Городская социология

История становления

Социология города - область социологического знания, имеющая особый статус, связанный как с постоянно возрастающей численностью городского населения, так и с чрезвычайно сильным влиянием городской культуры на большинство процессов, протекающих за пределами территориальных границ городов. Естественно, что такое положение не было характерно для социологии города в период ее институционализации. В начале 20 в. урбансоциологи Чикагской школы справедливо называли город «лабораторией цивилизации», подразумевая мир, бесспорно, интересный, но являющийся, скорее, «передним краем» развития человечества, нежели тотальной средой его обитания, пусть даже только для развитых стран [2, С. 33].

Однако, в первой половине ХХ в. доля городского населения в Европе, США и Советском союзе продолжала стремительно расти. В результате, в 1955 г. британский социолог Рут Гласс одной из первых выступила с критикой социологии города, считая, что у этой дисциплины не может быть своего предмета: в высокоурбанизированной стране практически каждый индивид имеет статус горожанина, а практически любое социологическое исследование в той или иной степени - «городское». Оппонентам потребовалось практически двадцать лет, для того, чтобы подготовить аргументацию, устроившую научное сообщество. В 1977 г. испанец Мануэль Кастельс публикует работу «Городской вопрос», в которой обосновывает специфику «коллективного потребления» - особой городской инфраструктуры распределения социальных благ - и именно ее определяет как предмет социологии города. Несмотря на критику, эта концепция дала необходимый импульс для новых теоретических разработок [4, С.76].

К концу 90-х гг. ХХ в. в социологическом сообществе, наконец, сформировалось относительно непротиворечивое понимание предмета социологии города как практики использования людьми различных элементов городской среды в интересах социального взаимодействия, а также того, как система этих элементов определяет содержание происходящих в городе социальных процессов. В рамках этого подхода, часто называемого «новой социологией города», в противовес классической «социологии города Чикагской школы», для которой город был лишь одним из множества пространств социального мира, зарубежными и отечественными социологами в последние десятилетия представлено значительное число интересных аналитических концепцией и оригинальных эмпирических исследований. Существенно прояснены механизмы эволюции городов, изучены пространственные формы социального неравенства, особенности социального конструирования городской среды, жизни городских сообществ, муниципальной политики [1, С. 43].

В то же время, большинство достигнутых результатов носят ярко выраженный описательный характер, лишь де-факто фиксируя те изменения, которые произошли в жизни городов. Прогностическая составляющая этой области знания представлена очень слабо, а по количеству практических нововведений социология города намного уступает таким дисциплинам, как, например, социология семьи и социология девиации, представителям которых удалось добиться значимых результатов в профилактике многих негативных социальных явлений. Согласно Огюсту Конту, который определял основную задачу социологии как поиск условий, одновременно обеспечивающих порядок и прогресс общества, можно отметить, что если выявление сложившихся механизмов городской стабильности и разрешения локальных проблем социологами успешно освоено, то технологии городского развития по-прежнему представляют собой «белое пятно» на социологической карте.

Сказанное не значит, что социологи в принципе не участвовали и не участвуют в практическом разрешении проблем управления городским развитием. Напротив, во многом именно при активной поддержке специалистов-социологов разработаны основы «тонких» технологий социальной работы в США и Канаде в области распределения муниципального жилья. Именно американскими социологами актуализирована стратегия «умного роста» городов США, пионером которой в 80-е гг. стал Сиэттл, благодаря инвестициям в городскую культуру завоевавший статус мировой столицы высоких технологий. Однако на этом список действительно актуальных заслуг зарубежных социологов практически можно завершить. Как отмечает О. Н. Яницкий, уже в 60-е гг. советские специалисты эмпирически показали, что «от момента вступления в брак и до глубокой старости структура требований семьи к жилищу, его местоположению в городе меняется по крайней мере 6-7 раз», а следовательно, находились практически в шаге - правда, так и не сделанном, - до разработки инновационной схемы практических рекомендаций. В 80-е гг. отечественные ученые (Н. А. Аитов, Т. М. Дридзе) вплотную приближаются к разработке комплексных концепций проектирования социального пространства города, которые, опять же, практически не были востребованы в государственном управлении.

Таким образом, на сегодняшний день, практические технологии в социологии города немногочисленны, имеют «точечный» характер и обнаруживают жизнеспособность только при поддержке представителей узкой сети экспертов, очень часто - не являющихся социологами [7, С.111].

Городская среда как машина перехода от модерна к постмодерну в свете социологии Георга Зиммеля

В современной социальной теории существует ряд разнообразных версий осмысления современного состояния мира. Теории постфордизма, постиндустриализма, глобализации, информационного, сетевого общества, общества риска, постмодернистские философские модели предлагают подчас противоречащие одна другой концепции. Если можно говорить о каком-либо минимальном консенсусе, то он наблюдается в первую очередь в широком принятии утверждения о том, что мир изменился. Почти не подвергается сомнению то, что мы живем в эпоху фундаментального перехода от современности, или модерна, к постсовременности.

Во многих теоретических концептуализациях перехода к постсовременному состоянию социального мира видное место занимает проблема современной урбанизации (напр. [1, С. 111]). Осмысление взрывного роста городов, как в Западных, так и в не-Западных странах, и продолжающихся процессов агломерации и формирования полицентричных урбанизированных регионов, является условием успешного построения концепций перехода к постсовременности [2, С. 56].

Среди ключевых проблем, которые можно идентифицировать в существующем корпусе исследований перехода к постсовременности, можно отметить проблему связи повседневной жизни человека и масштабных социальных и культурных изменений. Иначе говоря, современные теоретические построения не дают внятного ответа на вопросы: какова связь глобальных процессов и обыденной жизни человека, как эти процессы проявляются в повседневности, можно ли говорить о существовании специфически постсовременной повседневности, и если можно, то каким образом. Задачей представляемой статьи является попытка формулирования и прояснения этой проблемы при помощи ее сопоставления с проблемой, поставленной более ста лет назад Георгом Зиммелем в работе «Большие города и духовная жизнь» [7, С. 121].

Весьма популярной трактовкой этой работы является выделение в качестве ее главной проблемы влияния условий, или, как мы сказали бы сегодня, среды, большого города на психологическую, ментальную и духовную жизнь городского жителя ([7,123]). Однако при более внимательном рассмотрении оказывается, что для Зиммеля гораздо большее значение имеет проблема большого города (метрополиса) как ключевого места модерна, как базовой среды, в которой совершается переход от традиционного общества к обществу модерна и в которой его можно наблюдать в наиболее явном виде [6, С. 46-48]; однако в указанных работах нет обращения к исследованию постановки этой проблемы у Зиммеля, она лишь более или менее прямо отмечается). Таким образом, проблема Зиммеля – это одна из общих проблем социологии модерна, которую сам Зиммель детально разрабатывает в «Философии денег». Это проблема того, где, в каком месте, в какой среде происходит переход к модерну.

Рассмотрение этой проблемы у Зиммеля позволяет по-новому взглянуть на основные проблемы современной социальной теории. А именно, оно позволяет выделить проблему характеристики новейших городских форм и сред как мест перехода к постсовременности и как связующих звеньев между масштабными процессами социальных изменений и повседневными событиями в жизни отдельных жителей мира, переходящеговв постсовременное состояние. Таким образом, постсовременный город тематизируется как своего рода «машина», создающая повседневность постсовременности и конструирующая базовые повседневные социальные взаимодействия и события коммуникации в городском пространстве и городском времени (ср. с постановкой проблемы в [10]). Такой взгляд позволяет дать новую расшифровку известному афоризму Роберта Парка, утверждавшего, что город – это лаборатория, в которой можно с наибольшим удобством и наибольшей эффективностью изучать человеческую природу и социальные процессы.

Проблемы современной городской социологии

Город является объектом изучения многих научных дисциплин, потому что в нём сфокусировались все сферы жизнедеятельности человека: в нём человек живёт, работает, реализуется как личность в психологическом, социальном и метафизическом планах [5, С.109].

Тема города в современных условиях трансформации российского общества приобретает особую актуальность. О современном городе можно с уверенностью говорить, что это не только культурный и экономический центр общества, интеллектуальный потенциал общества. В России, согласно данным переписи, 106,4 млн. россиян (или 73% от общей численности населения) – городские жители, а 38,8 млн. человек (27%) – сельские.

Именно в городах в наибольшей степени прослеживаются ведущие линии и тенденции развития общества в целом. Город с этой точки зрения – основа общественного знания. Он не только вбирает в себя знания об общественных процессах через свои институты и граждан как сейчас, так и в прошлом, но и физически является местом хранения всей информации об этом. Именно поэтому, проблематика изучения городов имеет явно выраженный междисциплинарный характер. Каждая научная дисциплина формирует собственный идеальный образ города, как предмет изучения, отвечающий ряду черт той или иной отрасли науки.

Многоаспектность – основная особенность изучения города. Несмотря на пристальный интерес исследователей к проблематике города, само понятие «город» до сих пор не принадлежит к числу точных научных терминов. Разные авторы, в зависимости от своих научных интересов, акцентируют внимание на разных аспектах городской жизни, но у всех, кто значительное время занимается изучением города, появляется широта интересов и разнообразие проблематики. Город, в силу своей сущности, «вынуждает» заниматься самыми разными вопросами и интегрировать разнообразные знания в некоторую единую концепцию. И эти урбанистские концепции всё более приобретают социологический характер: город понимают в последнее время не столько как форму поселения и производства, сколько как форму сообщества, как тип социального взаимодействия, сущностной чертой которого является интеграция разнообразных видов жизнедеятельности в единую саморазвивающуюся систему с собственными механизмами поддержания устойчивости и порядка. Но эта система состоит из относительно автономных и гомогенных подсистем: территориально-поселенческой, экономической, символической и др. Поэтому для описания и изучения города используются знания и теоретические схемы других наук.

Основной проблемой построения единой теории города является и дискуссионный характер высказываемых точек зрения по многим вопросам теории города. Урбанистами различных направлений накоплен большой и интересный материал о структуре города и его отдельных подсистемах, о динамических процессах, происходящих в городах (в том числе и о тех, которые непосредственно не наблюдаются), об отдельных феноменах городской жизни. Но единой концептуальной схемы нет.

Дискуссионными являются все фундаментальные проблемы города [9, С. 33]:

1) основания определения города;

2) причины возникновения, факторы и тенденции изменения города как системы и его отдельных феноменов;

3) структура и особенности города как среды обитания;

4) специфика города как пространства взаимодействия;

5) особенности городского образа жизни;

6) последствия урбанизации как в плане влияния города на личность, так и в плане влияния города на всё общество;

7) сущность города: что, собственно, делает некоторое поселение городом, в чём его назначение и смысл.

Одна из причин многообразия суждений о городе - высокая динамика социоструктурных и социокультурных изменений, происходящих в стране вообще и в городах в частности, а также индивидуальное разнообразие городов в историческом, национальном и территориальном планах. В силу указанных причин существуют объективные онтологические и гносеологические трудности выработки конвенциональных представлений по всем основным проблемам городской тематики.

В силу многоаспектности и отсутствия общей концептуальной схемы город чаще всего описывают и изучают в отдельных ракурсах, сегментарно. Авторы, безусловно, используют знания о городе, накопленные в урбанистике, но в конкретных текстах часто преобладает узко-дисциплинарная предметность. Выделим следующие предметные ракурсы изучения города: территориально-поселенческий, экономический, градостроительный, психологический, историко-культурный, семиотический, философско-методологический, социологический [4, С.88].

К числу слабо изученных как в теоретическом, так и научно-практическом плане относятся также следующие фундаментальные проблемы: социокультурная стратификация городского пространства, этническая специфика города и языки субкультур, конфессионализм как элемент городской культуры, «поколенческая» структура городской культуры и само понятие культуры города.

Что касается социологического ракурса (проблематики), то он формировался в контекстах вышеуказанных подходов, предметность социологии города формировалась по мере становления и развития социологической предметности вообще, урбанистской предметности в частности. Как уже было указано, на настоящий момент нет общепринятой социологической концепции города, нет теоретической демаркации предмета. Тем не менее, несмотря на отсутствие чётких контуров предметных областей различных подходов, можно и нужно выделить социологическое содержание вышеуказанных ракурсов изучения города. Таким образом, вышеуказанные проблемы и образуют предметное ядро социологии города [6, С.112].

Города (особенно большие), как свидетельствует реальная практика, не только аккумулируют материальные и духовные ценности, но и накапливают проблемы прошлых социально-экономических процессов. Российские города формировались не только как административные центры, но и как некоторый необходимый придаток производства, некая «тара» для размещения персонала. Города, развивающиеся на такой основе, не смогли стать очагами развития прогрессивных форм жизнедеятельности, как в хозяйственной сфере, культурной, так и в политической. В связи с этим одна из наиболее важных проблем отечественных городов – необходимость наращивания возможностей превращения их в очаги конструктивной творческой деятельности разных типов, развития специфической городской урбанизированной культуры.

В настоящее время наблюдается определенный дефицит исследований, характеризующих исходный уровень и состояние культуры городов в условиях современной модернизации стереотипов. Отсутствие серьезных научных разработок о специфике и закономерностях городского развития, о воздействии процессов урбанизации на человека и человеческого сообщества сказывается как на недооценке этого фактора при разработке региональных программ городского.