Гендерная философия и феминизм сегодня

Проблема женского как философская проблема сегодня ставится как в рамках традиционных разновидностей феминизма, так и на основе так называемого гендерного подхода к проблемам пола, определяющего все различия социально сконструированными, в том числе и то, что в классической философии считалось сущностно определяющим по отношению к индивиду, атрибутивным признаком человеческого существования – пол. Вполне закономерно, что такой подход в корне меняет понимание этой проблемы и способствует появлению принципиально новых концепций человеческой субъективности, способов ее презентации и определения. Гендерная философия конца ХХ века и новейшие направления феминистской теории появились на волне мощного, прежде всего политического, движения женщин за свои права. В это же время появилось новое движение, противоположное феминизму:

Феминистская критика

Сформировалась в рамках структурализма и символического психоанализа

Представители: Кристева, Иригарэй

-   Вводят такой ключевой термин, как «онто-лого-тео-телео-фоно-фалло-центризм», обозначающий иерархический, «мужской», способ организации общества, знания, воспитания, семьи, культуры и языка

Центром развития феминистских идей становятся так называемые «кружки по повышению самосознания», в которых на основе психоаналитической традиции опоры на личный опыт и частные истории (так называемые case study), переосмысливаются стереотипы восприятия и оценки различных ситуаций. В том числе и из практики этих кружков вырастают специальные образовательные программы для женщин и, наконец, обязательная в США для всех социальных профилей дисциплина о женщинах (womenstudies), а уже позже – с 90-х годов – во многом оппозиционная ей учебная и исследовательская дисциплина – гендерные исследования (genderstudies), уже вышедшая из непосредственного влияния феминисток.

В этом смысле показателен центральный термин – «гендер» – он фиксирует одновременно новый предмет исследования – отношения полов в конкретном социально-историческом ситуационном контексте – и новый подход к этому предмету – стремление «снять» иерархичность этих отношений.

Философия гендера оказывается не только философией пола, но и современной философской постановкой вопросов о власти, субъективности, соотношении духовного и телесного, специфике современного научного знания. Специфика философии гендера, отличающая ее от других исследовательских полей, – в том, что она, традиционно претендуя на функцию метанауки, методологической базы гендерных исследований в целом, отказывается от проскрипционного характера реализации этой функции: философия гендера на деле пытается реализовать новейшие принципы поливариативности и антитетичности философского мышления.

Таким образом, это своеобразное теоретическое смещение акцентов в политическом движении феминизма совпало с логикой развития философской проблематики в 60-е годы XX века. Сегодня, несмотря на содержательное разнообразие гендерных теорий и концепций, можно сказать, что все они пытаются дать аналитическое исследование субъективности. Некоторые из них не теряют при этом исходной связи с феминистской проблематикой, другие в большей мере ориентированы на тенденции новейшей философии.

Рози Брайдотти

«Модели диссонанса. Женщина с точки зрения современной философии» (1991)

«Номадические субъекты: тело и сексуальное различие в современной феминистской теории» (1994)

-  Брайдотти вслед за Фуко и Делезом исследует систему властных отношений, которые формируют основные характеристики субъективности: определенность его социального статуса по отношению к структуре «власть – подчинение». Различие понимается как «отличие от», то есть как отсутствие какого-либо качества, то есть как ущербность и второсортность. Таков преобладающий способ самоопределения – идентификации

-  Брайдотти понятие понятие «номадического субъекта» для обозначения женской субъективности и тех ее черт, которые позволят выйти из иерархии. Стать номадой – обрести гибкую позицию в отношении своего места, своей роли, своей исключительности, в том числе своего языка - и в этой гибкости и активности и состоит сам способ сопротивления иерархии.

Джудит Батлер

«Гендерное беспокойство» (1995)

-  «гендер не следовало бы понимать просто как культурное наслоение значения на биологически предзаданный пол..., он принадлежит также к культурным – дискурсивным средствам, при помощи которых производится и учреждается «сексуальная природа» или «естественный пол»

-  Гендер – флуктуационная переменная, которое меняет свое значение

-  Проблема самоидентификации – это проблема постоянного поиска сочетания формы имитации, символа, звука и того, что он выражает

Queer-теории

Это сленговое слово, ставшее термином, обычно не переводится с английского (как прилагательное – странный, чудаковатый, эксцентричный, сомнительный, подозрительный, пьяный, поддельный, сумасшедший; как глагол – портить, расстраивать планы, обманывать).

Считается, что впервые применительно к идентичности его использовала Тереза де Лауретис, обозначив сложившееся в обществе отношение к практике женской гомосексуальности: то, что можно было бы перевести нашим сленговым «отстойный». Так появилось направление «лесбийской философии». Но, вводя в оборот термин «queer-субъект», де Лауретис не связывала его тем или иным биологическим полом, она подчеркивала внеположенность такого субъекта. Он вне иерархически организованных ценностей, он вне центрированного нормативного общества и культуры, он оказывается тем нарушителем порядка и традиций, который своим эксцентричным поведением ставит под сомнение сам порядок, саму нормативность.

Другой известный теоретик гендерной философии Элизабет Гросс, считает, что «queer-субъект» своим существованием отказывается от атрибутов, сущностных характеристик, ограничивающих человеческую свободу. Акцент в чрезвычайно популярных сегодня «queer-исследованиях» сделан на практике, но предмет чрезвычайно многообразен – все формы деконструкции гендера, то есть все формы нарушения устойчивых традиционных представлений о сексуальных идентичностях: это смена пола, трансвестизм, активная бисексуальность и все то, что традиционно называлось сексуальными перверсиями, а также все практики изменения телесности (татуирование, пирсинг, бодибилдинг и т.д.).

Вопрос о сексуальности, таким образом, переформулировался в вопрос о сексуальности как социальном конструкте и формах его проявления. Собственно феминистское отступает перед общефилософским теоретическим пониманием проблемы. К примеру, последнее «увлечение» «queer-исследований» проблемой модификации человеческого тела и его функций по сути инициировало бурную философскую дискуссию о необходимости нового философского определения человека, участие в которой приняли такие известные философы, как Ив Мишо и Петер Слотердайк.

Постмодернистское развитие феминизма, как показывают дискуссии последних лет, может подорвать феминистское движение изнутри. Возник даже устойчивый термин «гендер – скептицизм», обозначающий определенное недоверие в рамках феминистского постструктурализма по отношению к традиционному феминизму, а также попытка защитить завоевания феминизма от постмодернистской критики, своеобразное недоверие феминизма новейшей философии. Ведь если традиционный, прежде всего радикальный и социалистический феминизм, исходя из своего понимания женственности, или женской сексуальности, пытался предложить альтернативную существующей в данном обществе форму ее проявления, но опять-таки общую для всех женщин, то новейшая философия не только переводит разговор из плана реального в символический, дискурсивный, но и пытаясь вернуться к исходному, находит лишь субъективное фрагментированное.

Что же произойдет с гендерными исследованиями, если центральные понятия, методологические определения окажутся конструктами социальных, политических, исторических и прочих дискурсивных практик? Будет ли существовать само понятие «женского», если понятие женской идентичности, согласно новейшей философии оказывается конструктом? Сможет ли «опыт» по-прежнему занимать центральное место в феминистских исследованиях, если нет, и не может быть, с точки зрения постструктурализма, никакого фиксированного значимого опыта, как нет фиксированного цельного субъекта и соответственно некой исходной преданной идентичности?

Именно поэтому гендерные исследования должны быть предметом специального философского исследования.