Воздействие семейного насилия на личность ребенка

Ряд исследований указывают на патогенное влияние физического и психологического насилия на личность и психику ребенка. Результатами пережитого в детстве сексуального насилия становятся нарушения Я-концепции, чувство вины, депрессия, трудности в межличностных отношениях и сексуальные дисфункции. Многие зарубежные и отечественные авторы выделяют феномен нарушения физических и эмоциональных границ как последствие насилия. Особое значение имеет исследование Е. Т. Соколовой и В. В. Николаевой роли психологического насилия в развитии пограничной личностной структуры[13]. Психологическое насилие по сравнению с физическим насилием в виде жестокого обращения, телесных наказаний или сексуальных посягательств кажется более "безобидным", но только на первый взгляд. Попадая в замкнутый круг домашнего насилия, в каких бы формах оно себя не проявляло, личностное развитие терпит значительные ограничения, противостоять которым оказывается не просто.

Как отмечает С. В. Ильина, опыт жертвы насилия оказывается многомерным и мультимодальным[14]: дети страдают в семье, как правило, от нескольких сопутствующих друг другу насильственных действий. Английский исследователь П. Дейл полагает, что в основе любой формы семейного насилия, в том числе, сексуального, лежит насилие эмоциональное (депривация. отвержение), которое он называет "особенно коварным", "причиняющим значительный ущерб развитию личности". Российский психолог Е. Т. Соколова считает, что эмоциональное или психологическое насилие над ребенком в семье в не меньшей степени, чем физическое или сексуальное, создает ситуацию, "непригодную для жизни ребенка". Такие феномены, как неадекватные родительские установки, желание "переломить", "усовершенствовать" ребенка, эмоциональная депривация и симбиоз, психологическое манипулирование, унижения и угрозы, заставляют его жертвовать своими насущными потребностями, чувствами, мировоззрением в угоду ожиданиям, страхам или воспитательным принципам родителей. Если же ситуация давления становится хронической, и ребенок терпит такие формы насилия, как эбьюз, инцест, избиения, то формируется особая личностная структура, характеризующаяся диффузной самоидентичностью, полизависимым когнитивным стилем, привязанностью самооценок к оценкам других людей; приостанавливается психическое развитие[15].

Примером, иллюстрирующим подобное положение вещей, может служить случай из практики. Отчим, недовольный успеваемостью пасынка в школе, придумал для него наказание: после ругани и рукоприкладства он выставляет ребенка на балкон, запирая при этом за ним дверь, хотя на улице зима. Такой педагогический прием возымел действие, а потому стал применяться по поводу и без него. Однажды, попав на балкон после очередной провинности, мальчик решил бежать. Прыгнув с балкона второго этажа в сугроб, он спрятался на всю ночь у приятеля. Не найдя ребенка, отчим пустился в безуспешные поиски, движимый, однако, не тревогой за мальчика, а желанием как следует поквитаться с ним за ослушание.

На следующий день ребенок после занятий в школе вернулся домой в надежде, что отчим на работе и наказание будет, по меньшей мере, отсрочено. Но дома он застал заплаканную мать и подвыпившего отчима, которые набросились на него с кулаками. Мало того, отчим, толкнув его на пол, стал колотить ногами. Однако на этот раз реакция ребенка оказалась совершенно неожиданной. Изловчившись, он сумел вскочить на ноги и, защищаясь попавшим под руку табуретом, ударил своего мучителя по голове, У отчима был выбит зуб, сломан нос.

Взрослые поспешили вызвать наряд милиции, и мать под диктовку мужа написала л щи. свидетельствующее против ребенка. Виновным милиция признала мальчика, а отчим выступил в роли потерпевшего. Ребенка поставили на учет в органы внутренних дел, а некоторое время спустя, опять неоднократно битый и гонимый "пострадавшим", он был вызван на заседание Комиссии по делам несовершеннолетних, которая осудила его за драку и качестве профилактической меры направила к психологу Центра социальной помощи семье и детям[16].

Для характеристики состояний жертв насилия американский психолог Г. Галл и на и использовал термин диссоциация (раздвоение), т.е. процесс (или его результат), посредством которого согласованный набор действий, мыслей, отношений или эмоций, направленных на выживание, отделяется от остальной части личности и функционирует как бы отдельно, независимо. В случае, о котором идет речь, такой реакцией ребенка и стала его потребность нанести ответный удар, атаковать ненавистного отчима, стереть его с лица земли. Ребенок присвоил себе паттерн отношений "насильник - жертва", который на физиологическом уровне фиксируется в потребность "выжить", что возможно лишь совершая насилие[17].