Общество в теории Веблена

В «Теории праздного класса» Веблен рассмотрел процесс эволюции человека как биологического вида: выделил отдельные типы внутри вида, объяснил, на основе чего совершается выбор – всё это заняло всего одну главу [29, глава 9]. Гораздо больше места он отвел рассмотрению развития всего человечества, исследованию того, как изменялось человеческое общество на протяжении истории и как проявлялись в социальной жизни черты человека, свойственный ему как виду, т. е. следование привычкам, склонностям и инстинктам.

Для чего Веблен отвёл рассмотрению эволюции общества такую большую роль? Это было сделано для того, что решить главную проблему, заявленную в статье «Почему экономика не является эволюционной наукой», отсутствие логичной теории, основанной на дарвинистских линиях суждений о развитии. Раньше главным препятствием на этом пути была гедонисткая модель человека, теперь же преграда была устранена, и путь к построению эволюционной науки стал свободен. Этим путём и идёт Веблен в своей книге. Он формулирует, уточняет и дополняет свою теорию почти на каждой странице. Показывая этапы возникновения праздного класса, формирование и изменение его признаков, он показывает и этапы развития человечества. Праздный класс является при этом своеобразным проводником.

Суть теории развития Веблена заключается в том, что он делит всё историю человека на несколько этапов [29, главы 1-4]. Первый этап – первобытное дикарство. Он характеризуется существованием малых групп с простым архаичным устройством; обыкновенно они миролюбивы и оседлы; они бедны; их индивидуальная собственность не является преобладающей чертой в системе экономических отношений. Миролюбие – главная черта людей того времени, утверждает он.

Второй этап, называемый Вебленом варварством, к которому люди приходят в ходе эволюции культуры, делится в свою очередь ещё на две фазы: хищническую и квазимиролюбивую. Варварство характеризуется, прежде всего, переходом от миролюбивого к воинственному укладу жизни, изменением сознания первобытного человека. В это же время зарождается праздный класс, условиями для появления которого являются:

1) хищнический уклад жизни общности;

2) наличие прибавочного продукта.

Он развивается из возникшего ранее разграничения видов деятельности, согласно которому одни виды почетны, а другие – нет. Почетные виды деятельности содержат элемент доблести, подвига (охота, война), не почётные – нет (рутинный труд). По причине определённых физиологических и психологических различий между полами, мужчины стали заниматься доблестной деятельностью, а женщины – низкими её видами, «унылой работой». В тоже время из-за появления трофеев, которые, будучи добыты хищническим путём, являются главным свидетельством доблести, получает широкое распространение сравнение. На этом этапе в дело вступает «инстинкт мастерства», т. е. склонность к эффективным действиям. «Там, где традиции общественной жизни или обстоятельства приводят к привычному сравниванию одного человека с другим по эффективности их действий, там, в сопоставлении себя с соперником, в сравнении, вызывающем зависть, вырабатывается инстинкт мастерства» [14, c. 68] – говорит Т. Веблен. В результате инстинкт мастерства выливается в соперничество и демонстрацию перед другими своей силы. Этот же инстинкт становится причиной того, что повседневная, но необходимая рутинная работа становится ещё более непрестижной, почти позорной.

Одновременно с появлением праздного класса зарождается частная собственность, которая возникла как собственность на женщину со стороны мужчины. Причиной захвата и присвоения женщин была, как предполагает Веблен, их полезность в качестве трофеев (а причина возникновения трофеев, как мы помним, - соперничество, следовательно, именно соперничество является первопричиной собственности). Практика захвата женщин привела к возникновению собственности в форме брака. Затем, утверждает он, понятие собственности распространяется от женщин как объектов собственности на продукты их труда; таким образом, возникает собственность, как на людей, так и на вещи. Причём обладание этими объектами, как раньше обладание трофеями, подвержено завистливому сравнению. Завистливое сравнение даёт повод для бесконечного накопления собственности. Бесконечного, потому что при достижении определённого уровня жизни, появляется стремление превзойти всех остальных. Этим тезисом он вступает в полемику с одним из положений неоклассической теории, согласно которому целью накопления материальных благ является их потребление. Утверждение Веблена о том, что эта цель состоит в стремлении к повышению социального статуса, которое выражается в денежном соперничестве и которое не может быть удовлетворено, выглядит намного более обоснованным.

Благодаря соперничеству, собственность становится основанием для уважения. Поначалу это суждение основывалась на том, что человек, обладающий богатством, также обладает и доблестью, т. к. только при помощи доблестных действий его было возможно накопить. Впоследствии собственность остаётся почти единственным свидетелем доблести из-за того, что возможность отличиться физической силой, храбростью предоставляется всё реже и реже. Собственность является теперь самым ярким доказательством успеха, достойного почитания, отличаясь от героического или выдающегося достижения. Накопленные материальные ценности вскоре приобретают характер независимой и определенной основы уважения и обладание богатством, которое сначала ценилось просто как свидетельство проявленных способностей, сами по себе становится в представлении людей похвальным делом. Как следствие, денежный успех, поверяемый завистническим сопоставлением себя с другими людьми, становится общепринятой целью всякого действия.

Но чтобы заслужить уважение, недостаточно обладать богатством и властью - нужно сделать их очевидными. Средством для этого явились демонстративная праздность. Возникновение демонстративной праздности связано со следующей после хищнической фазой варварства: квазимиролюбивой. Она характеризуется установившейся системой рабского труда, стадами скота, слоем подневольных табунщиков и пастухов; производство продвинуто настолько, что общество уже больше не зависит от средств к существованию, добываемых охотой или каким-либо другим видом деятельности, которую можно отнести к разряду доблестной. С этого момента и далее отличительной чертой в жизни праздного класса является демонстративное освобождение от всяких полезных занятий. Характерные занятия праздного класса этой фазе его исторического развития: управление, войны, спорт и развлечения и отправление обрядов благочестия.

Суть демонстративной праздности заключается в непроизводительном потреблении времени. Время потребляется непроизводительно, во-первых, вследствие представления о недостойности производительной работы и, во-вторых, как свидетельство возможности в денежном отношении позволить себе жизнь в безделье. Но «праздный господин» не проводит всю свою жизни на виду, иногда он уединяется. Тогда он должен предоставить остальным доказательство его праздности. Такими доказательствами являются квазинаучная или квазихудожественная образованность, а также осведомленность о процессах и событиях, не имеющих непосредственного отношения к продвижению вперед человеческого общества. Веблен утверждает, что даже «значение хороших манер заключается в том факте, что владение ими — своего рода расписка в праздном образе жизни» [1, c. 93].

Демонстративной праздности служит и институт слуг, особенно тех слуг, которые заняты самым явным и непосредственным обслуживанием хозяина. Их полезность заключается теперь большей частью в их демонстративном отстранении от производительного труда, а также в том, что это отстранение представляет собой доказательство господской власти и богатства – это так называемая подставная праздность.

Демонстративная праздность уступает место демонстративному потреблению на третьей, заключительной стадии исторического развития, которую Веблен обозначил как миролюбивую и которая характеризуется, прежде всего, наемным трудом и денежной оплатой. Ослабление демонстративной праздности связано с тем, что с помощью демонстративного потребления намного удобнее оказывать влияние на значительно возросшее социальное окружение, которое не имеет никаких других возможностей судить о почтенности, кроме тех материальных ценностей, которые человек в данный момент в состоянии выставить напоказ.