Американские социологи и социологические центры

Исследователи истории американской социологии придерживаются различных мнений относительно момента, с которого следует вести летопись этой дисциплины. Далеко не все авторы готовы признать факт существования трудов по социологии в период, предшествовавший Гражданской войне. Тем не менее, уже в 50-е годы в Америке появляются люди, знакомые с системой О. Конта, и пытающиеся применить ее положения для описания американского общества. Обострение противоречий между промышленно развитым севером и аграрным югом, использующим рабский труд, вызвало у обеих сторон потребность в идеологической поддержке и оправдании соответствующих социальных порядков.

После поражения юга в Гражданской войне социология начала развиваться преимущественно на северо-востоке Соединенных Штатов. Лестер Уорд, начинавший свою научную карьеру как геолог и палеонтолог, в отличие от Хьюза и большинства своих современников, верил в способность человека, руководимого разумом и научными знаниями, определять собственную судьбу. Он стремился “синтезировать идею эволюционного прогресса, взятую у Дарвина и свою версию контовского “плана научных преобразований необходимых для реорганизации общества". Уорд отличается от американских социологов XIX века непримиримостью по отношению к любой форме религиозности; по этой причине его не могла удовлетворить и контовская “религия человечества".

Светское образование, открытый для всех доступ к научному знанию - вот что спасет страну скорее чем религия или революция. Идея “святого сообщества", одна из центральных в кальвинизме, у Уорда трансформировалась в идею социального “тела", составленного из индивидуумов, “социализированных” определенным типом образования. Идея массового гражданского образования как одного из основных условий существования “справедливого общества", как известно, активно обсуждалась и в Европе XVIII века, например, у шотландских моралистов, Ж. - Ж. Руссо. Развитие современного общества, согласно представлениям Уорда, должно пойти по пути все возрастающей роли позитивной науки в управлении социальными преобразованиями, что, в конечном счете, приведет к установлению совершенного порядка и даже “организации человеческого счастья”. Не отрицая существования универсальных эволюционных законов, он в то же время ограничивал их “область действия", признавая за человеком, обладающим разумом, появление которого, собственно, и есть результат биологической эволюции, способность влиять на направление общественного развития. Природу социальных феноменов Уорд выводил из действия “духовных сил”, для которых человек служит инструментом. Действия человека, в свою очередь, формируют образ общества. Следовательно, необходимо изучать “законы и принципы такого рода действий", что составляет задачу исторической науки, принадлежащей в силу этого к “социальным наукам, или социологии", которые должны основываться на “психологии, особенно субъективной".

Решительно отвергая всякое родство собственных взглядов с мелиористскими воззрениями протестантизма, Уорд разделял в сущности сходную с ними веру в неизбежность улучшения общественного устройства, уповая на способность прикладной науки решить проблемы индустриального общества. Научная деятельность Самнера протекала в условиях стремительного экономического подъема страны и политико-экономической экспансии США на мировой арене. В целом это было время, дававшее повод говорить о прогрессе, техническом в особенности, за которым, по прогнозам многих обществоведов, с необходимостью должен был последовать прогресс социальный. И хотя, в отличие от большинства основателей американской социологии, Самнер не дожил до катастрофы Первой мировой войны и экономических трудностей 20-30-ых годов, именно он выделялся своим пессимизмом (или, может быть, реализмом) в отношении происходивших перемен, а также политической позицией, которую американские исследователи определяют как консервативную. Она не предусматривала “спасения" через устранение социального зла и достижения всеобщего благоденствия в ходе “социального телезиса", по выражению Уорда Самнер является социологом американского “позолоченного века” par exellance: конфликты, противоречия, устремления и надежды этого периода служили исходным пунктом и конечной целью социологических рефлексий Йельского профессора. Его социология этим прежде всего и интересна для понимания американского обществоведения того времени. Самнер был человеком и ученым, эмоционально захваченным и вовлеченным в конкретные события своей эпохи. Свидетельством тому не только его работы по социологии и экономике, но и активная публицистическая деятельность.

Америка переживала модернизацию в условиях, когда почти 70% трудоспособного населения было занято в сельском хозяйстве и принадлежало к сельским сообществам. “Завоевание пространства городами", сопровождавшееся вторжением чужой и чуждой урбанизированной (суб) культуры, вызвало серьезный кризис самосознания у большинства американцев; развитие капиталистических отношений не было для них естественным процессом и требовало адаптации традиционного уклада к новой действительности. Отношение Самнера к этой “революционной эпохе" (Д. Бурстин) оставалось амбивалентным на протяжении всей жизни. Основной её конфликт, по мнению ученого, проистекал из “напряжения", возникшего между “старым" и “новым” в общественном бытии, между стремительными структурными обновлениями и запаздывавшей культурной адаптацией. “Старое" - это протестантская цивилизация, ее ценности и принципы, основанный на них образ жизни “коренных американцев" (в данном случае - белых протестантов), чей уход в прошлое Самнер с сожалением констатирует, осознавая в то же время неизбежность этого. “Новое”, по его мнению, заключалось в изменениях экономической системы, государственной политики; последняя его явно не устраивала своей социальной направленностью.

Наиболее же существенным проявлением “нового" в духовной жизни Самнер считал секуляризацию, интерпретированную как процесс изгнания из социального мира элементов идеи “божественного соучастия", изгнания, следствием которого оказывается одиночество человека в противостоянии обществу. В конце XIX века центром американской социологической мысли становится Гарвардский университет (хотя социологический факультет в нем был создан только в 1931 г). В фокусе внимания представителей “гарвардского периода" находились идеи Ч. Дарвина и Г. Спенсера, немецкого историка Г. Шмоллера, Д. Рикардо и К. Маркса. Эдвард Каммингс, первый из профессоров университета, прочитавший курс лекций по социологии, создавал в его стенах, отправляясь от социальной психологии Г. Тарда и Г. Лебона, свою версию христианского социализма. Гарвард служил “воротами" для многих идей, выработанных на европейском континенте, через которые они проникали на американские просторы. Особенно прославился так называемый “Золотой двор” Гарвардского университета, а именно философы У. Джеймс, Дж. Ройс и Дж. Сантаяна, чьи идеи, резонирующие с идеями европейской, особенно немецкой философии, вводили последние в контекст американской традиции. Словом, Гарвард представлял собой “место, где почти все противоречия новой социальной науки были впервые обнаружены и где разгорелись философские баталии, имевшие своей целью их разрешение.

Проблемы социальной и экономической стратификации, противопоставления индивидуализма и коллективизма, каст и классов, детерминизма и свободы воли, материализма и идеализма, авторитаризма и консенсуса рассматривались в рамках новых дисциплин - социологии, психологии, философии, антропологии, экономики и политологии". Будучи образованным как школа богословия, Гарвард сохранил многое со времен господства в его стенах сурового кальвинизма. Но справедливости ради надо сказать, что со временем новоанглийский кальвинизм во многом утратил свою изначальную ортодоксальность. Путь Гарварда - это путь освобождения американских университетов, развившихся на почве школ богословия, от контроля церковных структур. В течение длительного времени в их стенах рождались научные теории, специфически соединявшие в себе христианские социальные идеи с позитивистско-сциентистскими.

Говоря о вкладе Колумбийского университета в социологию, нельзя обойти вниманием имя Франклина Гиддингса - первого “полного” профессора социологии в Америке. Его происхождение из семьи ортодоксального евангелиста, как и место первой работы (газета), являются специфически типичными для многих американских социологов первой волны. Гиддингс понимал под обществом “естественно развивающуюся группу сознательных существ, в которой агрегат переходит в определенные отношения, преобразующиеся с течением времени в сложную и прочную организацию". Постулируя социологию как науку, изучающую общество в целом и объясняющую его “посредством космических законов и причин”, он тем не менее уделяет большое внимание проблеме свободы индивида, проблеме уравновешивания, увязывания эгоистических интересов индивидуума с интересами общества. Гиддингс оперирует тремя основными понятиями. Это: “сознание рода", “добровольная ассоциация", “социальная личность".

В понятии “сознание рода” отражается предрасположенность индивидов организовывать добровольные ассоциации на основе взаимного сходства, носящая характер всеобщего закона. Его следствием является вечно существующее неравенство, с одной стороны, и единство разделенного таким образом мира, с другой. Общество эволюционирует по пути обретения индивидом все большей свободы от “сознания рода” (коллективного сознания). В результате оказывается, что единственным фактором, связующим воедино элементы гетерогенного общества, может быть лишь мораль, нормы которой признаются всеми его членами. Носителем такой морали может быть только “социальная личность", то есть личность, способная к осознанию своей ответственности перед обществом. Ближе всего к этому идеальному типу личности у Гиддингса стоит тип члена протестантской секты или конгрегации. Поэтому мир американских

протестантских сект, с которым ученый был хорошо знаком, взят им в качестве модели социальной организации вообще. Таким образом, для сохранения единства и функциональной дееспособности общества необходимо распространить принципы, на которых основаны секты, во всем обществе. Как это возможно? Прежде всего с помощью секуляризованных ценностей протестантизма. Их политическим проводником в мире должна быть “демократическая империя", несущая “бремя белого человека” по спасению остального мира от социального зла. “Только в духовном братстве такой мирской республики (демократической империи. - Е. Г), созданной мечом и кровью не менее чем мыслью и любовью, царство бога будет установлено на земле. Институциональный этап развития американской социологии начинается в 1892 г. с образованием при Чикагском университете первого в истории социологического факультета.

Прежде всего, он связан с именем Альбиона Смолла - его первого декана. Смолл происходил из семьи баптистского священника, получил образование в Америке, Германии и Англии, где изучал теологию, историю, политэкономию. Теоретическая социология должна, по мнению Смолла, отвечать на вопрос “что следует делать”, а прикладная - “как то, что должно быть сделано, может быть сделано". Этот постулат появился влиянием философии инструментализма, прочно обосновавшейся в Чикагском университете еще до того времени, когда университет прославился своим социологическим факультетом. Социология Смолла может быть определена как социология оптимистическая, ориентирующаяся на эмпирические исследования и этические ценности либерального протестантизма как основы социального реформизма. В 1894 г. Смолл и его ученик Винсент сформулировали кредо чикагской социологии, разделявшееся всеми сотрудниками факультета (за исключением У. Томаса): “В очевидном конфликте между эгоистическими интересами индивидуумов и коллективным благоденствием религиозные мотивы оказывают наиболее мощное влияние на сохранение социального и альтруистического образа поведения".