Проблемы установки в общей и социальной психологии

Понятие «социальная установка», или аттитюд (от англ. attitude) достаточно широко исследуется с начала XX века. Им определяется едва ли не самый важный психологический механизм включения индивида в социальную систему.

Будучи обращенным одной своей гранью к социологии, а другой к психологии, понятие социальной установки указывает одновременно и на факт психологического переживания и на факт его социальной детерминации и направленности, тем самым объединяя в себе смыслы аффектов, эмоций и их предметного содержания. Именно поэтому при помощи понятия аттитюд описывается поведение человека в различных прикладных исследованиях: процессах массового общения, рекламы, этнических конфликтах, социологии труда и т.п.

Проблема установки была специальным предметом исследования в грузинской психологической школе во главе с Д. Н. Узнадзе. Внешнее совпадения терминов “установка” и “социальная установка” приводит к тому, что иногда содержание этих понятий рассматривается как идентичное: понятийный аппарат, раскрывающий суть этих терминов очень схож “склонность”, ”направленность”, “готовность”. Однако существует различие в понимании установок Д. Н. Узнадзе и социальными психологами.

По определению Узнадзе, установка - это “целостное динамическое состояние субъекта, состояние готовности к определённой активности, состояние, которое обуславливается двумя факторами: потребностью субъекта и соответствующей объективной ситуацией» [71, с. 26]. Таким образом, настроенность на поведение для удовлетворения данной потребности и в данной ситуации может закрепляться в случае повторения ситуации, тогда возникает фиксированная установка в отличие от ситуативной. Такое понимание установки не связано с анонимом социальных факторов, определяющих поведение личности, с усвоением субъектом социального опыта.

Установка в концепции Д. Н. Узнадзе в основном касается вопроса о реализации простейших физиологических потребностей человека (“элементарные фиксированные установки” по В. А. Ядову). Очевидно, что разработки проблемы установки в общей психологии применимы и к проблеме аттитюда в социальной психологии. О том, что социальная установка действует по тому же принципу, что и общепсихологическая упоминает П. Н. Шихирев, ссылаясь на исследование М. Шерифа и К. Ховлэнда “Социальное суждение” [75]. Вывод из полученных авторами экспериментальных данных состоит в том, что социальная установка изменяется, как и общепсихологическая установка по основному закону ассимиляции и контраста. Закон ассимиляции гласит, что под воздействием фиксированной установки тот или иной объект (в т.ч. и социальный) в случае незначительного отличия от содержания установки воспринимается как однозначный. В противоположном случае наблюдается эффект контраста в определении Ш. Надирашвили: ”не соответствующий установке человека объект кажется ему более отличным, чем это есть на самом деле”. Но в конечном итоге исследования аттитюда как преимущественно психологического явления оставляет без внимания специфику аттитюда, заключающуюся в его социальной функции, общепсихологический подход к проблеме установки не предполагает рассмотрение объектов и процессов, расположенных вне субъекта, в социальной системе.

Существует ряд приёмов, к которым прибегают учёные для решения этой проблемы. Например, определение социальной установки через социальную ценность, социальный объект. Однако, область исследования данной дипломного проекта лежит не в области социологии, поэтому сугубо социологические разработки рассматриваться не будут.

Итак, основной недостаток “социологического”, так же как и “психологического”, уклона в исследованиях состоит в том, что и в том и в другом случае представляет не как качественно особый социально- психологический феномен, а как механистическое соединения психологических особенностей установки с её социологическими характеристиками. Общепсихологическая установка наделяется спецификой, раскрываемой через “социальность” (объекта, ценность, отношение, потребности, ситуации и других компонентов, участвующих в образовании установки).

Круг вопросов, касающиеся установки, обсуждался И. Н. Мясищевым в “концепции отношений человека”. Отношение, понимаемое как система временных связей человека как личности - субъекта со всей действительностью [5], объясняет направленность будущего поведения личности. Отношение есть предрасположенность к каким-то объектом, позволяющая ожидать раскрытие себя в реальных актах действия. Отличие от установки здесь состоит в том, что предполагаются различные объекты (в т.ч. и социальные), на которые эти отношения распространяются, и разнообразные ситуации, сложные с точки зрения социальной психологии.

Подобные процессы рассматривала Л. И. Божович при исследовании формирования личности в детском возрасте. Было установлено, что направленность - это внутренняя позиция личности по отношению к социальному окружению, к отдельным объектом социальной сферы. Направленность личности сама по себе может быть рассмотрена в качестве предрасположенности личности действовать определённым образом. Такая интерпретация направленности личности позволяет рассмотреть это понятие как однопорядковое с понятием социальной установки.

Рассмотренные общепсихологические идеи, по мнению Г. М. Андреевой, имеют право на существование понятия “социальная установка” в психологии наряду с понятием установки в понимании Д. Н. Узнадзе.

Однако нас более интересует специфика аттитюда в системе социально- психологического знания.

Традиция изучения социальной установки сложилась в западной социальной психологии и социологии. В истории исследования аттитюда Г. М. Андреева выделяет 4 периода [5]:

1. от введения этого термина в 1918 г. до второй мировой войны. В этот период отмечают бурный рост популярности проблемы социальной установки и числа исследований по ней.

2. 40-50-е гг. В этот период произошёл упадок исследований аттитюда.

3. 50-60-е гг. Характерная черта - возрождение интереса к проблеме, возникновения ряда новых идей, вместе с тем признание кризиса исследований.

4. 70-е гг., которые характеризуются застоем, связанный с обилием противоречивых фактов.

В 1918 г. У. Томас и Ф. Знанецкий установили две зависимости, описывающих процесс адаптации:

а) зависимость индивида от социальной организации

б) зависимость социальной организации от индивида.

Исследователи предположили описать две стороны указанного отношения с помощью понятий “социальная ценность” и “социальная установка”. Таким образом, впервые в терминологию социальной психологии было включено понятие аттитюда, которое было определено следующим образом: «психологическое переживание индивидом ценности, значения, смысла социального объекта» [5, с. 292].

Существует множество подходов к проблеме социальной установки. Эти концепции разрабатывались как социальными психологами, так и специалистами в общей психологии.

П. Н. Шихирев в статье «Социальная установка как предмет социально-психологического исследования» рассматривает категорию социально-психологического образа (“эйдотипа”) [75]. Таким образом, обозначен подход к изучению социальной установки как специфического образа. Основная его функция - регулятивная, которая преобладает над познавательной. Генетически принадлежит к формам регуляции поведения человека, предшествованием понятийным, к тому этапу развития мышления.

В этой связи одна из задач исследователей социальной установки - выявление закономерностей взаимодействия двух структур в ней - психологического переживания и формы его выражения.

Их взаимодействие Шихирев предлагает рассматривать как отношение индивидуального и стандартного (распространённого). Исследование стереотипа, который представляет собой наиболее концентрированное проявление аттитюда, показали следующее. Наибольшая его устойчивость и действительность проявляется тогда, когда его контур оставляет субъекту определённую свободу для индивидуальной “настройки” устойчивого общепринятого образа, для проявления активности ищущего выхода психологического напряжения, возникающего в результате расхождения образа, фиксированного в социальной установке и актуально складывающегося. Стереотип, не дающий индивиду такой возможности, теряет свой ореол и превращается в простой штамп.

Пространство, оставляемого для личного заполнения есть не что иное, как поле реализации субъектом своих функций “первичного рецепта” незаметно накапливающихся изменений в социальной системе. Достраивание стереотипа происходит на бессознательном уровне, но если оно воссоздаёт отраженную в нем действительность адекватно, то немедленно начинает распространяться в данной социальной общности и заполняет старую форму новым содержанием, пока не исчерпает её возможности.

Введение категории социально-психологического образа, по мнению Шихирева [75], позволяет объяснить процесс фиксации социальной установки. Так как образ в онтогенезе и филогенезе предшествует логическому понятию, то становится ясным, что основная нагрузка в процессе социализации и дальнейшего изменения социальной установки падает на образ.

Закрепление аттитюда в целостном образе (или его символе) объясняет то, как в нём достигается единство информативного (т.е. ценностно-смыслового) элемента и алгоритмического (т.е. операционального) элемента. Анализу этих особенностей закрепление фиксации аттитюда позволяет изучить процесс расщепления его на два компонента и по-новому взглянуть на проблему его осознаваемости.

Шихирев указывает на существование в советской психологической школе противоположных мнений по поводу осознаваемости-неосознаваемости социальной установки. Будучи фиксированной в социально-психологическом образе, она может осознаваться и не осознаваться в зависимости от конкретных условий, при этом переход из осознаваемого в неосознаваемое (и обратно) не меняет её характер как регулирующего фактора.

С решением проблемы осознаваемости, на первый план выдвигает уже особенности этого перехода.

Таким образом автор противопоставляет “американский подход” к изучению социальной установки, который приводит к отождествлению социальной установки и мнению, убеждения, веры и т.п., и предлагает обратиться к исследованию природы социальной установки на новом уровне- уровне образа.

Можно сделать вывод, что аттитюд определяется как фиксированный психический образ, имеющий единый личностный смысл для членов данной социальной и выполняющий функцию психологического фактора их поведения. Введение категории образов систему социально-психологических понятий предполагает решения ряда проблем. Например, соотношение понятий социально-психологического образа с уже принятыми понятиями, как ценность, потребность, ценностная ориентация и т.п.

Один из выдающихся подходов к проблеме аттитюда отразил В. А. Ядов в своей «концепции диспозиционной регуляции социального поведения личности».

По мнению В. А. Ядова, основной недостаток имеющихся исследований социальной установки состоит в том, что их авторы «ограничивают область социально-установочной регуляции поведения некими абстрактными социальными условиями, вне их связи с конкретно-исторической, социально- экономической основой» [39, с. 92].

Основная идея концепции заключается в том, что человек обладает сложной системой различных диспозициях образований, которые регулируют его поведение и деятельность. Эти диспозиции организованы иерархически, другими словами существуют более высокие и более низкие её уровни. Системообразующим признаком, единым для этой целостности, должны быть различные состояния и различные уровни предрасположенности или предуготовленности человека к восприятию условий деятельности, его поведенческих готовностей, направляющих деятельность, которые так или иначе фиксируются в личностной структуре в результате онтогенеза.

Определение уровней диспозиционной регуляции социального поведения личности осуществляется на основе схемы Д. Н. Узнадзе, по которой установка возникает всегда при наличии определённой потребности, с одной стороны, и ситуации удовлетворения этой потребности- с другой. Однако, как указывалось выше, рассматриваемые Д. Н. Узнадзе установки возникали при встречи элементарных человеческих потребностей и несложных ситуаций их удовлетворения.

В. А. Ядов сделал предположение, что на других уровнях потребностях и более сложных ситуациях (в том числе, социальных) действуют другие диспозиции. При этом они возникают при соприкосновении определённого уровня потребностей и определённого уровня ситуации удовлетворяющих их.

Смена и закрепление СУ обусловлены соответствующими отношениями между потребностями и ситуациями, в которых они удовлетворяются. Общий механизм образования “фиксированной” установки В. А. Ядов описывает схемой П → Д ←С, где П - потребность, Д - диспозиция, С – ситуация [39]. Потребности, диспозиции, ситуации образуют иерархические системы.

Что касается потребностей, то они классифицируются по одному основанию – с точки зрения включение личности в различные сферы социальной деятельности. Первая сфера, где реализуются потребности субъекта - семейное окружение; вторая сфера - контактная (малая) группа, в рамках которой непосредственно действует субъект; третья сфера - сфера деятельности, связанная с пространством труда, быта, досуга; и наконец - четвёртая - сфера деятельности, рассматриваемая как определённо социально-классовая структура, в которую индивид включается через освоение идеологических и культурных ценностей общества.

Далее автор концепции выстраивает иерархию ситуаций, в которых может действовать индивид и которые встречаются с определёнными потребностями. Эти ситуации структурированы по длительности времени, “в течение которого сохраняется основное качество данной условий”, по определению В. А. Ядова [39, с. 94]. Общесоциальная установка (четвёртая сфера) претерпевает сколько-нибудь существенные изменения в рамках “исторического” времени, условия деятельности в той или иной социальной сфере (например, в сфере быта) могут изменяться несколько раз в течении жизни человека, условие групповой ситуации изменяется в течении нескольких лет или месяцев, а предметная сфера (первая сфера) - в считанные минуты.

При рассмотрении иерархии уровней различных диспозиционных образований соответствующая диспозиция обозначена на пересечении каждого уровня потребностей и ситуаций их удовлетворения. Рассмотрим иерархическую систему диспозиций.

1. Первый, низшей уровень составляют элементарные фиксированные установки, как их понимал Д. Н. Узнадзе. Они формируются на основе витальных потребностей и в простейших ситуациях. Эти установки лишены модальности (переживание “за” или “против”) и неосознаваемы (отсутствует когнитивные компоненты).

2. Второй уровень - более сложные диспозиции социальные фиксированные установки, или аттитюда, или как уточняет Ядов, “система социальных установок” [с. 95]. Они имеют сложную структуру из трёх компонентов (когнитивный, аффективный, конативный). Факторы, формирующие социальную установку -

1) социальные потребности, связанные с включением субъекта в первичные и другие контактные группы,

2) соответствующее социальные ситуации.

Социальные установки образуются на базе отдельных социальных объектов (или их свойств) и отдельных социальных ситуаций (или их свойств). В. А. Ядов делает ссылку на эксперименты М. Рокича, которые выявили на основание двух аттитюдов одновременно: на объект и на ситуацию. “Включаться” может то один, то другой аттитюд. “Объектные” социальные установки относятся к диспозициям по поводу объектов действий, “ситуационные” - к диспозициям способов действий.

3. Уровень фиксирования общей направленности интересов личности относительно конкретной сферы социальной активности, или базовые социальные установки. Данные установки формируются на основе более сложных социальных потребностей приобщение к определённой сфере деятельности и включения в эту сферу как доминирующую среду других. Так же, как и аттитюды, базовую социальную установку имеют трёх компонентную структуру, однако это оценка, отношение скорее не к отдельному социальному объекту, а к более значимым социальным областям. Например, можно обнаружить доминирующую направленность в сферу профессиональной деятельности, на семью. Такая общая направленность личности более устойчива, им установки на отдельные социальные объекты или ситуации.

4. Высшей уровень диспозиционной иерархии образует система ценностных ориентаций личности, которые регулируют поведение и деятельность личности в наиболее значимых ситуациях её социальной активности, в которых выражается отношение личности к целям жизнедеятельности, к средствам удовлетворение этих целей, т.е. к обстоятельствам жизни личности, детерминированным общими социальными условиями, типом общества, системой его экономических, политических, идеологических принципов.

Предложенная иерархия диспозиций выступает как регулятивная система по отношению к поведению личности в социальной среде.

Если структурировать деятельность в отношения ближайших и более отдельных целей, можно выделить четыре иерархически расположенных уровней поведения.

1. Регуляция специфических реакций субъекта на актуальную предметную ситуация (“поведенческий акт”).

2. Регуляция поступков личности, осуществляемых в привычных ситуациях. Целесообразность поступка зависит уже от более сложных обстоятельств деятельности и отвечает более высокому уровню потребности регуляции поведения в социальных условиях. «Поступок есть элементарная социально значимая “единица” поведения, и его цель- установление соответствия между простейшей социальной ситуаций и социальной потребностью субъекта» [5, с. 97].

3. Регуляция систем поступков, которые можно назвать поведением. Последовательность поступков образует поведение субъекта в той или иной сфере деятельности, где субъект преследует существенно более отдельные цели, достижение которых обеспечивается системой поступков.

4. Регуляция целостности поведения, или собственно деятельности. Целеполагание на этом уровне (высшем) представляет собой “жизненный план” важнейшим элементом которого выступают отдельные жизненные цели связанные с главными социальными сферами деятельности человека.

Разработка данной концепции, по мнению Г. М. Андреевой, ликвидирует “вырванность” социальной установки из более широкого контекста и отводит ей определённое место в регуляции всей системы деятельности личности [5]. В конкретных сферах общения и ситуациях повседневного поведения с помощью аттитюда можно понять предрасположенность личности или её готовность действовать таким, а не иным образом. Но для более сложных ситуаций, при необходимости решения жизненно важных вопросов, аттитюд не в состоянии объяснить выбор личностью определенных мотивов поведения. В её регуляцию тогда включается боде сложные механизмы: личность рассматривается не только в её “ближайшей” деятельности, но как единица широкой системы социальных связей и отношений, как включённая не только в ближайшее пространство социального взаимодействия, но и в систему общества.

В. А. Ядов отличает, что на высших уровнях диспозиций когнитивный, аффективный, и поведенческий компоненты проявляются в специфических формах и удельный вес каждого из них различен. В относительно простых ситуациях, при “столкновении” с более или менее конкретными объектами, аффективный компонент играет значительную роль. На высших уровнях регуляции поведения и деятельности личности превалирует когнитивный компонент, т.к. эта деятельность может быть освоена только при осмыслении, осознания в достаточно сложных системах поведения.

С позиции предложенной В. А. Ядовым концепции появляется возможность объяснить феномен, выявленный экспериментами Ла Пьера который заключается в том, что существует расхождение между установкой и реальным поведением людей. Данный феномен уже был объяснён тем, что существует “аттитюд на ситуацию” и “аттитюд на объект”, а также тем, что на одном и том же уровне может возобладать то эмоциональный (аффективный), то когнитивный компонент. По концепции диспозиционной регуляции социального поведения, в каждой конкретной ситуации поведения работают разные уровни диспозиции.