Значение концепции нового космополитизма У. Бека

Бек рассуждает о космополитизации, как о состоянии современного глобального мира: космополитизация, будучи продуктом глобализации, представляет собой «внутреннюю» глобализацию, глобализацию изнутри национально-государственных обществ. Это существенным образом трансформирует повседневное сознание и идентичность. Глобальные интересы становятся частью повседневного локального опыта и «моральных жизненных миров» людей». То есть очень важно понять, что космополитизм не где–то там, в глобальных городах, но в каждом месте. Все сегодня становятся космополитами. Проблема в том, как находить адекватные локальные ответы на глобализацию и космополитизацию повседневной жизни. Как подчеркивает Бек, «космополитизм представляет собой совокупность глобальных отношений и транснациональный словарь символов, но также и глубокое вовлечение в локальную деятельность, локальное сознание, связь с локальным населением. У него одновременно есть и корни, и крылья». В результате национальное перестает быть национальным, как таковым. «Национальное» должно быть по-новому исследовано как интернализованное глобальное.

Если говорить обобщенно, то новый космополитизм переоценивает обе ключевые опоры самопонимания современного общества. Согласно Беку, идея космополитизации является методологическим приемом, который помогает нам преодолеть методологический национализм. В этой связи важно понять установленную Беком связь между космополитизацией мира и «национальным воображением», как основой взаимной интерпретации культур. Национальное воображение является, по сути, монологическим.

Существует ли космополитическая идентичность как таковая? Обобщено К. Аппиа следующим образом описывает космополитическую идентичность: «По сути, я утверждаю, что можно быть космополитом – приветствуя многообразие человеческих культур; укорененным – преданным одному (или нескольким) локальному обществу, которое индивид считает своим домом; либералом – убежденным в ценности индивида; патриотом – приветствуя институты государства (или государств), в рамках которого индивид проживает. Космополитизм проистекает из тех же источников, которые питают либерализм, поскольку именно многообразие форм жизни людей обеспечивает «словарем» язык индивидуального выбора. А патриотизм проистекает из либерализма, поскольку государство упорным трудом создает пространство, в рамках которого мы выявляем возможности свободы. Для укорененного космополита все это есть одно целое».

Иными словами, в отличие от традиционных идентичностей, космополитическая идентичность акцентирует не различие, которое вовсе не отменяется, а способы взаимодействия различий – принцип не исключения, а включения. Это новая культура отношений.

Особое значение имеет «постколониальный дискурс» для понимания смысла космополитической идентичности. Самое интересное при этом заключается в том, что постколониальные культурные исследования выросли из критики космополитической культуры, но ныне они вновь утверждают понятие космополитизма, но уже в форме гибридности. Дж. Клиффорд и Х. Бхабха, будучи наиболее влиятельными теоретиками гибридности, предлагают модель «противоречивых космополитизмов» (Клиффорд), показывая, что глобализация неизбежно приводит к формированию гибридов, радикальных космополитов, подтверждающих этико-политическую неэффективность нации-государства. Это позволяет гибридности стать полезным средством контроля при оценке новых проявлений космополитизма в культурных исследованиях.

Продолжая анализ практик конструирования космополитических идентичностей, необходимо вспомнить о глобализации повседневной жизнедеятельности людей. Частная жизнь стала местоположением глобального. Она уже не привязана к какому-либо определенному месту, это уже не оседлая жизнь. Это жизнь «в пути» (в прямом и переносном смысле), кочевая жизнь – от реального передвижения, до виртуального в Интернете. Жить в одном и том же населенном пункте уже не значит обязательно жить сообща, жить именно здесь. Формируются полилокальные формы жизни, гибридные идентичности, нормой становится полигамное отношение к месту, то есть биографии людей оказываются связанными с более чем одним местом. Модель такого существования и соответствующих практик идентификации Бек называет контекстуальным универсализмом, который утверждает: необходимо открывать самые дорогие свои святыни для критики другим.

О гражданстве и о космополитической демократии

Концепция гражданства вышла в последние десятилетия в центр обсуждения в контексте всеобщего благоденствия и нарастающей критики неолиберальных теорий социальной идентичности.

В то же время осуществление теории гражданства еще не вполне разработано в ситуации развития глобальной политической организации и потребности понимания того, как идентичность, принадлежность и лояльность могут развиваться и функционировать в глобальном контексте.

Способность уважать других требует определенного абстрагирования от собственной культуры, а именно, иронического абстрагирования. Космополитизм не означает, что у человека нет Родины или Отечества; речь идет об определенной рефлексивной дистанции по отношению к отечеству с помощью сократической иронии.

Космополитическая добродетель также требует саморефлексивности, вместе с уважением, как собственного культурного контекста, так и иных культурных ценностей, что не тождественно культурному релятивизму.