Зарождение и развитие государственной политики призрения

Сосредоточение дела призрения в государственных учреждениях началось в России после воцарения династии Романовых в 1613 г. Был учрежден Аптекарский Приказ, а с 1670 г. при царе Алексее Михайловиче (1645–1676) – Приказ строения богаделен. Но эта мера, по-видимому, была вызвана, не решением осуществить какую-нибудь систему общественного призрения, а только усилением благотворительной деятельности, как самого царя Алексея Михайловича, так и ближайших к нему лиц. Но уже в этот период времени появляется необходимость перехода к системе общественного призрения. При этом ясней начинает обозначаться и сама система общественного призрения, в задачи которой входит не только милостыня бедным, но и предоставление трудоспособным нуждающимся заработка, а позднее даже и наказания за тунеядство.

Земский сбор 1681 г. (царствование Федора Алексеевича) побуждает правительство подготовить в 1682 г. особый акт, открывающий новые взгляды на общественное призрение. Но, по-видимому, смерть Федора Алексеевича затормозила действие этого акта[3].

Развитие мер общественного призрения в определенной системе принадлежит уже Императору Петру Великому. Систематизируя обширный ряд узаконений и распоряжений его, нельзя не видеть, что им были затронуты все важнейшие и, так сказать, основные вопросы призрения. Он подробно останавливается на необходимости различать нуждающихся по причинам их нужды и определять помощь в соответствии с этой нуждой. Он указывает на предупреждение нищеты как на лучший способ борьбы с ней; выделяет из нуждающихся работоспособных, профессиональных нищих и др. категории их. Он принимает решительные меры к урегулированию частной благотворительности, определяет организованную помощь общества, устанавливает органы призрения и необходимые для развития дела средства. Применяемые им меры составляют уже не ряд разрозненных и не связанных между собой попыток, а цельную систему, отличающуюся известной выдержанностью и последовательностью[4].

При обзоре мероприятий Петра Великого в области общественного призрения необходимо отметить, что, внося в него так много нового, он не мог не сознавать крайней необходимости новых источников средств на призрение. Без этих источников невозможна была реформа призрения, а потому при нем:

  ·  вдвое против прежнего, был увеличен сбор венечных денег за венечные памяти со всех вступающих в брак;

  ·  воспрещена вольная продажа восковых свечей и предоставлена исключительно церквам («понеже церковные имения нищих имения суть»);

  ·  установлен вычет из жалованья у всяких чинов людей, «кроме солдат, по одной копейке с рубля на содержание госпиталей»;

  ·  введено в монастырях обучение монахинь рукоделиям и ремеслам с целью обращения вырученных за эти работы денег «на общую монастырскую пользу, а не на собственные свои потребы»;

  ·  сбор доброхотных подаяний в церквях в два кошелька, из которых один предназначен был на покупку церковных потреб, а другой – на госпиталь;

  ·  штрафные деньги с раскольников установлено обращать на богоугодные дела[5].

Как ни незначительны, в общем, были средства, получавшиеся от этих источников, но сам факт обособления их, со специальным назначением, указывает на сильное желание прочно организовать и поставить дело общественного призрения.

Несомненно, что великий преобразователь России, устанавливая деление нуждающихся на категории и виды призрения сообразно с нуждами этих категорий, принимая на себя и на государство законодательное упорядочение призрения и поручая выполнение его в значительной части организованным общественным силам, отрицая при этом безразборчивую раздачу милостыни, стоял на совершенно твёрдой почве и на правильном пути.

При преемниках Петра Великого и до издания учреждения о губерниях (7 ноября 1775 г.) заведывание призрением лежало на Правительствующем Сенате, без определения которого никто не мог быть помещен в богадельню. До этого же времени в области призрения правительство придерживалось предначертаний Петра Великого. Екатерина II первые годы своего царствования тоже следовала им, значительно смягчив, однако, карательную систему его по отношению к нищим.

Законодательным актом от 7 ноября 1775 г., получившим название «Учреждения для управления губерний Всероссийской Империи», была заложена государственная система общественного призрения. Законодательство Екатерины II решительным образом поворачивало дело призрения от земского общественного принципа, где помощь бедным оказывали земские люди на общественные средства, в сторону централизации на государственной бюрократической основе, где призрением сирых и убогих занимались чиновники полиции и приказов.

К 1862 г. складывается определенная система учреждений социальной помощи:

  ·  лечебные заведения (больницы, дома для умалишенных);

  ·  заведения призрения (богадельни, инвалидные дома, дома для неизлечимых больных);

  ·  учебно-воспитательные заведения (воспитательные дома, сиротские дома, училища для детей канцелярских служащих);

  ·  институты пансионеров, местные благотворительные общества[6].

С 60-х гг. ХIХ в. в социальную работу включились земские самоуправленческие органы, деятельность которых в сфере общественного призрения по мере укрепления институтов самоуправления становилось все более широкой и разносторонней. Земский опыт свидетельствует, что успешное выполнение государством своих функций и задач, в том числе в повышении уровня жизни народа, с объективной необходимостью предполагает активное участие широких социальных слоев в государственной и общественной жизни.

В историческом опыте социальной работы в России в предреволюционный период значительный интерес представляет деятельность органов городского самоуправления на тяжелой в российских условиях ниве общественного призрения. За почти пятидесятилетний период своего, существования городские думы и управы подняли и во многом освоили до того практически нетронутый пласт городской жизни в виде многоликой социальной сферы, на которую в годы крепостного строя у государственной бюрократической администрации никогда не хватало необходимого внимания.

Целенаправленную и интенсивную работу по развёртыванию сети образовательных заведений, налаживанию медицинского обслуживания местного населения, формированию системы, социальной помощи нуждающимся городские думы и управы вели в тесном взаимодействии с земскими самоуправленческими органами, благотворительными обществами, государственными ведомствами. Их деятельность способствовала расширению сети благотворительных заведений различного профиля. В конце 90-х гг. на средства благотворительных обществ, частных лиц, городских общественных управлений и земств в губернских и областных городах содержалось 5270, а в уездных городах и других поселениях 9584 (богадельни, детские приюты, больницы, училища) благотворительных заведений.

Во второй половине XIX в. входила в жизнь и набирала силу практика страхования рабочих и их призрения в связи с болезнью, увечьем или старостью. Начало решению этого вопроса положили законы 1861 и 1862 гг., согласно которым пенсии за утрату трудоспособности по увечью и за многолетнюю работу из-за престарелого возраста были введены на государственных и частных предприятиях горнозаводской промышленности, для чего создавались товарищества со вспомогательными кассами.

В 80-е гг. XIX в. эта проблема привлекала все большее внимание правительств и промышленников. В движение за обязательное страхование рабочих включились «Общество для содействия русской промышленности и торговли», Московский биржевой комитет и ряд других предпринимательских организаций. В 1881 г. комитет «Общества» выступил с проектом учреждения государственной кассы страхования рабочих от несчастных случаев и государственной пенсионной кассы трудящихся. По проекту «Общества» капитал первой кассы составлялся, из средств фабрикантов, а капитал второй кассы создавался за счет взносов самих страхующихся. Со своей стороны, Московский биржевой комитет для страхования рабочих предложил обложить предпринимателей специальным сбором.

В 90-е гг. в правительственных и промышленных кругах активно обсуждался вопрос о социальном обеспечении рабочих, получивших увечья на производстве. При этом правительство, склонялось к тому, чтобы ввести принцип ответственности предпринимателей за травматизм. Именно в этом духе, были составлены проекты законов, предложенные Государственному совету министрами финансов И. А. Вышеградским в 1889 г. и С. Ю. Витте в 1893 г. Ввиду сопротивления промышленников эти проекты были отложены[7].

Однако в конце 90-х гг. движение за введение обязательного страхования рабочих приобрело такой общественный вес, что не считаться с ним не, могли ни правительство, ни предпринимательские круги. Поэтому 2 июня 1903 г. правительство издало закон «О вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств, в предприятиях фабрично-заводской, горнозаводской промышленности. Он стал первым законом, в основу которого был заложен принцип обязательного страхования.