Санкция как элемент социальной нормы

В социологической литературе распространено мнение, что обязательность социальных норм проявляется в осознании людьми важности общественного порядка, который они поддерживают и, как следствие – в осознании недопустимости его нарушения, и в возможности применения мер принуждения (называемых санкциями) к лицам, добровольно не исполняющим требования социальных норм. В качестве примера можно привести следующее определение социальных норм как «предписаний, служащих общими указаниями для социального действия… Отклонения от норм наказываются санкциями…».

Однако, если мы понимаем норму как стандарт или примерную модель социального поведения в конкретных жизненных ситуациях, устанавливаемую в результате длительного общественного взаимодействия, то в качестве ее основной функции следует определить обеспечение предсказуемости поведения члена общности, принявшей данную норму. Иными словами – интеграция в общность, создание условий для эффективной совместной деятельности. Но может ли общественное соглашение о модельных вариантах поведения обеспечиваться таким жестким механизмом как санкция?

Прямым последствием нарушения социальной нормы является общественное осуждение, ведущее к затруднению социального взаимодействия, вплоть до полной дезинтеграции. Но нет оснований считать любое неблагоприятное последствие санкцией, даже если осознание тяжести последствия предостерегает от поступка. Цель санкции – кара и возвращение в прежнее нормативное состояние. Последствие же нарушения социальной нормы ведет к дезинтеграции, исключению из общности, поддерживающей данную норму. Каким бы болезненным не было это последствие – оно не носит характер кары, следовательно, не является санкцией.

Более того, нарушение социальных норм может представлять из себя демонстрацию статуса, при достижении которого последствия данного нарушения становятся малозначимыми для нарушителя. Таким образом, посредством выбора соблюдения или не соблюдения общественных норм осуществляется социальная навигация между социальными группами и ролями. Реализация социальной нормы является фактором осуществления социальной стратегии – нарушая социальную норму человек дезинтегрируется из социальной группы возможно, чтобы попасть в другую.

Еще одним обстоятельством, характеризующим особенность социальной нормы является то, что в ее морфологии значимое место занимают исключения и оговорки, адаптирующие норму к неоднозначности реальной действительности и по сути легитимирующие широкий спектр возможностей нарушения нормы. В то время как правовое предписание малоадаптивно и средством, обеспечивающим его реализацию при любых обстоятельствах, является санкция. Право выделяется из социальных норм в процессе усложнения социальных отношений, как часть нормативной системы, требующая, в силу своей высокой значимости и особенностей морфологии, специализированного института (государство), обеспечивающего их выполнение. Особенностью морфологии, требующей специализированного обеспечения в данном случае как раз и является наличие жестко установленной санкции.

Однако для социологического описания проблем нормативности свойственно распространение правоведческого научного аппарата на анализ социальных отношений. В наиболее яркой степени подобный подход проявился в следующем определении: «Социальные нормы имеют трехпозиционную структуру: гипотеза (кто и при каких обстоятельствах выполняет данную норму), диспозиция (собственно правило поведения) и санкция (меры воздействия)».

Правовые санкции и последствия нарушения социальных норм имеют несколько разные цели. Цель правовой санкции – обеспечить должное поведение, даже вопреки желанию и потребностям индивида. Цель социальной «санкции», в качестве которой выступает общественное осуждение, – отделить «своих» от «чужих», как принимающих или отвергающих общую норму в рамках социального взаимодействия.