Психосоциальная коррекция

Психокоррекция - целенаправленное изменение психологии или поведения здорового человека, нуждающегося в оказании психологической помощи, посредством методов психологического воздействия на него.

Сколько у человека потребностей, столько и зависимостей. Мы зависим от пищи, одежды, от близких, любимых, от рынка, от транспорта и так далее. С большинством зависимостей мы свыклись, и считаем их нормальными. Если зависимость чрезмерна, то возникают проблемы. Сильное стремление к власти или богатству считаются нормальными, хотя от них не меньше зла, чем от алкоголизма и наркомании. Страсть - всегда большая зависимость от объекта страсти. Когда страсти многих людей сходны, люди организуются в какое-либо общественное движение или учреждение, тогда эти движения становятся разрушительными.

Психокоррекция поведения зависимого человека от психоактивных веществ состоит в восстановлении у человека способности управлять своим поведением. Он должен научиться контролировать потребность, которая поддерживает это поведение и удовлетворяется в нем. Надо ясно различать влечение от поведения, в котором это влечение удовлетворяется. Влечение к наркотику является управителем наркотического поведения. Поэтому для понимания того, каким образом возникает влечение, нужно иметь представление о том, как влечение управляет поведением, и знать законы становления любого поведения.

Становление поведения психология рассматривает как результат научения, которое осуществляется вследствие того, что данное поведение получает положительное подкрепление удовольствием. Мы, и вместе с нами все живое, научается поведению через удовольствие, получаемое посредством этого поведения. Именно с помощью удовольствия мы научаемся и хорошему и плохому поведению. В первом случае мы рады, когда происходит научение, а во втором случае, когда научаемое поведение плохое, вредное опасное - мы страдаем. Представим себе страдания наркозависимого, а также страдания его близких и поймем, что источник этого один и тот же - удовольствие! Это - факт, и с этим нужно считаться. Но считаться можно по-разному.

Психологи, изучавшие этот вид удовольствия как подкрепления процесса научения, нашли, что при этом происходит быстрое научение тому поведению, которое способствует избавлению от страдания. И при этом образуются прочные психические структуры, весьма стойкие к угашению. Устранение данного поведения, основанного на подкреплении избавлением, требует больше времени и усилий. Это проверено не только на людях, но и на животных и даже на червях. Итак, с момента, когда наркотик начинает использоваться в качестве средства избавления от страдания, возникает научение соответствующему поведению, действующее с необыкновенной эффективностью. Чем больше страдание, тем сильнее подкрепление избавлением.

Основным источником человеческого страдания является эмоциональный стресс, вызываемый сильными переживаниями обиды, стыда, вины, страха, боли. Если эти эмоции становятся хроническими, то эмоциональный стресс становится невыносимым и человек согласен на любые средства, вплоть до самоубийства, чтобы от него избавиться. Проблема осложняется еще и тем, что человек в отличие от животных обладает мышлением, которое способно непроизвольно активизировать эти эмоции по побуждениям памяти и прихотливым течениям ассоциаций. Вас сейчас никто не обижает, но вы, невольно вспоминая, страдаете в настоящем от прошлой обиды. Человек в этом случае больше страдает от воздействия виртуальной ситуации, чем от реальности. Это мышление, которое вызывает стресс, принято называть патогенным, производящим болезнь. Оно приводит к тому, что человек пребывает в эмоциональном хроническом стрессе и не в состоянии найти успокоения путем ухода на покой. В этом случае облегчение, возникающее под влиянием опьянения или получение дозы наркотика, становится мощным подкреплением алкогольного или наркотического поведения. Происходит непроизвольное научение вопреки воле и намерениям человека. Сказанное позволяет делать следующий вывод.

Чтобы предупредить развитие наркотического поведения и соответствующей зависимости, нужно исключить появление привычки избавления от эмоционального стресса посредством потребления алкоголя или наркотика. Когда человек не владеет эффективными средствами психической защиты против эмоционального стресса, то он прибегает к средствам химической защиты. Это общий закон: когда люди не могут свои поля, сады, посевы и урожай защитить от "вредных" насекомых средствами биологической, естественной защиты, они тоже прибегают к примитивным и, в конечном счете, к вредным средствам химической защиты, которые приводят к деградации сельского хозяйства. Нечто похожее происходит и в медицине, например, в лечении психосоматических заболеваний сильно действующими лекарственными средствами.

Следующим способом защиты от стресса является переход в измененное состояние сознания, которое может достигаться разными не химическими способами: дискотека с оглушительной музыкой, погружение в транс вследствие какой-либо монотонной деятельности или движений. Если переход в измененное состояние сознания дает избавление от страданий стресса повседневной жизни, то вследствие научения может появиться самостоятельная потребность в переживании измененного состояния своего сознания. Такие люди находят, что это состояние легче можно получить средствами химии и становятся наркоманами или алкоголиками.

Поскольку научить человека контролю своих потребностей трудно, то психокоррекция чаще всего сводится к полному запрету удовлетворения их. Зависимый человек должен полностью прекратить прием наркотика в любой его форме. Наркозависимые люди считаются излеченными, если они полностью исключают наркотик из употребления. Они должны научиться преодолевать свое желание и научиться жить без его удовлетворения. [9]

Проблема контроля желаний у здорового человека направлена на то, чтобы ослабить чрезмерное желание. Когда желание и соответствующая ей зависимость чрезмерна, превосходит некоторую меру, то обязательно возникает проблема. Это было известно со времен античности.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно сделать вывод, что для эффективной психокоррекции личности, злоупотребляющей психоактивными веществами, необходимо не искусственное сращивание мотива и цели ("сдвиг мотива на цель"), а естественное. Это возможно тогда, когда личность живёт процессами жизни, т.е. ценностями переживания, а не результатами (целями), т.е. лишь понимаемыми ценностями.

Воспитать в личности способность зацикливаться на радостях - залог успеха в психокоррекции наркозависимой личности. Поэтому если психолог взялся помочь наркозависимой личности в формировании новых установок и мотивов-ценностей, то он должен знать, что они должны также многократно проигрываться, формируя феномен виртуальной реальности. Иными словами, после эффективной психокоррекции зависимый человек должен зациклиться на новых установках и ценностях с такой же интенсивностью и частотой, как это бывало в состоянии опьянения. По сути своей, взамен наркомании должны прийти безвредные мании: любовная мания, книгомания, Богомания, непатологическая мания тщеславия и самоактуализации и другие мании, способствующие духовной и творческой деятельности. Только в этом случае действительно срабатывает смысловая установка "не потреблять". Проблема определения этой минимальной интенсивности и частоты проигрывания-цикличности новых установок и ценностей-мотивов в настоящее время является актуальной.

Как показали наши исследования, условием успешной психокоррекции наркозависимой личности является реализация ценностной парадигмы смыслообразования. Согласно этому подходу, для человека личностный смысл приобретают все объекты (в том числе деятельность, жизнь в целом), имеющие значение в сохранении и приращении привлекательных для него ценностей. Жизнь и деятельность обретают смысл для личности при условии, если они выступают для неё как источники позитивных ценностей, приносящих радости, удовлетворение, доброе настроение, минимизацию страдания. Если жизнь и деятельности выступают для субъекта как источники привлекательных ценностей, то они обретают для него смысл. [10]

В настоящее время уже проведены исследования, доказывающие, что после одного срока пребывания в стационаре только у 2-3% наркозависимых, при последующей работе психолога - длительностью около 3-х месяцев - ремиссия около года наблюдается у 10-15% наркозависимых, а при работе с наркозависимыми около года - у 30%. Это доказывает эффективность психотерапии и психокоррекции. [11]

Целый ряд травмирующих ситуаций связан с невозможностью из-за неблагоприятных обстоятельств получить желаемое сразу, сейчас, немедленно. Если осознать упорядоченность целей, то напряжение может ослабиться. Когда разумно проведен анализ иерархии целей и средств, тогда неблагоприятные обстоятельства могут восприниматься как отсрочка исполнения желаний, а неприятности - как побочные события и случайные эпизоды на пути к их воплощению.

Здесь требуется умение откладывать решение проблем до времени, пока не возникнут условия для их решения. Такого рода позиция требует известной гибкости, она помогает найти в себе силы и отложить сиюминутное исполнение желаемого. В этом случае человек способен пережить временные неудовольствия на длинном и трудном пути к вожделенным целям. При этом, аргументируя отсрочку исполнения желаний, необходимо учитывать связь возможной величины этой отсрочки с культурным уровнем человека. Обнаружено, что далекие цели плохо сохраняют силу стимула у лиц с низким уровнем развития. Чем ниже уровень культуры, тем сильнее воздействие сиюминутной цели.

Для облегчения систематизации своих целей и желаний можно предложить человеку составить список того, что могло бы составить ему удовольствие. В этот список целесообразно включить и самые простые, достижимые цели и самые трудные и дорогие. Когда человек видит перед собой перечень того, что можно реализовать немедленно (улучшая тем самым свое самочувствие), и того, что трудно, но очень хочется, достижение чего должно быть отложено, тогда он становится более готовым к планированию и пролонгированным усилиям для достижения результатов.

Предотвращение закрепления беспомощности.

Если все попытки изменить травмирующую ситуацию или отношение к ней не приводят к желаемому результату, а это чаще всего происходит на фоне большого опыта прошлых неудач, то у человека формируется установка особого рода - "выученная беспомощность". Такая установка организует готовность к тому, что в будущем все усилия этого человека окажутся безрезультатными.

Ослаблению этого препятствия способствует анализ трудностей решения прошлых задач, с которыми человек не сумел справиться и на которых обучился беспомощности. При этом полезно переоценить (повысить) сложность нерешенных ранее задач - перевести их из класса неразрешимых для данного человека в класс неразрешимых в принципе, либо разрешимых лишь при особых условиях. Тогда можно дифференцировать "те" задачи как особо трудные, а "эту" - как обычную и вполне разрешимую. Такую же роль играют типичные способы самооправдания при неудачах, например ссылками на чью-то повышенную требовательность, на невезение и случайность.

Многим мешает совершенствоваться представление о своих слабых способностях. Отсутствие какого-либо умения, вполне достижимого тренировкой, они объясняют примерно так: "Я не могу выучить французский - ведь у меня нет слуха." Такие фразы, часто повторяемые, становятся ритуальными и препятствуют дальнейшим достижениям, создавая табу на успех в обучении.

Для предотвращения фиксации беспомощности, следует придать повышенную значимость любому частному успеху. Тогда растет самооценка, а вместе с ней - вероятность будущего успеха. Распространенность оправдания своих неудач недостаточными способностями объясняется тем, что многие считают способности врожденными и уверены, что изменить их нельзя. Поэтому нередко мысль о своих слабых способностях столь неприятна, что исключается, вытесняется из сознания. В результате, руководствуясь в поведении подсознательным представлением о своей неспособности, человек не проявляет должного терпения, выдержки, настойчивости при решении задач, быстро отказывается от повторных попыток осуществить свои намерения. Неудачи, которые он терпит, по его мнению, лишь подтверждают исходную установку.

Прямое оспаривание этого допущения ("Ты обладаешь достаточными способностями") непродуктивно из-за повторявшихся в прошлом неудач. Делу может помочь удача на любом другом поприще, достигнутый там успех. Он сам по себе повысит самооценку, что облегчит разрешение трудностей в иных сферах деятельности. Когда кто-то не может справится с задачей, считая, что она ему не "по зубам", можно помочь ему приблизить успех, дав понять, что даже очень способные люди затрачивают на решения "таких" задач гораздо больше времени и усилий, чем он предполагает.

Если человек считает, что его неуспехи - следствие отсутствия способностей, низкого уровня интеллекта, его беспомощность укрепляется. Другое дело, если неудачи связаны с переутомлением, плохим самочувствием, тогда при улучшении самочувствия есть перспектива справиться с задачами.

Как отличить человека с выученной беспомощностью (неудачника) от уверенного в себе (победителя)? Победитель знает, что делать в случае проигрыша, но не говорит об этом. Неудачник, не знает, как быть, если придет неудача, но постоянно рассуждает, что он сделает в случае выигрыша.

Конструктивное преодоление страхов.

Упорядочению, систематизации поведения чрезвычайно мешает страх. С помощью вытеснения страх устраняется из поля сознания, но не уничтожается. Вырванный из контекста личности человека и, следовательно, находящийся вне контроля, он действует внутри него и, будучи крайне взрывоопасен, может опасно разряжаться, так как принимает увеличенные, часто фантастические размеры. Сила вытесненного аффекта нарастает из-за его изолированности и несопоставления с другими событиями.

Вместе с тем страх, нарочито пережитый мысленно, теряет часть своей разрушительной силы. Многие люди бессознательно, интуитивно прибегают к такой форме десенсибилизации страха для уменьшения внутренней тревоги. Неудача, понятая лишь как шаг на жизненном пути, теряет свое самодавлеющее значение, не пугает и становится источником опыта. Когда, тем или иным образом, страхи, сомнения преодолены, всегда приходит радостное чувство, вроде чувства облегчения после первого прыжка с парашютом.

Страх поражения свидетельствует, как правило, о невысоких потребностях в достижении. Для тех, у кого эти потребности высоки, риск только усиливает мотивацию достижения. Поэтому, чтобы сохранить равновесие для успешного решения проблем, надо усиливать потребность в достижении. Кроме того, желательно трудности наращивать поэтапно - преодолевать простейшие препятствия до попыток справиться с более опасными ("дорогу осилит идущий", "глаза страшатся - руки делают"). Перескакивание через ступени, форсирование этого процесса может привести к усилению страха и отказу от дальнейших шагов.

Мысленное проигрывание пугающих ситуаций, создание перевеса потребности над страхом и поэтапность шагов можно дополнить аргументацией в пользу того, что основные проблемы уже в прошлом (и поэтому бояться нечего), или смещением акцентов с глобальной требовательности, категоричности на конкретное планирование по подзадачам, каждая из которых сама по себе не очень пугает.

Не отрицать и не презирать свои проблемы. Преобладание вытеснения отрицательных аспектов содеянного, своего положения, идеализация отношений в прошлом, нереалистическая оценка перспектив будущего делают людей крайне уязвимыми. Чтобы уверенно справляться со своими трудностями, человек не может позволить себе презирать свои проблемы. Они - достойные его противники, они возникли как следствие серьезных мотивов и из них надо попытаться извлечь как можно больше ценного опыта для своей будущей жизни. Такая позиция примиряет с вытесненным прошлым опытом и тем самым помогает формировать новое отношение к старым проблемам. Ведь нельзя бороться с врагом, которого нет.

Опасно отвергать часть своего естества, какой бы она не была. Даже болезнь возникает как средство восстановления утраченного или нарушенного единства личности и, в каком-то смысле, является продолжением личностного роста. Надо с собой считаться, уважать все человеческие приобретения и проявления. Глупо отрубать левую руку по той причине, что она все делает хуже, чем правая. Также глупо ампутировать часть своей личности, своего характера. Продуктивнее сказать человеку: "Попытаемся убедить ту часть вашей личности, которая породила в вас эти страхи, что она тоже достойна уважения. Это были полезные реакции. Ведь вы здесь, вы выжили. Если бы у вас не было такой части, которая обеспечивала бы вашу защиту в определенной ситуации, вы бы не сидели здесь. Не будем стремиться устремить вашу возможность испытывать страх, но попытаемся изменить все так, чтобы вы могли иметь и другие реакции, более соответствующие вашему опыту - опыту взрослой, зрелой личности".

Повышение активности для изменения хода событий. Надо быть не только сильнее, чтобы наступать, но надо и наступать, чтобы быть сильнее. Представление человека о своей неспособности исправить создавшуюся ситуацию, о невозможности активно вмешаться в нее вызывает снижение самооценки, что само по себе провоцирует дальнейшее углубление переживаний, создавая ощущение усталости, одиночества, покинутости и подавленности. Возникающий комплекс неполноценности блокирует реализацию действительных возможностей личности, вытесняет стремление к росту и успеху. Человек замыкается в своем внутреннем мире, все больше изолируясь от социальных контактов. В подобных обстоятельствах нужно прилагать усилия, чтобы человек понял и поверил - можно вмешаться, можно изменить ход событий: даже неоптимальное действие лучше полной пассивности, ибо активность сама по себе способна принести облегчение. При этом, чем сильнее убежден человек в возможности повлиять на события, тем больше вероятность практических действий с его стороны. Активная жизненная позиция уменьшает беспокойство и чувство опасности.

У каждого сформировано представление о приемлемых для себя формах поведения. Нарастание тревожности в трудных обстоятельствах может быть связано с тем, что выход видится в действиях, которые человек считает для себя неприемлемыми или непосильными ("В нашем возрасте это не возможно", "Это не женское дело!") Если помочь ему расширить представление о границах приемлемости, о диапазоне своих резервов, то ранее невозможные способы действий станут допустимыми и доступными, что позволит человеку подняться над своими проблемами.

Большинство испытывающих кризис жалуются на невозможность что-либо изменить в своем положении. Однако внимательный анализ всех обстоятельств со стороны показывает, что хотя положение чаще всего достаточно серьезное, все же есть определенные возможности, позволяющие его изменить. Находясь внутри ситуации, человек просто не видит их. Он отрицает новые и продуктивные подходы на том основании, что не располагает положительными данными по этому вопросу. Громадную роль в способностях человека преодолевать трудности играет понимание того, чем определяется результат его действий - его собственными усилиями или внешними силами. Рационализация - форма защиты, обосновывающая вывод, что человек якобы "не может" нести ответственность за свои результаты, так как они от него не зависят. Роттер разделил людей на два типа по тому, где, по их мнению, расположено управление их действиями (локус контроля). Первые – экстерналы - считают, что события, происходящие с ним, в основном являются результатом действия внешних сил, и они не могут на них повлиять, вторые - интерналы - приписывают себе практически все результаты своей деятельности и считают, что могут влиять на ход событий. Поскольку экстерналы в качестве детерминант успеха и неудачи заранее принимают внешние факторы, они, в отличии от интерналов, меньше склонны подавлять свои неудачи ("Зачем вытеснять то, что от меня не зависит"). Очевидно, что интерналы более адаптивны, и если поднять их самооценку, то они смогут сами разрешить свои трудности, тогда как экстерналы легче поддаются внешнему управлению. [12]

Таким образом, ощущение бессилия связано не столько с самой ситуацией, сколько с односторонним восприятием ее. В подобных случаях важно показать, что беспросветность - следствие привычного взгляда, и если расширить поле анализа, учесть множество дополнительных обстоятельств, можно увидеть выход. Иллюстрацией может служить ситуация в спорте, когда у спортсмена закрепляется отношение к своему лучшему достижению как к пределу личных возможностей, когда он убежден, что дальнейший рост результатов для него невозможен. Возникает конфликт между внешними требованиями дальнейших успехов и подсознательным убеждением в их недостижимости. Интересно, как в этом случае опытный тренер исподволь формирует успех. Не предупреждая спортсмена, что поднята планка или увеличен вес штанги, он нередко добивается от него преодоления личного рекорда, демонстрируя ему, что здесь важна не столько техника, сколько уверенность, что результат достижим. Тем самым подготавливается, организуется необходимый сдвиг в представлениях о границах возможностей.

Значение исповеди.

Чувствуя, что совершил нечто нехорошее, согрешил, человек переживает собственное ничтожество, морально слабеет, исполняется к себе недоверием - а значит, становится готовым к совершению нового аналогичного поступка, нового греха, как только закончится самобичевание. Таинство исповеди, утешения и отпущения грехов смягчают боль, снижают вероятность рецидивов. Облегчая душевный конфликт, исповедь требует от исповедующегося значительного усилия для преодоления препон, связанных со стыдом, страхом быть превратно понятым, трудностями выражения словами своих переживаний. В то же время исповедь, как хорошо построенный и доброжелательно осуществляемый психологический дренаж, дает человеку возможность описать не только совершенные поступки, но и рассказать об отброшенных возможностях.

Когда человек говорит о своих проблемах - это уже определенная форма реагирования (замещение), уменьшающая для исповедующегося диссонанс между внутренним состоянием и реальными поступками. Кроме того, говоря о себе, человек поневоле становится и слушателем. Возникающая обратная связь помогает ему лучше разобраться в себе, переоценить свои поступки.

Очаги душевных конфликтов устраняются быстрее и легче тогда, когда вызвавшее их событие не только узнается, но и переживается человеком совместно с другими. Осуществляя доверительный разговор, человек начинает понимать, что рядом есть другой, разделяющий бремя его страданий по-братски, для которого его беды близки, а переживания тяжелы. В кульминационный момент исповеди, при вскрытии душевного нарыва, исповедующийся испытывает боль и испуг, однако при этом он расстается с тайнами, которые требуют специальных непрерывных усилий для их сокрытия, и это тоже способствует облегчению состояния. Ведь в самом факте откровенности содержится катарсис. После раскаяния человек получает в свое распоряжение энергию, которую раньше обратил на сохранение тайны и на работу по созданию того представления, которое должны были иметь о нем другие в соответствии с выбранной легендой. Раскаяние - сильное аффективное состояние. Раскаявшийся испытывает чувство омерзения к себе и своим поступкам, а чувство стыда - та форма опыта, которая может препятствовать повторению проступков.

Продуктивность исповедального общения предопределяется гарантией тайны, обстановкой доверия и сочувствия. Каждый знает, насколько легче изливать душу незнакомцу, когда гарантирована тайна. В беседе с незнакомцем образуется как бы неопределенный фон, где случайный собеседник является "мишенью" с характером и достоинствами близкого человека, но без его недостатков "Больше не встретимся и никто не узнает"), что и создает обстановку, предрасполагающую к идентификации.

Эффективность исповеди определяется не только снятием напряжения путем разделения ноши с другим, но и за счет переложения на него части ответственности. Исповедь вызывает своего рода духовный взрыв, который очищает и обезболивает. Возникающее после удачной исповеди состояние освобождает от отрицательных эмоций, а перестройка системы ценностей, сопровождающаяся душевным подъемом и нормализацией самооценки, снижает риск рецидива и дает надежду на лучшее поведение в будущем. [13]

Дневник и литературное творчество.

Исповедь требует определенной меры доверия в общении. Эта мера служит показателем психического здоровья и формируется в семье. Сверхоткровенность и сверхзакрытость свидетельствует о том, что человек испытывает трудности в общении, в установлении контакта. Когда человек испытывает затруднения в общении или когда поговорить ему не с кем, надо выделить собеседника из себя, попробовать в беседе с самим собой найти положительные грани тревожащей ситуации и попытаться найти пользу из тревожащих неудач и ошибок для приобретения опыта. Переоценка своих поражений и ошибочных действий ("Ничего катастрофического, извлечем уроки") способствует снижению внутренней напряженности, создает благоприятный фон для развития личности. Такие действия многим помогают самостоятельно, без поиска "мишеней" найти путь гармонизации своей психики. Кроме того, свои действия легче анализировать по записям. Поэтому лица, имеющие трудности общения, часто ведут дневник. Собственно, многие литературные произведения представляют документ самопомощи их созидателей. В юности Гете перенес несчастную любовь, и у него появились мысли о самоубийстве. Он преодолел эти мрачные настроения и решил жить. "Однако для того, чтобы жить спокойно, я должен был написать произведение". Это "Страдания юного Вертера". Герой этого романа кончает жизнь самоубийством. Можно допустить, что изложение своих проблем привело Гете к ослаблению установки на самоубийство и тем спасло ему жизнь.

Перекладывая груз несчастий и неудач на плечи своего автобиографического героя, автор как бы отстраняется от него. Это дает ему возможность освободиться от жесткой скованности прошлым. Личное литературное творчество помогает усмотреть главные противоречия, "узлы" своей жизни и распутать их.

Г. Гессе сравнивал литературное творчество с исповедью. В процессе написания произведения энергия, которая ранее тратилась на сокрытие травмирующего чувства, может быть направлена на продуктивные цели. Важно и то, что, занимаясь написанием своих конфликтов, автор не обостряет при этом внешнюю ситуацию.

Если человек не склонен к литературному творчеству, то, во всяком случае, он может написать себе письмо - это уже поможет ему, так как его проблемы перестанут "застревать у него в горле" и мешать дыханию.