Уровень доверия в экономике разных стран

Способность людей к коллективным действиям, к общению зависит от того, в какой степени те или иные сообщества придерживаются схожих норм и ценностей и могут подчинять индивидуальные интересы отдельных личностей интересам больших групп. На основе таких ценностей возникает доверие, которое имеет большую и вполне конкретную экономическую ценность.

Например, США традиционно являются обществом с высоким уровнем доверия, ориентированным на коллективные интересы, несмотря на то, что американцы считают себя закоренелыми индивидуалистами. Но на протяжении жизни двух-трех поколений США радикально изменились в своем отношении к искусству общения. Во многих аспектах американское общество становится индивидуалистским, т.е. таким, какими американцы всегда себя и считали. Снижение уровня доверия в США проявляется в любых изменениях, происходящих в американском обществе: росте числа преступлений и гражданских судебных процессов; развале семьи; увядании самых разнообразных промежуточных общественных структур - объединений по месту жительства, церковных приходов, профсоюзов, клубов, благотворительных организаций; распространении среди американцев ощущения отсутствия единых ценностей и наличия общности с окружающими.

Уже сейчас США расходуют на содержание полиции значительно больше, чем другие промышленно развитые государства, а количество заключенных в тюрьмах составляет более одного процента населения страны. И на юристов, обеспечивающих гражданам возможность судиться друг с другом, в США тратят значительно больше, чем в странах Европы и в Японии. Обе эти статьи расходов, составляющие значительную часть валового внутреннего продукта, представляют как бы прямой налог, возникающий из-за нарушения доверия в обществе. В перспективе экономические последствия могут стать еще более глубокими. Рассмотрим следующие любопытные примеры из экономической истории XX столетия:

• Во время нефтяного кризиса начала 1970-х две автомобильные компании на разных концах земного шара — «Mazda» и «Daimler-Benz» (производитель «мерседесов») — были застигнуты врасплох резким падением объема продаж и создавшейся в связи с этим перспективой банкротства. И там, и там миссию спасения взяла на себя коалиция компаний, с которыми эти автопроизводители традиционно находились в партнерских отношениях и которая возглавлялась крупным банком: «Sumitomo Trust» в случае «Mazda» и «Deutsche Bank» в случае «Daimler». И там, и там сиюминутная прибыль была принесена в жертву ради спасения организации, а в немецком случае еще и ради предотвращения перехода компании в руки арабских инвесторов.

• Рецессия 1983—1984 годов, которая нанесла серьезнейший урон промышленным районам, расположенным в «сердце» США, весьма тяжело отразилась на корпорации «Nucor». Незадолго до этого «Nucor» влилась в ряды производителей стали благодаря своим мини-заводам, на которых была внедрена новая немецкая технология непрерывного литья. Предприятия корпорации были построены в местах вроде Крофордсвилля, штат Индиана, т. е. за пределами традиционного «ржавого пояса», и использовали труд рабочих, не объединенных в профсоюзы, в том числе многих бывших фермеров. Чтобы справиться с падением доходности, «Nucor» перевела своих сотрудников — от топ-менеджеров до самого обыкновенного наладчика — на двух или трехдневную рабочую неделю с соответствующим урезанием зарплаты. Важно, что при этом никто не был уволен, и когда компания, вместе со всей экономикой страны, начала снова набирать обороты, огромный энтузиазм служащих позволил ей быстро выйти на первые места в американской сталелитейной промышленности.

• На принадлежащем «Toyota Motor Company» такаокском сборочном заводе любой рабочий на конвейере способен остановить всю линию, дернув за специальный шнур на своем рабочем месте. Такое, правда, происходит нечасто. В противоположность этому, рабочим на огромных фордовских автозаводах в Хайленд-парке или в Ривер-руж — заводах, практически предопределивших тип современного промышленного производства, — никто никогда не вверял такого рода ответственность. Сегодня фордовские рабочие, усвоив японские организационные новшества, имеют аналогичные полномочия и, соответственно, большую возможность контролировать происходящее на их рабочем месте.

• В Германии мастера цехов на обычном предприятии способны выполнять работу своих подчиненных и часто занимают их место, если в том возникает нужда. Мастер имеет право перебрасывать рабочих с одного задания на другое и оценивает их, опираясь на свое личное знание. Гибкой является и система продвижения по служебной лестнице: «синему воротничку» не нужно идти в вуз, чтобы получить квалификацию инженера, он может сделать это, посещая организуемые компанией курсы обучения.

Объединяет эти четыре, по всей видимости, не связанных примера то, что в каждом случае причиной поддержки, которую экономические субъекты разного уровня оказывают друг другу, является их убежденность в своей принадлежности к одному сообществу, скрепленному взаимным доверием. Банки и фирмы-поставщики, который смогли выкупить «Mazda» и «Daimler-Benz», чувствовали себя обязанными поддержать этих автопроизводителей, поскольку те помогали им в прошлом и точно так же поступят в будущем. Более того, в случае с «Daimler» присутствовало еще и националистическое нежелание отдавать известную немецкую торговую марку в руки иностранцев. Рабочие «Nucor» с готовностью пошли на сокращение недельного заработка, ибо не сомневались, что менеджеры, его планировавшие, страдают от кризиса в той же мере и при этом ставят своей целью не допустить их увольнения. Сборщики на заводе «Toyota» получили неслыханную прежде возможность останавливать работу всей линии, потому что начальство сумело довериться их добросовестности, и они ответили на это доверие более ответственным отношением к производительности. Наконец, германский цех оказывается более гибким и неиерархическим производством, потому что уровень доверия между рабочими и руководителями больше, чем на предприятиях в других европейских странах.

По контрасту, рассмотрим теперь ситуации, в которых отсутствие доверия привело к плачевным экономическим, а также и социальным результатам:

• Проводя свои исследования в одном городке на юге Италии в 1950-х годах, Эдвард Бэнфилд отметил следующий факт: несмотря на острую нужду в школе и больнице, богатые горожане не желали объединять усилия ради того, чтобы построить подобные учреждения, — как, впрочем, и ради того, чтобы построить фабрику, которая тоже была необходима. И капитала, и рабочей силы город имел в достатке, однако ничто не смогло сломить убеждение богатых членов сообщества в том, что ответственность за подобные дела лежит на государстве.

• В противоположность немецкой практике, отношения между мастером и подчиненными во Франции регулируются объемистым сводом правил, выработанных соответствующим министерством в Париже. Такое положение дел напрямую связано с тем, что французы не склонны ожидать от начальства справедливой оценки собственного труда. Поскольку формальные правила запрещают мастеру переставлять рабочих с одного места на другое, это не дает развиваться естественному чувству солидарности с коллегами и делает весьма затруднительным введение инноваций, подобных уже упоминавшейся японской «облегченной» системе.

• В центральных районах американских мегаполисов почти не существует предприятий малого бизнеса, находящихся во владении афроамериканцев, и в основном такие предприятия контролируются другими этническими группами: прежде — евреями, теперь — корейцами. Одна из причин этого заключается в том, что представителей современной «деклассированной» афроамериканской среды не связывает сколько-нибудь сильная общность и взаимное доверие. Корейский бизнес опирается на крепкую и стабильную семью и в своем этническом кругу поддерживается таким средством сосредоточения капитала, как ассоциации лотерейного кредита. В афроамериканских гетто, напротив, семья как институт очень слаба, а кредитные ассоциации практически не существуют.

Три приведенных здесь случая представляют собой показательные примеры того, как отсутствие развитого общественного инстинкта мешает людям использовать доступные им экономические возможности.