Развитие ветеринарии в XIX и начале ХХ веков

В начале XIX века белорусские земли вошли в состав Виленской, Витебской, Гродненской, Минской и Могилевской губерний. На Беларусь распространялись российские порядки, общероссийская хозяйственная система, одинаковые принципы организации ветеринарного дела. До второй половины этого столетия в России отмечалось разложение феодально-крепостнической системы, развитие промышленности, науки, техники, торговли. Заметно усиливались капиталистические отношения. Росло число городов и городского населения. На фоне сравнительно успешно развивающегося земледелия становление животноводческих отраслей заметно отставало, особенно в крестьянских хозяйствах. Статистические данные о численности поголовья домашних животных говорит о том, что в 50 губерниях европейской части России в средние века имелось (млн. голов): крупного рогатого скота -–26,6, овец – 52,2, свиней – 12,0, лошадей – 18,6. При этом валовый доход по различным отраслям животноводства составлял 275,4 млн. руб. Невысокие темпы развития животноводства объяснялись значительным отходом всех видов сельскохозяйственных животных от заразных и незаразных болезней, все еще незначительным количеством ветеринарных специалистов, примитивными условиями содержания и кормления скота и птицы, особенно у крепостных крестьян. До 1860 года погибло более 5 млн. голов животных, преимущественно от чумы крупного рогатого скота, сибирской язвы, чумы свиней, сапа лошадей и других инфекций. Должного учета заболеваемости и падежа скота не велось.

Министерство внутренних дел в сентябре 1802 года направило губернаторам специальный циркуляр, в котором говорилось, чтобы они в конце года представили в статистические органы сведения о положении с болезнями скота в каждой губернии, так как многие случаи заболевания животных оставались до сих пор неучтенными. 9 декабря 1830 года указом Правительствующего сената было решено в каждой губернии России издавать газету «Губернские ведомости», где предписывалось сообщать «о появлении в губернии повальных болезней и скотских падежах с изложением средств к прекращению оных и мер предосторожностей». Это было по существу, началом ветеринарной статистики. Но только в 1877 году Медицинским департаментом МВД (Ветеринарная часть) начали издаваться ежегодные отчеты о заболеваемости животных в России. Руководство ветеринарным делом было сосредоточено в медицинском департаменте Министерства внутренних дел Российской империи. В конце XVIII и начале XIX столетий все чаще возникал вопрос о необходимости введения в программу высшего медицинского образования ветеринарных дисциплин с тем, чтобы медики (лекари) более квалифицированно проводили меры против повальных болезней и падежа скота, а также о создании специальных скотоврачебных учебных заведений.

Государственная производственная и хозяйственная динамика стимулировала и развитие сети высшего образования, в связи с чем были открыты университеты в Петербурге, Казани, Харькове, Юрьеве (Дерпте), Вильне и организовано несколько лицеев, высших технических, сельскохозяйственных учебных заведений. Подготовка ветеринарных специалистов по типу Хорошевской школы-пансионата была прекращена, т.к. этот уровень подготовки не отвечал потребностям времени. Некоторые известные медики предложили ввести преподавание ветеринарных дисциплин в цикл высшего медицинского образования с тем, чтобы готовить врачей, одинаково компетентных как в области болезней человека, так и в отношении заболеваний животных. Такие подходы мотивировались тем, что выпускаемые специалисты на военной и гражданской службе позволят удвоить их количество и они не будут испытывать затруднений во время повальных болезней скота и птицы. Однако были и другие мнения. Всесторонне созрел вопрос об отдельной подготовке высших ветеринарных кадров.

Эту идею поддерживал и министр внутренних дел В. П. Кочубей, который в 1803 году в докладе на имя царя Александра I «О заведении в Санкт-Петербурге, в Москве и Лубнях трех скотоврачебных училищ» обосновывал, что «…введение скотоврачебных училищ не только послужить может к исцелению больного скота и к прекращению пагубных падежей оного…, но и повлияет на умножение и усовершенствование скотоводства…» Отмечалось также, что «искусные коновалы и кузнецы также нужны для русской армии и конным заводам». Царь доклад одобрил и на нем написал: «Быть по сему». Однако открыть сразу эти училища из-за отсутствия квалифицированных преподавателей не представилось возможным. Поэтому за границу было отправлено 6 человек (лекарей и студентов-медиков) для изучения постановки ветеринарного образования. В сентябре 1807 года все командированные вернулись в Россию. Но еще до открытия указанных училищ по инициативе доктора медицины И. С. Андреевского в уставе медицинского отделения (факультета) Московского университета в 1805 году была предусмотрена самостоятельная кафедра «скотолечения», изучавшая основы ветеринарии. Возглавлял ее и читал лекции профессор И. С. Андреевский. Здесь читались анатомия и физиология домашних животных, зоогигиена, патология, диетика, терапия, эпизоотология, фармакология и другие дисциплины. В 1805 году было организовано преподавание ветеринарии в Дерптском (Юрьевском) университете на кафедре «скотное лечение» (профессор Х. В. Дейч), в 1806 году курс «скотолечение» начали вести в Виленском университете (профессор Л. Я. Баянус), в этом же году курс основ ветеринарии вводится на медицинском факультете Харьковского университета (профессор В. Ф. Пильгер).

Открытие этих кафедр положило начало научной разработке вопросов ветеринарии в России, получения энциклопедических профессиональных сведений по данной отрасли знаний. Особенно велика заслуга в организации университетского ветеринарного образования профессора медицины И. С. Андреевского, по праву считающегося основателем отечественной научной ветеринарии и основоположником системы подготовки ветеринарных кадров высшей квалификации. Его перу принадлежат первые русские фундаментальные руководства и учебники по ветеринарии и животноводству: «Новый полный методический лечебник конский, скотский и других домашних животных», «Наставление или изображение правил, собственно принадлежащих к сбережению конского здоровья», «Анатомические изменения кишечника под воздействием глистов», «Краткие начертания анатомии домашних животных», «Начальные основания медицины, ветеринарии и скотолечения» и ряд других.

Эти издания на долгие годы были основными научно-практическим руководством для отечественных ветеринаров, первыми учебными пособиями для студентов-медиков, а позже – и для ветеринарных российских училищ. Вместо старых терминов, определяющих сущность ветеринарной профессии, – «коновал», «лекарь», «коновальная наука», «скотолечение» – И. С. Андреевский ввел в обиход более прогрессивные – «ветеринария», «ветеринарная медицина», «ветеринарное здравоохранение», «ветеринарное искусство», «ветеринарный лекарь» и т. п. Он же ввел и термин «животноводство», объединив два применявшихся до этого определения – «скотоводство» и «коневодство». Признавая важность тесной связи науки и практики, их взаимообусловленности, он писал, «… что касается до связи теории с практикой, то они между собой соединены так тесно, что одна без другой не может и существенной пользы учащемуся не доставит…». И. С. Андреевский, будучи медиком, профессором медицинского факультета, по должностному положению считал ветеринарию источником знаний не только для животноводства, но и также для представителей медицины человеческой. «…Хотя округ Врачебной науки человеческой обширен, но Ветеринария обширностью своей превосходит оную… Ибо та ограничивается познанием одного предмета, а сия познанием многих разнородных, требующих больше сведений и должного попечения о сбережении здравия каждого из них … И далее «…Сие искусство по сходству может служить у извлечению полезных наставлений и для излечения некоторых болезней и в людях. Познание болезни есть половина лечения, а признание причины – есть совершенное излечение» – считал он.

Созданные кафедры скотолечения были плохо оборудованы, не имели надлежащей клинической базы, вследствие чего обучение носило преимущественно теоретический характер. Однако в целом это нововведение следует рассматривать как выдающееся мероприятие. Оно обусловило необходимость подготовки соответствующих профессорских кадров по ветеринарии, разработку научных проблем на более высоком уровне, способствовало распространению ветеринарных знаний среди соответствующих специалистов и населения. В 1807 году на имя министра внутренних дел президент Санкт-Петербургской медико-хирургической академии в докладной записке писал: «Ветеринарная наука имеет тесную связь с медициной, и поэтому она необходима каждому медику и хирургу, а поэтому поставить в обязанности всем студентам академии слушать ветеринарные лекции». В июне 1808 года при Санкт-Петербургской и Московской медико-хирургических академиях были открыты первые в России «скотоврачебные» училища, позднее переименованные в ветеринарные отделения. С этого периода начинается систематическая подготовка ветеринарных кадров высшей квалификации, что внесло крутой поворот в развитие отечественного ветеринарного дела.

Петербургское ветеринарное отделение (училище) имело три кафедры: анатомии, терапии и хирургии, на которых изучались практически все предметы того времени – патология, фармакология, эпизоотология («скотские падежи»), физиология, анатомия, терапия, хирургия, диететики, ковки лошадей и др. В августе 1808 года царским указом утвержден Устав медико-хирургических академий, в котором закреплялась их обязанность готовить и ветспециалистов. Тем самым было положено начало высшему ветеринарному образованию в российской империи. Устанавливался для ветеринарных отделений 4-летний срок обучения. На каждое отделение назначались по три профессора, три адъюнкта, прозектор зоотомии, кузнец, аптекарь, учителя русского и латинского языков, арифметики, рисования. Аналогичное ветеринарное отделение было открыто в 1818 году и при Виленском университете. Ветеринарные отделения выпускали медико-ветеринаров (выпуск прекращен в 1837 году), ветеринаров и помощников ветеринаров (ветфельдшеров). Следует отметить, что на первых этапах становления высшего ветеринарного образования принимали активное участие доктора медицины профессора И. Д. Книгин, Я. К. Кайданов, А. И. Яновский, В. И. Всеволодов, П. И. Лукин (впервые ввел термин «эпизоотия», «эпизоотология», «энзоотия»), Г. М. Прозоров, Х. Б. Бунге, П. И. Страхов, А. И. Кикин, А. О. Адамович, С. И. Шитт, П. П. Йессен, А. Кронсберг, И. И. Равич, Э. А. Островский, Н. И. Пирогов, И. В. Буяльский и другие.

Начало ветеринарного образования в Беларуси относится к 1804 году, когда при Виленском университете была открыта кафедра ветеринарии, руководителем которой являлся белорус А. Адамович. Для преподавания ветеринарных дисциплин в качестве профессора был приглашен из Германии Л. Боянус. Значительную часть курса вел А. Адамович. В 1806 году Л. Боянус открыл в Вильне одногодичную ветеринарную школу, которая просуществовала до 1842 года. Для нужд Беларуси готовили ветспециалистов и в других российских учебных заведениях, хотя и в ограниченном количестве. Но, несмотря на это, число ветеринаров и их помощников в белорусских губерниях было очень малым. В 1864 году в Витебской губернии имелось только три ветеринара с высшим образованием, в 1885 году в Могилевской губернии в штате медиков числилось 12 ветеринаров и 5 их помощников. Выделяемые денежные средства на содержание ветеринарной службы в конце XIX века и начале прошлого столетия были незначительными. Например, по Минской губернии они составили 22 тысячи рублей, по Витебской – 17 тысяч и в Могилевской – 16,8 тысячи царских рублей.

Причем эти суммы долгие годы оставались неизменными. В 1842-43 годах ветеринарные отделения при Московской академии и Виленском университете были закрыты. В первой половине XIX века ветеринарных специалистов готовили также в ряде ветеринарных школ. В июле 1835 года был утвержден Устав университетов, обязывающий медицинские факультеты Московского, Дерптского (Юрьевского), Казанского и Харьковского университетов открыть ветеринарные школы, позднее переименованные в ветеринарные училища, с 3-4 летним сроком обучения. Им предоставлялось право присуждать ученую степень магистра ветеринарных наук, присваивать звание ветеринара и ветеринарного помощника. В январе 1840 года была организована Варшавская школа простых ветеринаров (эта часть Польши входила в состав российской территории), готовившая ветеринаров (лекарей) и их помощников с 3-4-летним обучением. Введение в начале XIX века высшего ветеринарного образования явилось переломным моментом в развитии ветеринарного дела в Российской империи. Открытие ветеринарных училищ способствовало не только организации систематической подготовки ветеринарных кадров высшей квалификации, но и развертыванию научно-исследовательской работы в области ветеринарной патологии, зоогигиены, терапии, эпизоотологии, фармакологии, формированию научных школ и направлений, явившихся в дальнейшем основой не только успешного изучения теоретических проблем, но и для разработки важнейших вопросов практической ветеринарии.

Важным является и то, что начали усиленно издаваться и распространяться печатные ветеринарные труды. Следует отметить, что Беларусь не отставала от других российских регионов по распространению ветеринарных знаний. Так, в открытой в 1797 году типографии в Витебске печатались некоторые издания и на ветеринарные темы. В частности, в 1820 году в губернской типографии была издана научная работа витебского ветеринара К. И. Гибенталя «Наставление по случаю открывшегося в Витебской губернии скотского падежа. С показанием признаков и способов лечения и предохранения». Она была переиздана в 1827 году. Подобные издания печатались и в других губерниях Беларуси. Вместе с тем следует отметить, что развитию ветеринарного образования препятствовала частая смена министерств, куда входили ветеринарные училища. Так, в 1808-1810 годах они находились в ведении Министерства внутренних дел, в течение последующих 12 лет – в составе Министерства народного просвещения, с 1822 по 1838 год – Военного министерства, а с 1860-го вернулись в ведение Министерства внутренних дел. Такая череда административных реорганизаций существенно влияла на финансовое и материальное снабжение училищ в сравнении с медицинскими факультетами. Продолжающееся распространение эпизоотий и ущерб, наносимый ими, вызывали серьезное беспокойство у правящих кругов России, и в 1843 году была создана правительственная комиссия для разработки мероприятий по борьбе с повальными болезнями животных.

Анализируя эпизоотическую ситуацию в стране, комиссия пришла к выводу, что «…если желают серьезно поставить ветеринарную часть в империи, то прежде всего следует повысить образование, даваемое ветеринарам, и увеличить их число…». В связи с этим система подготовки ветеринарных кадров продолжала совершенствоваться. В 1883 году ветеринарное отделение Петербургской медико-хирургической академии в связи с преобразованием ее в военное учебное заведение было закрыто. Но ветеринарные училища реорганизовались в самостоятельные институты. С 1889 года Варшавская школа ветеринаров введена в ранг ветинститута (4 срок подготовки с изучением 21 дисциплины). В 1848 году организован Юрьевский (Дерптский) ветинститут (4 года обучения с освоением 31 дисциплины). Харьковский ветеринарный институт создан в 1873 году (обучение 4 года, изучение 33 предметов). В этом же году открыт Казанский ветинститут для подготовки ветспециалистов для Сибири и Средней Азии. Это был самый крупный центр подготовки ветеринарных кадров, выпускавший в год более 50 специалистов. Три ветеринарных отделения (Петербургское, Московское и Виленское), а также четыре вышеуказанных института за дореволюционный период подготовили 8426 ветеринаров (такие звания присваивались выпускникам).

По окончании института воспитаннику вручали диплом, причем он давал «ветеринарное обещание»: «Принимая с должною признательностью диплом, дающий мне права ветеринара, я даю обещание добросовестно исполнять обязанности своего звания, способствовать сохранению здоровья домашних животных и по возможности излечивать их болезни. Обещаю при каждой возможности, сообразуясь с обстоятельствами, обращать внимание сельских хозяев на улучшение способов содержания домашнего скота, указывать во вверенном мне районе, согласно с существующими относительно ветеринарных обязанностей постановлениями, на мероприятия к предохранению и пресечению повальных болезней домашних животных. Обещаю усердно действовать при помощи указываемых наукою средств к усовершенствованию скотоводства в России. Обещаю следить за ходом ветеринарных наук и всеми силами содействовать как их усовершенствованию, так и напечатанием всего замечательного, распространять общеполезные сведения, касающиеся до домашних животных и обхождения с ними при здоровом и болезненном их состоянии». Это «Обещание» давалось выпускниками практически до 30-х годов XX столетия. До середины XIX века руководство ветеринарным делом на территории Российской империи организационно не было оформлено. Оно, как правило, осуществлялось лишь лицами, не имевшими профессионального ветеринарного образования.

Наибольший контингент имевшихся ветеринаров не проводил какой-либо систематической борьбы с заразными заболеваниями, их роль сводилась к констатации факта развития той или иной эпизоотии. Смертность животных от инфекционных и неинфекционных заболеваний с каждым годом увеличивалась. В организационном отношении в Беларуси до 1863 года ветеринарной службы как таковой также не было. Однако эпизоотическая обстановка требовала реформ в ветеринарном деле. Для осуществления ветеринарных мер в губерниях были учреждены штатные должности ветеринаров (по 1-2 должности в каждой) по линии Министерства внутренних дел. Аналогичные штаты были приняты и в губернских городах (в составе городских управ), а также отдельных уездах. Во второй половине XIX и начале ХХ веков ветеринарное дело в организационном плане развивалось в трех направлениях: создание единого самостоятельного органа для руководства этим делом, организация сети практических ветеринарных учреждений и разработка вопросов законодательного характера. Все это имело целью усилить противоэпизоотические мероприятия и улучшить постановку ветеринарно-лечебного дела. В ветеринарном деле различали надзор за местным скотом (включавший противоэпизоотические мероприятия и лечение животных, принадлежащих населению) и ветеринарно-санитарный надзор за гуртовым скотом и сырыми продуктами животноводства, т. е. за перевозками и убоем животных, переработкой продуктов и сырья животного происхождения.

В порядке ведомственной принадлежности ветеринарный персонал в Российской империи подразделялся на правительственный, земский, городской, военного ведомства, государственного коннозаводства и других ведомств, а также на вольнопрактикующих ветеринарных врачей и ветфельдшеров. Какой-либо зависимости между ними не было, но их деятельность в известной мере регулировалась правительством. Эпизоотическая и экономическая обстановка, увеличение числа ветеринаров требовали новых форм организации ветеринарного дела в стране. Под давлением прогрессивных медицинских и ветеринарных специалистов в 1858 году при Министерстве внутренних дел был создан «Временный Комитет для распоряжений и высшего наблюдения за мерами искусственного прививания чумы рогатому скоту и изыскания вообще средств к истреблению и отвращению скотских падежей». Он просуществовал два года, и вместо него в 1860 году был учрежден «Особый Комитет об улучшении ветеринарной части и о мерах к прекращению скотских падежей в империи». Но и этот Комитет в течение 8 лет мало чем улучшил состояние ветеринарного дела в России. В указанный выше «Особый Комитет об улучшении ветеринарной части» вице-директором Медицинского департамента медиком В. В. Пеликаном был внесен «Проект постановления по ветеринарной части».

Автор проекта предлагал: «Учредить Главное ветеринарное управление и ученый Военный Комитет в МВД, губернские и уездные ветеринарные управления, которые должны были быть независимы от медицинских управлений. Не подлежит сомнению, что ветеринарную часть, оставаясь по-прежнему примкнутой к гражданскому медицинскому управлению без всякой органической с ним связи, даже при увеличении материальных способов никогда не в состоянии будет достигать прямо цели своего назначения». Этот проект полностью не был принят, но 6 декабря 1868 года в составе Медицинского департамента было утверждено Ветеринарное отделение, а при МВД – Ветеринарный Комитет. Ветеринарное отделение возглавил медик П. А. Орфенов, который являлся совещательным членом Ветеринарного Комитета. Кроме того, в отделении было три помощника и один ветеринар. Состав Ветеринарного Комитета утверждался министром внутренних дел Российской империи. В него входили: почетные члены, непременные члены, совещательные члены, депутаты от скотопромышленников. По положению, председателем Ветеринарного Комитета являлся председатель Медицинского Совета, он же вице-директор Медицинского департамента. Ветеринарный Комитет начал свою деятельность в январе 1869 года. На него было возложено изыскание мер к лучшему устройству ветеринарной части и предотвращению скотских падежей и империи;

издание популярных сочинений о правильном содержании и лечении скота;

составление наставлений и инструкций ветеринарам относительно прекращения эпизоотий и по другим предметам их обязанностей;

испытание новых открытий в практической ветеринарии;

рассмотрение и дозволение в продажу зоофармацевтических средств;

обсуждение мер к облегчению прогона скота, избрание пунктов на скотопрогонных трактах для определения ветеринаров и ветеринарных фельдшеров;

рассмотрение предложений об устройстве помещений для скота, заболевшего во время прогона, а также разрешение потребных на то издержек;

вопросы страхования скота и вообще все предметы, касающиеся ветеринарной науки и требующие ученых исследований.

Ветеринарное отделение, находившееся в составе Медицинского департамента, и Ветеринарный Комитет, в обязанности которого фактически входило руководство всем ветеринарным делом в России (подчиненный непосредственно министру, но возглавляемый председателем Медицинского Совета), по существу были в полной зависимости от Медицинского департамента МВД. Создание указанных выше органов не обеспечивало полной самостоятельности ветеринарии, но в значительной степени активизировало руководство ветеринарными мероприятиями. Так, был усилен ветеринарный надзор за гуртами мясного скота, изыскивались средства для содержания гражданской ветеринарной службы, разрабатывались меры по борьбе с чумой крупного рогатого скота и т. п.

Решением Государственного Совета Российской империи ветеринарная часть в губерниях и областях, подчиненных в порядке управления МВД, была выделена из ведения врачебных (медицинских) инспекторов и врачебных (медицинских) отделений губернских правлений МВД. При этом были учреждены должности губернских (областных) ветеринаров и их помощников, которые в июне 1902 года переименованы в инспекторов и подчинены непосредственно губернатору и соответственно МВД.

Для точного определения круга деятельности губернских ветеринаров Ветеринарным Комитетом была выработана специальная инструкция, она была утверждена Министерством внутренних дел в апреле 1899 года и разослана губернаторам и начальникам областей.

Губернским и областным ветеринарным инспекторам были подведомственны все правительственные (МВД), земские, городские и вольнопрактикующие ветеринарные специалисты и они участвовали в заседаниях Общего губернского (областного) присутствия в качестве его членов и представляли доклады по ветеринарной части. Они участвовали также в заседаниях губернских (областных) земских собраний, городской думы, различных комитетов при рассмотрении ими ветеринарных вопросов. Губернский (областной) ветеринарный инспектор руководил мероприятиями по предупреждению и прекращению повальных и заразных болезней животных, по перегону скота и осуществлял надзор за бойнями, ветлечебницами, ветлабораториями, ветшколами и т. п. Правово-материальное положение ветеринарных специалистов, как и медиков, к началу ХХ века находилось на одном из последних мест. В статье 244 «Свода уставов о службе гражданской» Российской империи говорится: «Чины гражданские по всем частям гражданской службы разделяются на 14 классов. п. 58. Лекари, магистры, фармации (аптекари) и магистры ветеринарных наук – чины IX класса; зубные врачи, провизоры и ветеринары – чины Х класса; аптекарские и ветеринарные помощники – чины XIV класса». В статье 607 «Устава врачебного» указывается, что: «Ученые степени и звания, приобретаемые испытаниями, суть троякого рода: III. Ветеринария:

1) ветеринарный помощник;

2) ветеринар;

3) магистр ветеринарных наук».

К упомянутой статье имеется приложение, характеризующее перечисленные выше звания. Так, в ниже приведенных пунктах сказано: «п. 46. Звание ветеринарного помощника – есть низшая степень по ветеринарной части. п. 50. Звание ветеринара – есть высшая ветеринарная степень. п. 53. Звание магистра ветеринарных наук – есть самая высшая ветеринарная степень». К периоду создания (28 мая 1901 года) самостоятельного управления Министерства внутренних дел ветеринарная служба в Российской империи состояла из правительственной (МВД), военной, земской (в 43 губерниях и областях), конных заводов и частной ветеринарии. Кроме того, существовала еще ветеринарная организация пограничного войска, находившегося в ведении Министерства финансов. Наличие множества ветеринарных служб, их автономность и отсутствие единой системы мер борьбы с заразными болезнями животных снижали эффективность проводимых противоэпизоотических мероприятий. Заразные и повальные болезни имели широкое распространение. В стране не хватало ветеринарных специалистов и целые регионы практически не имели их. По положению, утвержденному 8 мая 1873 года, ветеринарные институты назывались «Высшими учебно-практическими заведениями для образования ученых ветеринаров» и находились в ведении Министерства народного просвещения. Подготовка помощников ветеринаров (ветфельдшеров) в соответствии с законом 1869 года проводилась в армии, при Харьковском, Казанском, Юрьевском и Варшавском ветинститутах, в ряде школ, организованных земствами, а также при конных заводах. С развитием медицины, биологии, химии и других наук во второй половине XIX столетия расширились и научные исследования в области ветеринарии, чему способствовала подготовка в стране ветеринарных специалистов с высшим образованием.

Для диагностики болезней животных и производства прививочных средств имелось 26 (1898 год) ветеринарно-бактериологических лабораторий и станций, а для лечения больных животных и проведения ветеринарных мероприятий сеть ветучастков. Кроме того, имелись две специальные противочумные станции, организованные МВД.

В пограничных районах для защиты территории страны от заноса заразных болезней животных МВД содержало 87 охранно-карантинных ветеринарных пунктов, а для контроля за транспортировкой скота по железным и грунтовым дорогам – 300 ветпунктов.

В 1861 году в России было отменено крепостное право, но животноводство развивалось чрезвычайно медленно. Так, в европейской части империи в 1851 году поголовье животных (в пересчете на крупный рогатый скот) составляло 49,2 млн. голов, а в 1871 году – 49,8 млн. голов, т. е. в течение 20 лет оно практически не увеличивалось. Слишком велики были потери от эпизоотий.

Развитию капиталистических отношений в сельском хозяйстве Беларуси способствовала эта крестьянская реформа, которая усилила классовую дифференциацию крестьянства. Возросла прослойка кулачества, а вместе с этим увеличилась численность бедноты. Уменьшилось и количество средних хозяйств.

Эпизоотическая ситуация во всех губерниях России продолжала оставаться весьма сложной, особенно по чуме крупного рогатого скота и сибирской язве. Принимаемые меры по борьбе с чумой были малоэффективными, и она продолжала распространяться. Нужно было принимать более радикальные меры. По предложению Ветеринарного Комитета в июне 1879 года был издан закон «Об убивании зачумленных животных из местного рогатого скота». За убиваемый скот были определены источники компенсации убытков. Исполнение закона возлагалось на полицию и земства. Этот правительственный документ введен в действие в 1879 году в Могилевской и Минской губерниях, а в 1880-м году – в Витебской, Гродненской, Виленской, Ковенской, Курляндской и Лифляндской губерниях.

Хотя проведение закона было связано с большими трудностями, это дало положительные результаты. Так, на территории Минской губернии чума крупного рогатого скота была ликвидирована за 7 лет. Однако многие другие заразные болезни животных имели значительные размеры, особенно сибирская язва. В 1891 году С. В. Святославский писал: « В России сибирская язва существует постоянно. Это наша, своего рода, национальная болезнь».

В России только за 1884-1908 года заболело сибирской язвой 1286,6 тысячи животных, из числа которых пало 1030,4 тысячи голов. В белорусских губерниях она регистрировалась почти ежегодно. В 1901 году в четырех губерниях заболевание зарегистрировано в 188 пунктах 32 уездов, где заболело 2561 животное. В Могилевской губернии данная инфекция в 1900-1910 гг. имела место в 10 уездах с ежегодным числом заболевших от 274 до 1737 животных. В семи уездах Витебской губернии (Витебский, Невельский, Себежский, Полоцкий, Велижский, Люцинский, Двинский) только за июнь 1901 года было выявлено 37 неблагополучных пунктов, в которых заболели более 100 животных и почти все они пали. В Минской губернии в 1910 году все 9 уездов были неблагополучными по данному заболеванию. Причем трупы павшего скота в большинстве случаев не сжигались и не зарывались, а выбрасывались в болота. Причина падежа не всегда устанавливалась.

Животноводство дореволюционной Беларуси велось на низком уровне. У крестьян животные были беспородными и малопродуктивными, не хватало земли и рабочего скота. Более 15 тысяч крестьянских хозяйств не имело земли, и 152,9 тысячи хозяйств были безлошадными. Все это обрекало крестьян на нищету и голод.

В конце XIX – начале ХХ веков в Беларуси помещикам и зажиточным крестьянам (их было 11 %) принадлежало две трети всех земель, 48,3 % всех посевных площадей, 34 % лошадей. На долю крестьян-бедняков приходилась одна четверть всей посевной площади, 35,7 % лошадей. Животноводство было наиболее отсталой отраслью сельского хозяйства. Высокопродуктивный породный скот находился в помещичьих и зажиточных хозяйствах. У единоличных крестьян скот был беспородным, малопродуктивным, удои молока крайне низкими. Газета «Минское слово» писала: «Непосредственной прибыли от животноводства землевладелец не имеет. Он смотрит на животное исключительно как на машину для воспроизводства навоза. Корова крестьянская дает 1-2 стакана молока в день, и то не всегда…». К сказанному следует добавить, что третья часть крестьян не имела лошадей и почти 15 процентов крестьянских дворов были бескоровными. В отдельных уездах безлошадных крестьянских хозяйств было больше. Так, например, в Мозырском уезде безлошадных хозяйств было 38,7 %, в Речицком – 31,8 %. В 1913 году в России насчитывалось 31,6 % безлошадных хозяйств, в 1916 году – 24 % хозяйств не имели коров.

Большой ущерб животноводству причиняли заразные болезни, которые регистрировались постоянно. К тому же крестьянский скот находился под угрозой различных эпизоотий. По девяти уездам Минской губернии пало 1548 голов скота от сибирской язвы. В 1901, 1904 и 1907 годах в Мозырьском и Речицком уездах заболело ящуром свыше 76 тысяч голов скота. Смертность от ящура в одной только Могилевской губернии в 1881 году составила 64 %. В 1903-м году от оспы пало 1530 овец. Широко были распространены такие болезни, как сап лошадей, чума и рожа свиней. Так, с 1901 по 1913 год от чумы погибло более 10000 и от рожи свыше 8000 свиней. В 1911-ом году в верховьях Припяти погибли тысячи голов крупного и мелкого рогатого скота от фасциолеза. В уездах Витебской губернии заболело ящуром свыше 75000 голов крупного рогатого скота. В Беловежской пуще в 1911-12 годах среди диких свиней, зубров, оленей, лосей распространялась эпизоотия пастереллеза.

Огромный экономический ущерб причиняли животноводству повальные болезни свиней. В шести уездах Могилевской губернии в 1900 году заболело чумой 6469 свиней, из которых 5199 пало. Заболеванием была охвачена третья часть имевшегося свинопоголовья в 75 неблагополучных пунктах. В одном только Чаусском уезде пало 2983 свиньи. В отдельные годы все 11 имевшихся в губерниях уездов были неблагополучными по чуме свиней. За 5 лет было выделено 327 неблагополучных пунктов, в которых заболело 22,4 тысячи свиней и пало 17,2 тысячи голов.

В 1910 году в Минской губернии чума свиней регистрировалась в 7 уездах (из 9), где заболело 2023 головы. В 1913 году 2764 свиньи заболело чумой и 1007 - рожей.

Вместе с этим, необходимо оговориться, что приведенные данные далеки от действительности. С. Слонимский (1911 год) по этому вопросу писал: «Эти данные совершенно не отражают действительного положения дела, и фактическое распространение свиных болезней в десяток, а то и десятки раз превосходит цифры официальной статистики. Последнее обстоятельство обуславливается выработавшимся у крестьянства, владельцев главного контингента свиней, убеждением, что заявление о появлении болезни на свиньях не увеличивает ничуть шансов на сохранение последних, только создает для владельцев большие тягости в виде требования ветеринаров и полиции зарывания трупов и очистки дворов». В первую очередь, «ветеринарный персонал в виду отсутствия у него в распоряжении действительных средств помощи также не прилагает особых стараний в обнаружении пунктов существующих болезней».

Аналогичная запись имеется в «Обзоре Могилевской губернии за 1905 год», где указано, что «крестьянское население замалчивало о существовании свиных болезней».

Падеж свиней достигал огромных размеров. Болели свиньи в течение круглого года, но наибольшее распространение чума имела в летнее время и осенью.

Описывая ветеринарно-санитарное состояние животноводства Витебской губернии, Е. Алонов (1926) говорил, что повальные болезни (чума, рожа, гемосептицемия) являются самыми распространенными в губернии. Крестьяне считали падеж свиней настолько неустранимым и неизбежным, что обычно и не заявляли о заболевании животных.

Чума свиней имела место во всех уездах губернии. За четыре месяца 1901 года в Витебской губернии из 1501 свиньи, имевшихся в неблагополучных пунктах, заболело чумой 816 голов, что составило 54,2 %. Большое распространение в это время имела ящурная инфекция. В 1901 году в белорусских губерниях заболевание ящуром было установлено в 113 пунктах 13 уездов, где заболело 15393 головы крупного рогатого скота, овец и свиней, или 43,7 % от наличия их в неблагополучных пунктах.

В Витебской губернии за 1901-1910 годах заболело ящуром 50719 голов крупного рогатого скота. В 1910-м году ящурная эпизоотия охватила все уезды губернии, в которых заболело свыше 33 тыс. голов крупного рогатого скота. Эпизоотии ящура регистрировались и в другие годы.

В широких размерах отмечался ящур в Могилевской губернии. В 1905 году 8 уездов (из 11) были неблагополучными по этой болезни. В 50 пунктах заболело ящуром 10483 головы крупного рогатого скота, свиней и овец.

Ввиду того, что предпринимаемые противоящурные меры были несовершенными, недостаточными и малоэффективными, эпизоотии ящура отмечались на территории Беларуси долгие годы.

В Минской, Витебской и Могилевской губерниях в 1912 году заболело 39 голов крупного рогатого скота повальным воспалением легких, 57 лошадей – сапом, 684 животных – сибирской язвой, 459 животных – бешенством, 8186 свиней – чумой, 2145 свиней – рожей и многими другими инфекционными и инвазионными болезнями.

Ветеринарная служба Беларуси и в начале ХХ века продолжала оставаться малочисленной. Так, в Витебской, Минской и Могилевской губерниях работало лишь 74 ветеринара (ветеринарных врача) и 150 их помощников (ветфельдшеров), преимущественно воинской подготовки. Ассигнования на ветеринарную службу по земствам этих губерний в 1912 году составляли всего 191300 царских рублей. В эти годы на территории Беларуси насчитывалось всего три ветлаборатории (Витебская, Гродненская, Волковысская), причем только Витебская имела свое помещение. В 4 губерниях числилось 63 ветучастка, которые не имели своих помещений. Ветеринарные лечебницы были только в Мстиславе, Горках (земские), а также в Минске, которая была открыта на средства общества покровительства домашних животных. Практически не была создана система аптечно-ветеринарного обеспечения.

Для будущих белорусских специалистов сельского хозяйства в Горигорецкой земледельческой школе, а потом Горигорецком земледельческом институте (середина XIX века) велось преподавание животноводства и ветеринарии. Большая заслуга в этом принадлежала ветеринарному врачу П. А. Раздольскому, который бессменно проработал в Горках 23 года и описал более 40 болезней домашних животных.

В 1912 году впервые в Беларуси в Витебской губернии были открыты пятимесячные курсы для ветеринарных фельдшеров. В 1913 году Витебское губернское земство открыло такие же курсы по мясоведению, после окончания которых ветеринарные фельдшеры осуществляли ветнадзор на бойнях. Организатором и руководителем курсов был ветврач А. С. Лубкин.

Но, несмотря на это, число ветеринарных специалистов в белорусских губерниях было очень малым. В Витебской губернии в 1864 году имелось только три ветеринара. В 1885 году в Могилевской губернии в штате медиков числилось 12 ветеринарных врачей и 5 ветфельдшеров.

До 1894 года ветеринария в белорусских губерниях находилась в руках уездных медиков, которые занимались частично ветеринарными вопросами, в том числе и осмотром мяса. В их распоряжении было по одному сельскому ветеринарному фельдшеру.

Ф. Унтербергер в 1864 году по этому вопросу писал: «Прекращение падежей возлагается большей частью не на ветеринаров, а на уездных медиков, уже и без того обремененных прямыми своими обязанностями». «В интересах сельского хозяйства России необходимо учреждение должностей уездных ветеринаров, подчинив их особому ветеринарному управлению. Я глубоко убежден, что только с помощью этой меры и изменением ветеринарно-полицейских постановлений в духе, согласном с современной наукой, можно будет достигнуть между прочим того, чтобы повальные болезни домашних животных, в особенности же чума крупного рогатого скота, похищали бы не то громадное количество жертв, которое похищается ими ныне» и поскольку эти специалисты «будут служить преимущественно для пользы государства».

Ветеринарная организация на территории Беларуси образована 1 июля 1894 года (ветеринарные штаты по предложению департамента государственной экономики и общего собрания утверждены 6 июня 1894 года и введены в действие 1 июля 1894 года), когда в каждой губернии, помимо губернских ветеринарных врачей, были определены должности штатных ветспециалистов, а именно: в Витебской и Могилевской губерниях по 10 уездных ветврачей и по 22 ветфельдшера, в Гродненской и Минской губерниях по 8 уездных ветеринарных врачей и по 18 ветфельдшеров.

С этого времени в Беларуси ветспециалистами стали руководить губернские ветеринарные инспектора (врачи), на которых возлагалось: «1. Принятие мер к предотвращению скотских падежей. 2. Обязательный местный надзор по ветеринарной части. 3. Производство дел по сей части, а равно доклад их в общем присутствии губернского правительства. 4. Разъезды по губернии для руководства мероприятиями против эпизоотий».

Денежные средства, выделяемые для содержания ветеринарной службы, были небольшими. Весь расход до 1903 года исчислялся по Минской губернии 22,0 тысячи рублей, Витебской – 17,0 тысяч рублей и Могилевской – 16,8 тысячи рублей.

При таком финансировании деятельность ветеринарных специалистов, даже при повальных болезнях животных, сводилась, главным образом, к проведению некоторых карантинных мер, в результате чего борьба с заразными болезнями животных была малоэффективной, и заболевания животных имели массовый характер.

Периодических печатных белорусских ветеринарных изданий в это время не было. Единственным органом, где иногда помещались статьи, имевшие некоторое отношение к ветеринарии, были «Памятные книжки губерний», издаваемые губернскими комитетами по делам статистики. Так, в 1888 году в «Памятной книжке Витебской губернии» Антоновым описывалось 112 дикорастущих растений, используемых в народе для лечения людей и животных. В 1897 году в Витебске была издана книга «Простонародные приметы и поверья, суеверные обряды, обычаи, легендарные сведения о лицах и местах», в которой отведено определенное место содержанию, кормлению животных, а также народным средствам лечения скота. Пытались описывать заразные болезни животных, также дать советы по лечению их и другие авторы.

В 1903 году в Беларуси было введено «Положение о губернском руководстве по делам земского хозяйства». С этого времени ежегодно в губернских отчетах начали печататься обзоры о состоянии ветеринарного дела.

Значительный толчок к дальнейшему развитию ветеринарного дела дало введение земской системы хозяйствования.

В январе 1864 года в связи с массовыми волнениями крестьян царское правительство издало «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», положив тем самым начало так называемому «земскому самоуправлению» в России. Земские учреждения до 1900 года были введены в 33 губерниях, кроме Беларуси, на 3 губернии которой они были распространены только к 1911 году и коснулась Витебской, Могилевской и Минской губернии. В апреле 1903 года было введено земское управление (земские, уездные комитеты) в Минской губернии, которое способствовало развитию ветеринарии. Так, был увеличен штат помощников ветеринаров (ветфельдшеров), разрешался ветеринарам бесплатный проезд на земских лошадях. Не вводились земства в Гродненской и Виленской губерниях. Кстати, данные 5 территориальных подразделений в конце XIX - начале ХХ веков составляли границы проживания белорусов численностью 6887000 человек. В этот период здесь имелось 13 гимназий, 3 прогимназии, более 20 уездных училищ и около 1400 начальных школ. Земства действовали до 1917 года.

Введение земств давало право части населения ведать местными хозяйственными и культурными делами – здравоохранением, народным образованием, устройством дорог и т. д. (помещики, зажиточная часть крестьянства, фабриканты). Мероприятиями, имеющими общегубернское значение, ведала губернская земская управа. Земство имело право облагать недвижимое имущество уезда «земским сбором», взыскиваемым в виде налога. Это приносило ежегодно значительные суммы денежных средств.

Для организации земских учреждений в губерниях и уездах России Министерство внутренних дел по поручению правительства составило специальные «Правила, необходимые для открытия … сих учреждений», утвержденные Государственным Советом. В них были предусмотрены важные вопросы в области развития земледелия, животноводства, ветеринарии, страхования сельскохозяйственных животных, «содействия к предупреждению падежа скота» и др.

Развитие ветеринарии в земских губерниях и уездах стимулировали и последующие решения правительства: введение «Временных правил относительно изданий земскими учреждениями обязательных постановлений о мерах к предупреждению и прекращению повальных и заразительных болезней» от 9 марта 1879 года и закона «Об убивании явно больных и подозрительных по чуме рогатого скота» от 3 июня этого же года. Этот закон предоставлял право местным земствам взимать особый сбор с владельцев скота в размере до 1,5 % от оценки животных, что позволило 18 губернским земствам сосредоточить значительные суммы денег в своем распоряжении, создать на эти средства постоянную земскую ветеринарную службу, расходуя их на увеличение штата ветеринарных специалистов, организацию ветеринарных участков и пунктов, борьбу с эпизоотиями, строительство лечебниц и ветеринарно-бактериологических лабораторий, производство биопрепаратов и др. Процентный сбор с владельцев скота земства взимали ежегодно до 1895 года, то есть до ликвидации чумы крупного рогатого скота в европейской части России. В дальнейшем финансирование земской ветеринарии происходило за счет общего земского сбора.

С 80-х годов XIX века земскую службу стали организовывать в ряде губерний и уездов страны. В 1883 году известный военный ветеринарный врач и общественник С. С. Евсеенко писал, что в России необходимо:

 «1) обеспечить каждый уезд ветеринарными врачами, которые могли бы рекомендовать рациональные меры для пресечения повальных болезней и улучшения скотоводства;

2) во избежание упадка скотоводства производить запасы кормов на случай неурожаев;

3) организовывать страхование скота;

4) препятствовать лесоистреблению, как фактору, сильно влияющему на здоровье и жизнь животных;

5) организовать земские сельскохозяйственные школы с преподаванием в них популярного курса скотоводства;

6) открыть ветеринарные амбулатории и организовать бесплатную ветеринарную помощь крестьянскому населению;

7) созывать ежегодно съезды ветеринарных врачей для обмена мнениями в пользу развития ветеринарной науки».

Большой вклад в развитие животноводства и ветеринарии внес земский медицинский и ветеринарный врач Московской губернии В. Ф. Нагорский (1845 – 1912), один из выдающихся организаторов отечественной ветеринарной службы. В 1883 году он впервые в России основал бюро при Московской губернской земской управе, задачей которого было не только улучшение ветеринарного дела в губернии, но также животноводства, зоогигиены, страхования скота, статистики и др. Начиная с 1884 года ветеринарные бюро стали организовывать во многих земских губерниях и уездах. В 14 земских губерниях по инициативе ветеринарных бюро систематически издавали «Сведения о ветеринарно-санитарном состоянии губернии», «Отчеты ветеринарного отдела губернской земской управы…», «Эпизоотические листки», а также брошюры по животноводству, ветеринарии и зоотехнии.

В 1900 году земская ветеринария существовала уже в 34 губерниях России, а в 1913 – в 43-х. В этот период в земских губерниях значительно увеличилось количество ветеринарных специалистов. Если в 1870 году на земской службе состояло 22 ветеринарных врача и до 200 ветеринарных фельдшеров, то в 1912-м – соответственно 1374 и 2811. Это составляло 33,2 % общего числа врачей в стране и 41,2 % - фельдшеров.

Начиная с 80-х годов XIX века земские губернские и уездные ветеринарные врачи обращали особое внимание на разработку и проведение эффективных ветеринарных мероприятий в основном против эпизоотий сибирской язвы, чумы, повального воспаления легких крупного рогатого скота, рожи и чумы свиней, оспы овец, сапа и др. В 1887 году была организована первая земская ветеринарно-бактериологическая станция. В 1912 году из 77 ветеринарно-бактериологических лабораторий и станций страны 30 лабораторий (38,9 %) были земскими. В этих учреждениях проводили работу по изучению различных инфекционных и паразитарных болезней домашних животных, диагностическим исследованиям, изготовлению ветеринарных биологических препаратов (вакцин, иммунных сывороток и диагностикумов).

Вторая половина XIX и начало ХХ веков в России знаменовались крупными научными достижениями: введение отечественных вакцин против сибирской язвы (Л. С. Ценковский, 1883) и рожи свиней (Д. Ф. Конев, 1899); открытие иммунных свойств сыворотки крови естественно переболевшего чумой крупного рогатого скота (С. С. Евсеенко, 1885); внедрение в практику туберкулина (Х. И. Гельман, 1890), подкожной туберкулинизации крупного рогатого скота и учета реакции (Х. И. Гельман, В. Г. Гутман, 1890); маллеина и подкожной маллеинизации лошадей (Х. И. Гельман и независимо О. И. Кальнинг, 1891), глазной маллеинизации лошадей (К. М. Хороманский, 1907) и др.

Вообще надо отметить, что середина и конец XIX века были эпохой выдающихся открытий в области сельскохозяйственной, ветеринарной и медицинской микробиологии, эпизоотологии и эпидемиологии французского ученого Луи Пастера (1822-1895). К числу его научно-практических достижений относятся: установление причин брожения вина и пива (1857), создание вакцин и проведение прививок против сибирской язвы животных (1881), рожи свиней (1883) и бешенства (1885). Еще в 1865 году Л. Пастер предложил метод предохранения вина от порчи – пастеризацию, которую в дальнейшем стали широко применять в сельскохозяйственной, медицинской и ветеринарной практике. Позднее он выдвинул и научно обосновал понятие специфичности микроорганизмов – одну из основ эпизоотологии и эпидемиологии.

Большую помощь в изготовлении и усовершенствовании вакцин против сибирской язвы и проведении прививок овцам оказал Л. Пастеру его ученик, французский химик и бактериолог Ш. Э. Шамберлан (1851-1908), изобретатель первого бактериального фильтра (свечи Шамберлана), который после создания Пастеровского института организовал в нем отделение по применению достижений микробиологии в области гигиены. Он изучал микробные токсины и их воздействие на организм животных.

В микробиологическую лабораторию к Л. Пастеру приезжало много ветеринарных и медицинских врачей из различных стран мира для изучения технологии изготовления и прививок вакцин против сибирской язвы, рожи и бешенства. Из России в этот период учились профессор Л. С. Ценковсский, магистры ветеринарных наук, профессора Е. М. Земмер, А. А. Раевский, Н. Ф. Колесников, магистр ветеринарных наук, военный ветеринарный врач Х. И. Гельман, медицинский врач, позднее академик Н. Ф. Гамалея и др.

Следует отметить, что в период первого пребывания Х. И. Гельмана вместе с медицинским врачом Н. А. Круглевским в Париже Л. Пастер дал им двух кроликов, зараженных фиксированным вирусом бешенства для изготовления антирабических вакцин, которые производили в С.-Петербурге до открытия специальной пастеровской станции в ветеринарном лазарете лейб-гвардии конного полка. После открытия этой станции Х. И. Гельман заражал в ней кроликов фиксированным вирусом и изготовлял антирабические вакцины, а Н. А. Круглевский проводил профилактические прививки людям против бешенства.

Русские медицинские и ветеринарные врачи были первыми, кто проводил идеи французского ученого на практике по специфической профилактике сибирской язвы, рожи свиней, бешенства и др. Так, в 1886 году в России имелось 5 пастеровских станций, а в 1913-м году – 28.

А. А. Ефременко в своих работах отмечает оживленную переписку Л. Пастера в период 1881-1893 годов с представителями русской общественности: Х. И. Гельманом (1886-1891), И. И. Мечниковым (1888-1890), Н. Ф. Гамалея и другими; в письмах французский ученый ярко выражает свои дружеские отношения и симпатии как к отдельным ученым и практикам медицины и ветеринарии, так и вообще к русской науке. В 1893 году, не имея возможности присутствовать на встрече с русскими врачами в институте в Париже, Пастер в своей записке к доктору П. Э. Ру писал, чтобы он на приеме огласил письмо следующего содержания: "Я был бы счастлив, если бы мог лично сказать в этот великий момент общего единения, что наука и медицина французов и русских связана тесными узами, какие бывают между друзьями в первые самые лучшие часы их сближения".

В 1893 году Л. Пастер был избран почетным членом Российской Академии наук и почетным членом русских университетов, медицинских, ветеринарных и других научных обществ.

Открытия Л. Пастера вызывали необходимость организации крупного специального микробиологического института. В различных странах мира стали собирать деньги. Всего было собрано по международной подписке 2,5 млн. франков.

14 ноября 1888 года состоялось торжественное открытие научно-исследовательского микробиологического Пастеровского института, который позднее стал международным центром изучения инфекционных и протозойных болезней, общей, ветеринарной, медицинской и технической микробиологии, специфической диагностики, иммунологии и терапии. Первым директором этого института был Л. Пастер.

Л. Пастер привлекал для постоянной научно-исследовательской работы ученых разных профилей медицины, ветеринарии и санитарии. Кроме работавших ранее в его лаборатории до 1888 года французского химика и микробиолога П. Э. Дюкло (1840-1904), микробиолога и иммунолога П. Э. Ру, в том же году для постоянной работы был приглашен выдающийся русский биолог-экспериментатор И. И. Мечников, который с 1895 по 1916 год был заместителем директора Пастероского института, где он организовал лабораторию микробиологии, патологии и иммунологии.

В начале ХХ века в Пастеровском институте продолжалось изучение сибирской язвы, бешенства, рожи свиней, сапа, туберкулеза и других инфекционных и кровепаразитарных малоизвестных, неизученных болезней человека и животных.

В развитии и увеличении производства разных биологических препаратов с целью широкого применения их для бесплатной специфической профилактики заразных болезней и лечения сельскохозяйственных животных огромную роль сыграли земские ветеринарные специалисты ветбаклабораторий и лечебниц уездов и губерний. Вместе с командированными эпизоотологами МВД они окончательно ликвидировали чуму крупного рогатого скота в европейской части России. Это была крупная победа над опустошительной эпизоотией, длительное время приносившей большой экономический ущерб отечественному молочному и мясному скотоводству. В те годы правительство утвердило специальную медаль «Борьба съ чумою», которой награждали ветеринарных врачей и фельдшеров за успешную ликвидацию этой эпизоотии в губерниях и областях.

В правовом, служебном и материальном отношениях земские ветеринарные врачи и фельдшера находились в еще худшем положении, чем ветеринарные работники других ведомств. В 1912 году на одного ветеринарного врача в земских губерниях в среднем приходилось 134,2 тысячи населенных пунктов, до 1200 кв. верст площади и более 19 тысяч голов скота.

Еще в 80-х годах XIX века земские ветеринарные врачи уделяли особое внимание развитию сети земских ветеринарных учреждений: лечебниц, участков, пунктов и др. В 1900 году их было в России всего 846, оказана ветеринарно-лечебная помощь более 1 млн. больных животных, а в 1912 году таких заведений стало 1673 (77,8 % от общего их числа) и помощь оказана 5281 млн. животных (88,2 %).

Земские ветеринарные врачи-общественники активно участвовали и в работе трех Всероссийских съездов ветеринарных врачей (1903, 1910 и 1913-1914), выступали на них с докладами по наиболее важным вопросам здравоохранения, животноводства, ветеринарного образования, открытия новых ветеринарных институтов и школ, материального обеспечения и быта, борьбы с эпизоотиями, ветеринарной санитарии, лечебного дела и др.

Наиболее важные вопросы и проблемы по специальности земские ветеринарные работники также обсуждали на заседаниях земских губернских обществ ветеринарных врачей. В 1912 году в городах России действовало 30 ветеринарных обществ.

Живя и работая непосредственно в сельской местности, обслуживая животноводство многомиллионных крестьянских хозяйств, земские ветеринарные врачи и фельдшеры занимались пропагандой научных знаний и передового опыта в области ветеринарии, гигиены, санитарии, животноводства и др.

Некоторые земские ветеринарные врачи были первыми организаторами пунктов искусственного осеменения лошадей и крупного рогатого скота по методу выдающегося русского биолога И. И. Иванова (1870 – 1932). Они активно пропагандировали этот новый для того времени метод улучшения разных пород животных.

Поскольку в тот период зоотехников в деревне совсем не было, этим важным делом преимущественно занимались земские ветеринарные врачи, получившие специальную подготовку на курсах усовершенствования в физиологической лаборатории (позднее отделе) ветбактериологической лаборатории Ветеринарного управления МВД или на опытной станции в Аскании-Нова. С 1909 по 1913 год эти курсы окончили более трехсот ветеринарных врачей.

В 1913 году искусственное осеменение сельскохозяйственных животных проводили в 30 земских губерниях европейской части России, в том числе и в Беларуси.

Из числа земских ветеринарных врачей вышла плеяда выдающихся ученых – экспериментаторов, педагогов, основоположников разных научных школ и направлений советской эпохи: С. Н. Вышелесский, Н. Н. Мари, Г. И. Гурин, С. А. Грюнер, А. Н. Макаревский, Н. Ф. Мышкин, А. В. Дедюлин, А. Р. Евграфов, П. Н. Андреев, Н. А. Михин, В. Ю. Вольферц, А. К. Скороходько и многие другие.

Магистры ветеринарных наук, профессора П. Н. Кулешов, И. П. Попов, Г. И. Гурин, М. Ф. Иванов, А. К. Скороходько, бывшие ранее земскими ветеринарными врачами, являются также основоположниками отечественной зоогигиены, зоотехнии. Они опубликовали ряд первых научно-практических руководств и монографий по общему и частному животноводству, племенному делу, повышению продуктивности животных и зоогигиене. Земские ветеринарные врачи, магистры ветеринарных наук, профессора С. А. Грюнер, С. В. Керцелли и др. были первыми заведующими кафедрами животноводства в ветеринарных и сельскохозяйственных институтах страны.

До 1925 года зоотехников как специалистов в стране почти не было. Поэтому в развитие зоотехнической науки и различных отраслей животноводства, улучшение кормления, содержания и гигиены различных видов и пород сельскохозяйственных животных внесли свой вклад агрономы, животноводы-любители и ветеринарные врачи. По данным Министерства внутренних дел (1914), инспекторами и консультантами по животноводству и зоотехнии в различных ведомствах, а также заведующими и зоотехниками племенных животноводческих станций, конных заводов в губерниях и областях страны работали более 100 магистров ветеринарных наук и ветеринарных врачей.

Следует отметить, что земская ветеринария по сравнению с правительственной, городской и военной была наиболее прогрессивной формой организации ветеринарной службы. Земские ветеринарные специалисты, работая в тяжелых экономических, социальных, материальных и бытовых условиях, внесли значительный научный, практический и экономический вклад в развитие животноводства, ветеринарии, гигиены и санитарии в стране.

Впервые в условиях капитализма земские ветеринарные врачи в большинстве губерний организовали бесплатную ветеринарную помощь домашним животным, принадлежащим крестьянам, через сеть сельских ветеринарных врачебных участков и фельдшерских пунктов. Для того времени в условиях многомиллионных мелких крестьянских хозяйств это было, бесспорно, прогрессивной формой ветеринарного обслуживания, которой в других странах в этот исторический период не существовало. Поэтому земской ветеринарии России, несомненно, принадлежит приоритет в области организации метода ветеринарного и зоотехнического обслуживания животноводства крестьянских хозяйств.

Земские ветеринарные участки и пункты в губерниях и уездах были очагами пропаганды научных знаний и передового опыта в области профилактики болезней, зоогигиены, ветеринарной санитарии, искусственного осеменения и других мероприятий в животноводстве страны, служили делу просвещения народа в этих вопросах.

В 1888 году Министерство внутренних дел получило разрешение царя на назначение в Ветеринарный Комитет особого председателя, а в марте 1889 года «… в виде опыта для достижения наибольшего единства действий в мероприятиях против чумы крупного рогатого скота и вообще в Управлении ветеринарной частью» Ветеринарное отделение было выделено из общего состава Медицинского департамента и подчинено председателю Ветеринарного Комитета. Таким образом, в МВД был организован самостоятельный ветеринарный орган в лице Ветеринарного Комитета (на правах департамента).

Положение с заразными и повальными болезнями животных в империи продолжало оставаться тяжелым. Вместе с тем, несмотря на малочисленность ветеринарных работников, значение ветеринарии в борьбе с болезнями скота и для охраны здоровья людей возрастало.

Под давлением ветеринарной и медицинской общественности через 9 лет Ветеринарный Комитет как центральный ветеринарный орган был реорганизован. Вместо него 4 июня 1898 года учреждено Ветеринарное отделение исключительно с административными функциями и Совещательный ветеринарный комитет как научно-консультативный орган. Эти два органа составляли Ветеринарную часть МВД, которую возглавлял ветеринар. В мае 1900 года Ветеринарное отделение, должность заведующего ветеринарной частью и Совещательный ветеринарный комитет были упразднены, а взамен их в составе МВД образованы Ветеринарное управление (с распространением на него прав Департамента) и Ветеринарный Комитет.

В обязанности Ветеринарного управления включены «… дела:

а) по принятию мер к предупреждению и прекращению повальных заразных болезней домашних животных из местного и гуртового скота;

б) по охране здоровья животных от падежей;

в) по службе ветеринарных членов и вообще по управлению – ветеринарной частью МВД».

В Ветеринарном управлении было сосредоточено и делопроизводство Ветеринарного комитета, т. к. сам Комитет не должен был соотноситься с учреждениями и лицами, а рассматривал материалы, направленные ему Министром или начальником Ветеринарного управления, или поступающие из других департаментов МВД.

Ветеринарные врачи (ветеринары) в губерниях длительное время продолжали находиться в составе медицинских служб. Только через 8 лет после создания (март 1889 года) самостоятельного центрального ветеринарного органа (Комитета) – в апреле 1897 года такое положение изменилось.

12 июня 1902 года были приняты Правительством «Правила о ветеринарно-полицейских мерах к предупреждению повальных и заразных болезней на животных и по обезвреживанию сырых животных продуктов». Однако по протесту земств в эти правила внесены частичные изменения, которые узаконены 10 июня 1903 года, а затем уже в 1905 году указанный закон был ратифицирован и внесен в XIII том Свода законов Российской империи (Устав врачебный), регламентировавший ветеринарное дело во всех губерниях. Эти Правила в одинаковой степени распространялись на медицинские и ветеринарные организации. Тем самым была создана определенная структура ветслужбы.

Принятие ветеринарно-полицейских правил было утверждением важнейшего законодательного акта в области ветеринарии. В этом документе регламентировались функции Ветеринарного управления и Ветеринарного Комитета, губернских, уездных, городских веторганов. В губерниях были учреждены должности губернских ветеринарных инспекторов, которые подчинялись непосредственно МВД. В распоряжении МВД находились также ветбаклаборатории, чумные, пастеровские и другие станции и т. д. и т. п.. Следует подчеркнуть и тот исторический факт, что с принятием указанных правил местные ветеринарные органы в целом приобретали определенную самостоятельность, т. е. они теперь утрачивали даже косвенную зависимость от медицинских учреждений. Ветеринарное управление продолжало принимать меры по борьбе с заразными болезнями животных. Предохранительные противосибиреязвенные прививки, начатые впервые в 1885 году, через 10 лет применялись уже в 30 земствах. Вначале противосибиреязвенная вакцина готовилась в бактериологических лабораториях Харьковского и Казанского ветеринарных институтов, а затем производство ее было организовано в бактериологических лабораториях земств, которых в 1905 году было 21.

В данный период в России имелось 2928 ветеринаров (ветврачей) и 2608 ветеринарных помощников (ветфельдшеров); 52 ветеринарно-бактериологические лаборатории и станции, в т. ч. принадлежащих земству – 25. Участковая ветеринарная сеть в 1904 году состояла из 847 лечебниц и амбулаторий, в т. ч. земских – 334. Ветеринарный надзор осуществлялся на 550 бойнях, имевших в штате постоянных ветврачей 512 и временных – 107. Контроль мясных продуктов на рынках ряда городов проводили 179 мясоконтрольных станций. Необходимо отметить, что значительную роль в становлении ветеринарного дела в Российской империи сыграли несколько ветеринарных съездов. Так, по ходатайствованию ветеринарной общественности и при поддержке Ветеринарного управления Министерство внутренних дел разрешило проведение первого Всероссийского ветеринарного съезда. Указанный съезд состоялся в Петербурге в январе 1903 года, в нем приняло участие 975 делегатов, заслушано 217 докладов из представленных 253. Съезд принял ряд важных решений по улучшению ветеринарного образования, по работе земской ветеринарии, о постановке животноводства в России и по другим вопросам. В январе 1910 года состоялся в Москве второй Всероссийский съезд ветеринарных врачей. На съезде присутствовало 974 делегата и был заслушан 161 доклад. На нем была организована выставка по животноводству и ветеринарии. Съезд принял ряд решений, направленных на улучшение ветеринарного дела в стране, создал специальную секцию по разработке вопросов ветеринарного образования, признал необходимым, чтобы основной ячейкой земской ветеринарии являлся ветеринарный участок, тесно связанный с сельскохозяйственной жизнью, что ветеринарная помощь во всех земствах должна быть бесплатной, нормальный радиус обслуживания ветврачебного участка не должен превышать 15 верст, а участок должен иметь ветамбулаторию.

Съезд признал диагностическое значение маллеина, предложенного Х. И. Гельманом, и что офтальмореакция является ценным методом диагностики сапа. По вопросу борьбы с чумой крупного рогатого скота постановил, что убой больных животных может быть признан целесообразной мерой лишь при обнаружении первых случаев заноса чумы в благополучные губернии и области, а противочумные прививки комбинационным методом являются единственной рациональной мерой борьбы с чумой при условии поголовной вакцинации скота в пораженных пунктах. Съезд также признал необходимым сосредоточить все руководство мероприятиями по борьбе с чумой крупного рогатого скота в ветеринарном управлении МВД и принял другие рекомендации. Решением съезда было увеличено число лиц, командируемых на борьбу с чумой и повальным воспалением легких крупного рогатого скота. Ассигнования земств на ветеринарную часть увеличилась к 1913 году по сравнению с 1908 больше чем в два раза. В 1912 году был издан в 2-х томах значительно дополненный (против 1880 и 1900 годов) «Сборник указаний и правительственных распоряжений по ветеринарной части». В это время в стране насчитывалось 4112 ветеринарных врачей и 5828 ветфельдшеров, в т. ч. 1443 правительственных и 1344 земских ветврачей, 1234 правительственных и 2811 земских ветфельдшеров.

Сеть ветеринарно-бактериологических лабораторий и станций достигла 77-и, из них принадлежало земству – 30. Эпизоотическое состояние животноводства продолжало оставаться тяжелым. Заболеваемость животных заразными и повальными болезнями за этот год составляла примерно 7 % к поголовью. Определенное значение для дополнительного развития ветеринарного дела в Беларуси сыграло совещание представителей земств и ветврачей Минской губернии, состоявшееся 22-24 июля 1912 года, материалы которого были изданы отдельной книгой. На губернских ветеринарных совещаниях и съездах принимались решения и положения об укреплении ветеринарной организации и улучшении ветеринарной работы. Так, на совещании земских ветврачей Могилевской губернии (ноябрь 1913 года) было высказано пожелание о передаче правительственной ветеринарии в ведение земств, об издании ветеринарной хроники, об открытии ветбаклаборатории и т. д. Особенно важными были решения третьего съезда, проходившего в Харькове в 1914 году. В принятом решении были отражены единые и согласованные меры борьбы с заразными болезнями животных на всей территории империи, по улучшению материального положения ветеринарных специалистов и ветинститутов, пересмотру правил браковки мясных продуктов, утвержденных в 1904 году и др.

По вопросу ветеринарно-просветительской работы съезд указал, что «… популяризация ветеринарии и зоотехнических знаний в народе должна быть признана одним из средств борьбы с заболеваемостью скота и должна стать частью участковой работы врача», и далее «…чтобы ветеринарным врачам было предоставлено право вести беседы без испрошения предварительного разрешения…». Следует отметить, что решения съездов ветеринарных врачей по вопросам улучшения высшего ветеринарного образования были частично реализованы лишь в 1916 году. Тогда же решено присваивать лицам, окончившим ветеринарные институты, квалификацию ветеринарного врача вместо ветеринара и ветфельдшера – вместо помощника ветеринара. В период первой мировой войны (1914 – 1918 годы) ветеринарное дело в стране резко ухудшилось. Общая заболеваемость лошадей по сравнению с довоенным периодом возросла в пять раз, убыль лошадей от заболеваний – в 2,5 раза, а отход крупного рогатого скота – в 4,5 раза. Увеличилась заболеваемость свиней и овец. В связи с передвижением гуртов и несоблюдением ветеринарно-полицейских мер в военное время чума была занесена в другие европейские губернии.

Еще хуже сложилось положение с распространением повального воспаления легких крупного рогатого скота, сапа и других болезней. В 1916 году Ветеринарное управление МВД созвало в Минске совещание по борьбе с повальным воспалением легких крупного рогатого скота, но решения совещания не были выполнены, т.к. военные организации не дали согласия привлечь военных ветврачей на проведение мероприятий по ликвидации заболевания. Вторая половина XIX века представляла собой период, когда не только стала зримо просматриваться структура ветеринарной службы, когда конкретные результаты принесла ветеринарная наука, но и эпохой, когда окончательно сформировалась и утвердилась ветеринарная символика. Успехи хирургии и микробиологии привели врачей к убеждению, что при проведении различного рода хирургических операций, при общении с заразно больными людьми и животными необходим комплекс превентивных мер в виде асептики, антисептики, применения спецодежды. Так, во второй половине XIX века в число неотъемлемых атрибутов врачей вошел белый халат как символ стерильности и безупречной чистоты. На картинах и фотографиях тех времен мы видим в белых халатах выдающихся корифеев медицины: Н. И. Пирогова, С. П. Боткина, М. Я. Мудрова, И. М. Сеченова, Н. Е. Введенского, Н. В. Склифосовского, С. Г. Зыбелина, Ф. И. Иноземцева и многих других. Специфика той эпохи, по-видимому, возлагала на белый халат в медицине функции санитарно-гигиенической безукоризненности и чистоплотности.

Эти превращения спецодежды из материальной формы в моральную, вероятно, и позволили всех медицинских работников образно именовать «людьми в белых халатах». Как показывают исторические сведения и литературные источники, служители ветеринарии одевание белого халата стали предпринимать в те же времена, когда он окончательно утвердился в туалетном гардеробе сначала ученых-медиков, ученых-ветеринаров, а затем и практических врачей. Самую давнюю историю имеет эмблема врачевания. Эмблема (в переводе с греческого – вставка, выпуклое украшение) – условное, символическое изображение какого-либо понятия, идеи. Оказание помощи больным животным (врачевание), как было показано, появилось в далекой древности с периода одомашнивания животных. Врачевание больных людей и животных развивалось параллельным путем и на протяжении длительного исторического периода профессионально не разграничивалось. Его символом издревле считалось изображение змеи. В качестве первой и основной эмблемы врачевания оно было уже принято в IV – III тысячелетии до н.э. Символом греческой медицины и ветеринарии было изображение бога врачевания Асклепия, опирающегося на посох, вокруг которого обвивается змея (римское название этого же бога – Эскулап). Эмблема змеи относилась к знанию вообще. У некоторых древних народов существовали легенды о змеедах – людях, поедавших змей и в результате якобы получавших глубочайшие познания, в частности, по распознаванию и лечению болезней.

Легенды о мудрости змей отражены и в русских изречениях: «Будьте мудры, аки змеи», «Змея хоть умирает, а все зелье хватает» («зелье» - древнерусское название лекарственных трав). По древнегреческой мифологии, врачевание открыл Апполон всеисцеляющий, бог солнца, света и покровитель искусств. Сын его Асклепий стал богом врачебного искусства, а его дочери – Гигея и Панацея – богинями здоровья (от них пошли названия «гигиена» и «панацея»). Вначале змея и чаша изображались в эмблеме отдельно. Несколько позже (в XIII веке) они были соединены воедино, олицетворяя собой мудрость, знание, бессмертие и сосуд с противоядиями (лекарствами). К общим медицинским эмблемам относят также изображения змеи, обвивающей посох; змеи с чашей; змеи, обвивающей треножник Апполона; жезла Меркурия (с двумя змеями); свечи со змеей; горящего факела или свечи; зеркала со змеей; сердца на раскрытой ладони и др. В России эмблема чаши со змеей стала основным медицинским и ветеринарным символом еще в XVIII веке.

В 1871 году для врачей (лекарей), оканчивающих медицинские факультеты университетов или Медико-хирургическую академию в Петербурге, был утвержден специальный серебряный знак, который представлял собой герб Российской империи. Под гербом на месте переплетения дубовой и лавровой ветвей были изображены позолоченные чаша и спускающиеся к ней по венку две змеи. В СССР чаша, обвитая змеей, была утверждена в качестве общемедицинской эмблемы в 1922 году. Соответственно изменилась эмблема ветеринарии, которая существует до настоящего времени в виде чаши, обвитой змеей серебряного цвета в отличие от золотой в медицине. Такая же эмблема врачевания принята в Венгрии, Иране (две змеи), Швейцарии и др. Что касается надписей на эмблеме, то следует отметить, что на отдельных эмблемах имелись надписи. Так, на эмблеме известного анатома, ректора Карлова университета в Праге И. И. Исена (XVII век) лента, обвивающая свечу, имеет надпись «В исполнении своего долга нахожу удовлетворение». Однако делать надписи на эмблеме нецелесообразно, так как тогда эмблема теряет свое символическое значение. Вопрос о ветеринарной эмблеме заслуживает внимания, так как в ветеринарном законодательстве (Ветеринарный устав РБ) о ветеринарной эмблеме и о символе ветеринарии – синем кресте - ничего не сказано. Не говориться об этом и в энциклопедиях, в руководствах по организации и истории ветеринарного дела, в справочниках по ветеринарии и т. д.

Медицинская и ветеринарная служба имеют также выражения своего гуманизма в виде креста на белом фоне – соответственно красного и синего. В 1864 году в Швейцарии на базе филантропической организации «Общественная польза» был создан «Международный Комитет помощи раненым», переименованный в 1876 году в «Международный комитет Красного Креста». Изображение красного креста на белом фоне было принято в качестве эмблемы общества из уважения к Швейцарии, государственным флагом которой является белый крест на красном поле. Появление синего креста в разряде ветеринарной символики прослеживается менее четко. Но ясно одно – его история берет начало после утверждения Красного Креста и проведения IV-го Всемирного ветеринарного конгресса в Брюсселе (Бельгия, 1883 год), где были в числе других рассмотрены и вопросы ветеринарной символики. Символом ветеринарного милосердия в честь солидарности с медициной был также принят крест, но синего цвета, из уважения к Петру I Великому, который считается основателем плановой подготовки ветеринарных специалистов.

Дело в том, что Петр I утвердил табель о рангах, «чинах российских». Всего было определено 14 классов, каждый из которых имел униформу того или иного цвета. Коновалам и их подмастерьям, «скотским лекарям» достался предпоследний, тринадцатый класс, означавший, что форма одежды их должна быть синей. Учитывая родство медицины и ветеринарии, солидаризируясь с международными ветеринарными организациями, в России после создания «Международного комитета Красного Креста», по инициативе прогрессивно настроенных ученых был принят Синий Крест как выразитель ветеринарного милосердия. Он изображается на автомобилях «скорая ветеринарная помощь», «ветеринарная амбулатория», «ДУК», на различной ветеринарной литературе, на вывесках соответствующих ветучреждений. Есть мнение ряда исследователей, что четыре части креста символизируют собой четыре доблести: умеренность, благоразумие, справедливость и мужество.

Эти качества полностью соотносятся с идеями и нравственностью не только медицины человеческой, но в равной степени и ветеринарной. Таким образом, как видим, к концу XIX и началу ХХ веков сложилась определенная структура ветеринарной службы, утвердилась ее символика, но, главное, были сделаны в науке важнейшие открытия, существенно обогатившие практическую ветеринарию, которая из состояния глубокого эмпиризма поднялась до уровня настоящей науки. Так, были изготовлены и применены первые ветеринарные биопрепараты – вакцины Ценковского против сибирской язвы (1833), диагностические средства – туберкулин (Х. И. Гельман, 1890 год) и маллеин (Х. И. Гельман, О. И. Кальнинг, 1891), иммунолечебные сыворотки против чумы крупного рогатого скота (Е. М. Земмер, 1893; М. В. Ненецкий, В. И. Турчинович-Выжникевич, 1897), против сибирской язвы (И. И. Гордзялковский, А. В. Дедюлин, 1895), вакцины против рожи свиней (Д. Ф. Конев, 1899) и др. Производством этих препаратов в основном занимались губернские и областные ветеринарно-бактериологические лаборатории и станции. Туберкулин и маллеин готовили в эпизоотологическом отделе Института экспериментальной медицины в Петербурге.

В 1913 году в распоряжении эпизоотологов находилось 13 разных ветеринарных биопрепаратов (вакцины, сыворотки, диагностикумы) и свыше 350 лечебных лекарственных трав и химических средств.