Роль христианства в развитии благотворительной деятельности

Благотворительность в России имеет исторические корни, которые связаны со становлением и развитием Российского государства.

Частная благотворительность имеет глубокие исторические корни в России, практические навыки такой деятельности воспитывались в старину. Древнерусское общество, принимая христианство, с пониманием восприняло вторую из основных заповедей - о любви к ближнему. Свое выражение она получила в раздаче милостыни. Идея милостыни лежала в основании практического нравоучения, потребность в этом воспитывалась всеми тогдашними средствами духовно-нравственной педагогики.

Если не учитывать очень кратких указаний о благотворительной деятельности отдельных благочестивых князей в ранние периоды нашей истории, то можно сказать, что благотворительность как общественная система призрения на Руси стала складываться с принятием христианства. Через соблюдение христианских заповедей, предписывающих воздержание, молитву и милостыню, верующие получали искупление грехов и достигали духовного очищения.

Христианство открыло славянам новый мир высоких нравственных ценностей любви и сострадания к ближнему, научило соединять молитву с милостыней, являющихся очистительной жертвой. Христианская идея милосердия объединяла всех людей независимо от их социального положения. Благотворительность являлась своего рода священным ритуалом, обычаем, традицией, нормой поведения. В день бракосочетания и при рождении детей московские князья и цари раздавали милостыню, совершали другие благотворительные дела.

Любить ближнего - это, прежде всего, накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице. Благотворительность была не столько вспомогательным средством общественного благоустройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья. Древнерусский благотворитель менее помышлял о том, чтобы добрым делом поднять уровень общественного благосостояния, а более о том, чтобы возвысить уровень собственного духовного совершенствования. Древняя Русь понимала и ценила только личную, непосредственную благотворительность, подаваемую из руки в руку, втайне от постороннего взгляда. “В рай входят святой милостыней, - говорили в старину, - нищий богатым питается, а богатый нищего молитвой спасается”.[2] Благотворителю нужно было воочию видеть людскую нужду, которую он облегчал, чтобы получить душевную пользу; нуждающийся должен был видеть своего благодетеля, чтобы знать, за кого молиться. Как и повсюду в Европе, в Древней Руси дело призрения бедных находилось в руках Церкви и особенно монастырей, располагавших обширными фондами (в том числе благодаря обычаю князей давать Церкви “десятину” - одну десятую со всех княжеских доходов). Именно при монастырях возникали богадельни, бесплатные больницы. Через Церковь, куда передавали свои пожертвования доброхоты, благотворительность осуществлялась фактически до конца XVII в.

Древнерусские цари накануне больших праздников, рано по утрам, делали тайные выходы в тюрьмы и богадельни, где из собственных рук раздавали милостыню арестантам и призреваемым, также посещали и отдельно живших убогих людей.

Нищенство считалось в Древней Руси не экономическим бременем для народа, не язвой общественного порядка, а одним из средств нравственного воспитания народа. Как живое орудие душевного спасения, нищий нужен был древнерусскому человеку во все важные минуты его личной и семейной жизни, особенно в минуты печальные. Трудно сказать, в какой степени такой взгляд на благотворительность содействовал улучшению древнерусского общества.

Причины столь сложного в экономическом отношении явления, как нищенство, не могут быть исчерпаны несколькими словами: оно требует целого исследования. Но, не касаясь общих причин нищеты, присущих любой стране и любому времени, обходя причины, породившие исключительно русское нищенство, позволю себе указать на то, что характер самой древнерусской, допетровской благотворительности способствовал развитию нищеты. Благотворительная помощь оказывалась, главным образом, в виде "ручной" милостыни, наивреднейшей формы благотворительности, носящей в себе элементы случайности и безразборчивости и неминуемо влекущей за собою появление профессионального и притворного нищенства. Трудовая помощь почти не применялась, предупредительная благотворительность была развита слабо, репрессивные меры отсутствовали, наконец, не было столь необходимого объединительного органа в благотворительной деятельности. Словом древнерусскую благотворительность можно охарактеризовать такими же выражениями, в каких английский писатель ХVII века Фуллер в своей Church History (1656 г.) отзывается о средневековых аббатствах: "их гостеприимство было ложным милосердием", они "кормили тех бедных, которых они сами же создавали".

Никакими методами социологического изучения нельзя вычислить, какое количество добра вливала в людские отношения эта ежедневная, молчаливая тысячерукая милостыня, насколько она приучила людей любить человека и отучала бедняка ненавидеть богатого. Явственнее всего обнаруживалось значение такой личной милостыни, когда нужда в благотворительной помощи вызывалась не горем отдельных несчастливых людей, а народным бедствием. Природа нашей страны издавна становилась доброй, но иногда бывала своенравной матерью своего народа, который, может быть, сам же и вызывал ее своенравие своим неумением обращаться с ней. Недороды и неурожаи были нередки в Древней Руси. Недостаток экономического общения и административной распорядительности превращал местные недоборы продовольствия в голодные бедствия.

Благотворительность есть неотъемлемая часть природы человеческой, являясь одним из важнейших условий выживания человека разумного. В дошедших из глубины веков мифах и сказаниях практически всех народов Земли присутствуют мотивы бескорыстной помощи ближнему, взаимовыручки, сочувствия, сопереживания. В основных моноистических религиях - иудаизме, христианстве, исламе - в той или иной форме проповедуется гуманистическое отношение к обездоленным, попавшим в беду людям.

Так и христианство, пришедшее в Киевскую Русь на рубеже первого и второго тысячелетия, завоевало сердца людские в первую очередь своими догматами, гласившими о человеколюбии, справедливости, порядочности, скромности, о спасении души, совпавшими с принципами народной духовности. Христианство сыграло свою позитивную роль, в том числе и в возвышении уже существовавшего в Киевской Руси обычая помогать ближнему. Если б этого не было, если б гуманистические идеи новой религии не оказались так созвучны мыслестрою большинства, то, несмотря на безусловную выгодность нововведений для администрации ("Один Бог на небе - один князь на земле"), вряд ли христианство было бы внедрено даже силовым методом.

Внедряя христианство, князь Владимир в первую очередь предпринимал обращение к душе человека, делая акцент именно на милосердии новой религии, противопоставляя ее жестокости прежних богов. Призывал заботиться о ближних своих, говоря: "Блаженны милосердные, ибо помилованы будут", "Просящему у тебя дай, и от жаждущего занять от щедрости твоей не отворачивайся". Согласно летописям, велел князь: "Всякому нищему и больному приходить на двор княжий, брать еду и питье и деньги из казны княжеской". А так как многие искалеченные и больные физически не могли добраться до княжеского подворья, повелел князь Владимир изготовить телеги, куда загружали хлеб, мясо, овощи, рыбу, мед и квас в бочках и возили по Киеву, спрашивая: "Где больные, где нищие, что ходить не могут?". Желая максимально развивать принципы благотворительности, князь Владимир в 996 году издал Устав, в котором ввел специальный налог - "десятину", предназначенный именно на содержание благотворительных учреждений: приютов и лечебниц, училищ для малоимущих... кроме того, ввел специальные народные праздники, во время которых осуществлялись "угощения" вдов, нищих, сирот, бездомных, подача им милостыни.

Наследники мудрого князя следовали по его стопам, благотворительность в Киевской Руси все более принимала характер организованной государственной помощи малоимущим. Князь Ярослав Владимирович основал сиротское училище, в которое ежегодно принималось на полный пансион около 300 подростков. При поддержке князей Изяслава и Всеволода Ярославивичей епископ Переяславский Ефрем построил бесплатные лечебницы для больных и сирот, обеспечив постоянное дежурство врачей и медперсонала, питание, набор лекарств.

При князе Владимире Мономахе сфера благотворительности еще более расширилась. Процитируем строки из "Духовной" - завещания своим детям: "Когда поедете по землям своим, не давайте обижать ни в селе, ни в поле, чтоб не проклинали вас потом. Куда поедете, там станьте, напоите, накормите бедных..."

Именно воспитанное в поколениях стремление делать добро, стремление к взаимовыручке, благотворительности и спасло народ в период разгрома Киевской Руси и последующего за ним ига.

Первоначально благотворительность формировалась на идеях христианства, и поэтому наиболее простой и древней формой филантропической деятельности в России была раздача милостыни нищим и пожертвования в церковь. Церковное имущество провозглашалось достоянием бедных, а священнослужители - лишь распорядителями этого имущества в интересах обездоленных. Пожертвования в церковь притекали также под влиянием взгляда на благотворительность как на «защиту от грехов». Вполне естественно, что все это обеспечило церкви на долгое время ведущую роль в благотворительной деятельности. Благотворительность оказывалась церковью через монастыри, но выражалась она, главным образом, в бесплатной раздаче пищи и милостыне бедным, что приводило к «увеличению числа нищих вместо облегчения бедности».

Вторым, не менее важным источником благотворительности, была народная традиция взаимопомощи, которая основывалась не столько на моральных и религиозных воззрениях, сколько на здравом смысле и опыте человеческого общежития: любой, кто помогает ближнему в беде, давая ему работу и деньги, знает, что окажись он в подобной же ситуации, ему можно рассчитывать на помощь со стороны других. Взаимопомощь обусловливает принцип равенства дающего и берущего - и тот и другой равны перед ударами судьбы. Лишь только такая благотворительность не унижает берущего.