Антиисторичность и психологичность американской социологии

Социология в течение долгого времени представляла собой теорию идеального общества. Изучение общества “как оно есть” стало приоритетной задачей социологии ХХ века. Американская социология не испытывала затруднений с выбором идеала; ее представители, по крайней мере в начальный период, были рыцарями одного и того же образа - “посюстороннего совершенного” общества, представления о котором коренились в социальных доктринах протестантов.

В период дисциплинарного становления социологические теории имели во многом “предписывающий" характер, не удовлетворяясь, простой дескрипцией социальной жизни, но пытаясь нарисовать контуры идеального общества, указать на возможность “социальной мелиорации”, по выражению А. Смолла. Отношение к теоретическому знанию в Америке, как уже отмечалось, принципиально отличается от европейского. Социальный статус, престиж ученого (и науки, которой он занимался) зависел от того, насколько общественно важны результаты его деятельности. Социология Америки первоначально развивалась “по образу и подобию" наук о природе. Более того, само существование социальных проблем трактовалось как неудача социальной науки, призванной создать новое общество, подобно тому, как физика проложила дорогу новой технологической цивилизации.

В 80-ые годы прошлого века “научные” методы проникают в области, ранее всецело принадлежавшие религии и моральной философии. Происходит значительное изменение интенций студентов и преподавателей факультетов, имеющих отношение одновременно и к теологии, и к социальным процессам, в первую очередь “прикладному христианству” (Applied Christianity). Термин “социология" в эти годы имеет множество значений, его используют в качестве синонима контовского и спенсеровского сциентизма, под социологией понимают также филантропическую и реформистскую деятельность, сбор статистических данных о населении и т.п. Согласно точке зрения Дж. Тернера и С. Тернера американская социология развивалась по трем основным направлениям, имеющим общие предпосылки.

Первое - эволюционно-догматическое - представлено У. Самнером и его учеником С. Келлером. Внимание к микроуровневой проблематике, изучение непосредственных контактов между индивидами в рамках “первичных групп" отличает второе, социо-психологическое, направление. Его идеи были в дальнейшем подхвачены и развиты символическим интеракционизмом.

Третье, в некотором смысле “компромиссное", направление дуалистично. Концептуализируя социальную структуру в организмических и эволюционистских понятиях, его участники явно “психологизировали” свои теории, обращая первостепенное внимание на межиндивидуальные взаимодействия и признавая сознательную роль человека в эволюционном процессе. При помощи статистических методов “замысел” относительно судьбы нации, человечества или, что то же самое, направление эволюции могут быть познаны. На основе такого “исчисления" целей возможно проведение необходимых реформ, корректировок развития, т.к человек, обладающий разумом и волей, является уникальным существом, способным “отклоняться” от естественного пути развития по “законам природы”. Научно обоснованный реформизм, таким образом, сделался средством, обеспечивающим успех американского “эксперимента”.

Idee fixe как социологии, так и социально направленных протестантских движений заключалась в стремлении привести американскую нацию к новому “завету" (covenant), союзу внутри нации, которая в этом случае будет способна в соответствии с кальвинистской верой выполнить свою миссию “избранного народа”, или, по представлениям некоторых социологов, миссию распространения демократии и прогресса, американского образа жизни во всем мире. Контуры этого новоамериканского “завета" очерчены в Декларации независимости и Конституции в форме нравственных принципов и “предельных" целей развития общества. Но как добиться построения этого нового совершенного социума в условиях индустриального общества? Один из самых надежных способов - “проецирование” устройства протестантских общин на все общество, поскольку ценности, на которых они строятся, в очищенном от религиозного символизма виде являются демократическими в классическом понимании.