Вовлечение женщин в сферу управления в России

Под государственной политикой по вовлечению женщин в сферу управления понимается деятельность властных структур, направленная на равноправное представительство мужчин и женщин в органах законодательной и исполнительной власти, привлечение женщин к управлению производственными и трудовыми коллективами в экономической и социальной сферах жизни общества.

Впервые российские женщины получили политические права в марте 1917 года, когда под давлением многотысячной манифестации питерских женщин Временным правительством был внесен пункт в положение о выборах в Учредительное собрание, согласно которому члены собрания избирались всеобщим, прямым, тайным и равным голосованием без различия пола. Этот шаг вперед по пути признания женщин субъектом политической жизни явился заслугой либерально-демократического направления женского движения.

Первоначальным этапом участия российских женщин в выборных органах власти можно считать май-август 1917 г., период выборов в городские и районные думы. Результаты избирательной кампании показали неготовность политических партий и населения к признанию за женщинами права на полноценную политическую деятельность. По всем партиям количество кандидатов из числа женщин не превышало 12%, в том числе от партии большевиков - 10 %. По итогам выборов в Центральную городскую думу Петрограда из 200 депутатов было всего 10 женщин (5 %)[3].

Второй этап государственной политики по вовлечению женщин в сферу управления охватывает 1917 - 1986 гг. – период социалистического строительства в России. После октябрьской социалистической революции политические права женщин были закреплены в Конституции 1918 г. Они стали обладать пассивным и активным избирательным правом, получили доступ к государственной службе. Однако социальная практика всего советского периода показала, что в сфере политики и управления высокий образовательный и профессиональный потенциал, инициативность и работоспособность женщин оказались наименее востребованными государством. До конца 30-х годов численность женщин-депутатов местных советов было незначительным. Так, в 1922 году, несмотря на призывы партии, они составляли 11 % депутатов городских советов и 1% депутатов сельсоветов[4]. В 1937 году начала внедряться неофициальная партийная разнарядка на участие женщин в выборных органах власти всех уровней. Среди депутатов Верховного Совета СССР того периода они составляли 30 %, местных советов - около 40%[5]. В 1960 году процент женщин в представительных органах власти колебался от 27 в Верховном Совете СССР до 41 в районных Советах депутатов трудящихся. Подобное процентное соотношение держалось вплоть до 1989 года.

Третий этап участия женщин в выборных органах власти начался в 1987 году, в начальный период реформ, и завершился к моменту распада СССР, образования самостоятельного российского государства. Он характеризуется отменой партийной разнарядки представительства женщин в местных Советах. Это привело к резкому снижению доли женщин в законодательных структурах всех уровней. По итогам выборов 1989 года в Верховном совете СССР они составили 18,5%. Еще ниже был уровень представительства женщин на Всесоюзном съезде народных депутатов.

Период российской государственности (1991 - 1999 годы) отличается углублением гендерной асимметрии в сфере политики и управления. Характерной чертой данного этапа является выступление общественного движения "Женщины России" в качестве самостоятельного субъекта политической жизни. Получив 8,13% голосов избирателей, движение образовало в V Государственной Думе РФ (1993 - 1995 гг.) фракцию, состоящую из 21 депутатки.

В ходе выборов в Государственную Думу 1995 года движение "Женщины России" не сумело набрать необходимые 5% голосов избирателей. Сказались разобщенность женского движения, жесткая конкуренция со стороны мужчин, отсутствие финансовых средств.

Опыта полноценного представительства в органах исполнительной власти женщины нашей страны не имеют. Поскольку в дореволюционный период эти должности были для женщин официально запрещены, целесообразно выделить два этапа в осуществлении политики привлечения женщин к управлению государством: советский и постсоветский периоды.

В период строительства социализма в партийных документах был провозглашен курс на равноправное участие женщин и мужчин в управлении государством. Однако женщины не назначались на высшие государственные посты, не занимали постов министров, за исключением должностей министров культуры и здравоохранения СССР. В состав Политбюро ЦК КПСС они избирались лишь трижды: Е. Фурцева, А. Бирюкова, Г. Семенова. Периодически женщины стояли во главе президиумов Верховных Советов отдельных союзных республик. Вместе с тем, партийные комитеты контролировали процесс участия женщин в деятельности исполнительных органов власти через привлечение их на должности заместителей председателей президиумов Верховных Советов СССР, Советов Министров СССР и союзных республик. Регулировался процесс представительства женщин на вторых ролях в руководстве отраслевых министерств, партийных комитетов на местах.

Государственная поддержка решения проблемы адекватного представительства женщин в сфере управления осуществлялась по нескольким направлениям: создание женщинам условий для совмещения профессиональной и семейной ролей (увеличение мест в дошкольных учреждениях, снижение уровня заболеваемости детей в детских учреждениях, приближение сферы бытовых услуг к месту работы женщин). Данные меры были направлены в основном на увеличение доли женщин в управлении производственными коллективами всех отраслей, где их процент был также незначителен.

В период радикальных социально-экономических преобразований (1991 - 1999 годы) наметилась тенденция отстранения женщин от участия в управлении государством на всех уровнях. В федеральном правительстве до начала 1994 года была одна женщина-министр – Э. Памфилова. Две женщины являлись советниками Президента РФ. Женщины отсутствовали в высшем управленческом аппарате. В состав правительства в 1997 году входили две женщины - министры здравоохранения и культуры. Три женщины возглавляли федеральные комитеты, имеющие ранг министерств. Однако все эти государственные посты не являются ключевыми при разработке внутренней и внешней политики государства. В составе правительства 1999 года трудится одна женщина, В. Матвиенко, в должности вице-премьера, среди министров женщины отсутствуют. Нет их в Совете безопасности.

Нельзя утверждать, что властные структуры устранились от управления процессом продвижения женщин в сферу управления. 30 июня 1996 года был принят Указ Президента РФ "О повышении роли женщин в системе федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации". Однако анализ показывает, что данная проблема остается нерешенной на всех уровнях власти. Женщины занимают большинство должностей низшей ступени государственной службы.

В ходе предвыборной кампании 1999 года ситуация существенно не изменилась. Ведущие женские организации не смоги объединиться для участия в выборах в Государственную Думу на автономной основе. “Общественно-политическое Движение Женщин России” вошло в состав избирательного блока "Отечество – Вся Россия". Движение "Женщины России" включились в предвыборную борьбу самостоятельно. Политические партии и избирательные блоки, следуя сложившимся стереотипам, при составлении избирательных списков отдали мужчинам явное предпочтение.

Результаты выборов в Госдуму оказались прогнозируемыми. Женщины составляют 7,6 % депутатского состава.

В целом среди факторов, препятствующих адекватному представительству женщин в сферах политики и управления, целесообразно выделить:

• социокультурные стереотипы, ориентирующие женщину на семью, воспитание детей и в значительно меньшей степени на участие в политике;

• низкую степень самооценки, отсутствие в жизненной стратегии большинства женщин притязаний на карьеру политика или руководителя;

• кризисную ситуацию в экономике страны, падение жизненного уровня большинства семей, разрушение социальной инфраструктуры;

• жесткую конкуренцию со стороны мужчин в борьбе за значимые посты во властных структурах, отсутствие у большинства женщин необходимых навыков, деловых контактов и финансовых средств для полноправного участия в этой борьбе.

В целом в 90-е годы, в условиях социальных трансформаций, идет смена парадигмы “женской” государственной политики от патерналистской модели в направлении эгалитаризма. Этому способствует ряд обстоятельств: демократизация политического режима, формирование гражданского общества, активная деятельность новых государственных структур, женщин-депутатов Государственной Думы, ученых, инициативы женских организаций, развитие гендерных исследований в академических научных центрах и системе высшего образования, использование зарубежного опыта.

Однако закрепленная в документах концепция достижения равноправия женщин и мужчин находится в ярко выраженном противоречии с социальной практикой. Экономические и политические реформы последнего десятилетия сопровождаются снижением социального статуса женщин по всем основным направлениям.

В чем причина? Однозначного ответа нет. Вероятно, сказываются условия переходного периода в развитии государства и общества. Интегрируя в мировое сообщество, Российская Федерация участвует в ряде международных соглашений, принятых по инициативе ООН и направленных на обеспечение равноправия мужчин и женщин. Международные обязательства, взятые на себя Российской Федерацией, стимулируют законотворческую деятельность в области достижения равных прав и равных возможностей для мужчин и женщин. Подтверждением данного вывода служит тот факт, что из 12 правительственных решений и Указов Президента РФ по данной проблеме 11 приняты после завершения работы IV Всемирной конференции по положению женщин.

Немаловажным фактором является и развитие гражданского общества, элементом которого выступает “новое” женское движение. Многочисленные женские инициативы побуждают органы власти к действию.

Что касается финансового и ресурсного обеспечения принимаемых решений, то здесь органы исполнительной власти действуют по проверенному историей “остаточному принципу”, поскольку относят проблему гендерного равенства к второстепенным вопросам внутренней государственной политики.