспедиция достигла нашей границы, откуда отправилась в город Караколь ( ныне Пржевальск).

В общем, путешествие продолжалось более двух лет, были исследованы истоки Желтой реки, завершено и дополнено исследование Цайдама, Лобнорского бассейна и колоссальной системы Куэнь- Луня.

За эту экспедицию Пржевальский получил чин генерал-майора. Это четвертое путешествие было последним для путешественника.

Открытия Пржевальского в мире живой природы

Хочется сделать отдельный акцент на открытиях Пржевальского в мире живой природы. Было выпущено несколько книг, содержащих в себе наблюдения путешественника на протяжении всех экспедиций.

Первое путешествие оказалось крупным вкладом в наше познание об азиатской природе.

Пржевальский собрал здесь единственную в своем роде орнитологическую коллекцию, к которой все позднейшие исследования могли прибавить лишь весьма немногое; доставил интересные сведения о жизни и нравах зверей и птиц, о местном населении, русском и инородческом; исследовал верхнее течение реки Уссури, бассейн озера Ханка, восточный склон хребта Сихотэ-Алннь; наконец, собрал тщательные и подробные данные о климате Уссурийского края. В результате вышла книга «Путешествие в Уссурийском крае», обнаружившая в кем не только энергичного и неутомимого путешественника, но и превосходного наблюдателя с широкими интересами, страстной любовью к природе и основательной подготовкой.

Также в этом же путешествии наградой за лишения удобств служили богатые научные результаты. Здесь все было ново, неведомо для науки: горы, реки, климат, фауна. Больше всего восхищало и поражало путешественников баснословное обилие крупных животных.

« Чуть не на каждой версте попадались громаднейшие стада яков, диких ослов, антилоп и горных баранов. Обыкновенно вокруг нашей палатки, в особенности если она стояла возле воды, везде виднелись дикие животные, очень часто пасшиеся вместе с нашими верблюдами».

После первого путешествия потребовалось три года для обработки материала и его результатов. Издание книги на себя взяло Географическое общество. Первый том «Монголии и страны тангутов» вышел в свет в 1875 году и вскоре был переведен на французский, немецкий и английский языки. Он содержит описание путешествия, картины природы и жизни в Центральной Азии, целый рудник сведений о флоре, фауне, климате, населении пройденных путешественником стран. Второй том - специальный. Пржевальскй обработал для него сведения оптицах и метеорологические данные.

После второго путешествия результаты Николай Михайлович изложил в брошюре « От Кульджи за Тянь-Шань и на Лобнор», которая была также переведена на европейские языки и вызвала восторженные отзывы западноевропейских ученых.

Третье путешествие запомнилось баснословным количеством зверей.

« Табуны куланов отходили немного в сторону и, повернувшись всей кучей, пропускали нас мимо себя, а иногда даже некоторое время следовали за верблюдами. Антилопы, оронго и ады спокойно паслись и резвились по сторонам или перебегали дорогу перед нашими верховными лошадьми, лежавшие же после покорма дикие яки даже не трудились вставать, если караван проходил мимо них на расстоянии на четверть версты. Казалось, мы попали в первобытный рай, где человек и животные еще не знали зла и греха».

После этого путешествия также было описано увиденное. Как и предыдущие, книга была переведена на западноевропейские языки. В парижской академии был сделан о ней доклад - отличие редкое, так как обыкновенно доклады о новых книгах там не допускаются.