Институты власти и экономическое развитие

Однозначно определить направление и степень влияния властных институтов на развитие экономики очень сложно. Существуют различные точки зрения на данный вопрос. Согласно одному мнению, именно качественные политические и экономические институты детерминируют экономический рост и долгосрочные тенденции роста благосостояния всех групп населения [4]. Есть и противоположный взгляд – например, Дж. Скотт приводит исторические свидетельства тому, что самые масштабные проекты реорганизации общества и экономики, проводимые государством, проваливались [5].

Тем не менее, в данной работе мне хотелось бы согласиться с теми исследователями, которые признают наличие влияния институтов власти на экономический рост. В поддержку данного мнения можно привести следующий аргумент: как уже говорилось выше, основной функцией политических институтов является поддержание социального порядка за счет принятия соответствующих законов и обеспечения их выполнения. Это касается и сферы экономики. Таким образом, поведение индивидов в хозяйственной сфере будет во многом зависеть от действий властей: разрешено или нет частное предпринимательство, как охраняется частная собственность, есть ли правовая защищенность у экономических агентов и т.д. Д. Норт в данной связи подчеркивал, что экономический рост может происходить вследствие повышения производительности. Тогда как к росту производительности могут приводить как технологические изменения, так и институциональные перемены – то есть изменения в политических или в экономических институтах, затрагивающие спецификацию и защиту прав собственности [6].

Однако государство и другие институты власти могут не только способствовать, но и препятствовать развитию и эффективному функционированию экономики. Возможность и опасность такого негативного влияния возникает, прежде всего, потому, что фактически субъекты власти обладают практически неограниченной способностью устанавливать "нужные" определенному кругу лиц законы, помогать одним хозяйствующим индивидам и мешать другим. Д. Норт говорит по этому поводу, что становление государства влечет за собой неравное распределение силы принуждения, что в свою очередь "создает возможность для тех, кто обладает большей силой принуждения, толковать законы в собственных интересах, независимо от того, как это скажется на производительности. Иначе говоря, начинают приниматься и соблюдаться те законы, которые отвечают интересам власть предержащих, а не те, которые снижают совокупные транзакционные издержки" [6]. Вопрос негативного влияния институтов власти на экономический рост мне бы хотелось рассмотреть на примере России.

Властные отношения как гарант экономического роста

Итак, одно из возможных направлений влияния институтов власти на экономику – это их способствование экономическому росту.

Д. Норт заявляет, что развитая институциональная структура, устанавливающая и защищающая права собственности, создает условия для совершения сделок. Существующие в современных западных обществах системы договорного права, взаимных обязательств, гарантий, эффективные механизмы проведения законов в жизнь повышают производительность, связанную с выигрышем от торговли, в результате чего общества получают возможность быстро расти и развиваться. Таким образом, обеспечение прав собственности позволяет людям чувствовать себя уверенными при совершении сделок даже в ситуации неперсонализированного обмена, когда участники обмена лично не знакомы. По мнению Д. Норта, такое возможно в первую очередь благодаря появлению третьего участника обмена – государства, которое специфицирует права собственности и обеспечивает соблюдение договоров [6].

Другим интересным исследованием в области влияния институтов власти на экономическое развитие является работа П. Эванса и Дж. Рауха "Бюрократия и экономический рост". Авторы привлекают веберианский подход для изучения роли бюрократических властных структур в ускорении экономического роста. Согласно данному подходу, бюрократически структурированные государственные организации являются необходимым дополнением к рыночным институциональным механизмам.

В качестве инструмента была сконструирована "шкала веберианизации", измеряющая степень соответствия государственных хозяйственных организаций идеальному типу бюрократии Вебера. Данная шкала включала два показателя: меритократический наем сотрудников в бюрократических организациях и предсказуемый, долгосрочный и вознаграждаемый карьерный рост. В результате на основе данных по 35 развивающимся странам авторами было установлено, что данные признаки действительно благоприятствуют экономическому росту.

Такой результат можно объяснить тем, что меритократический наем и перспективы карьерного роста способствуют созданию у чиновников такой структуры мотивации, которая повышает способность управляемой ими организации эффективнее достигать долгосрочных целей. То есть долгосрочная перспектива карьерного роста способствует лучшей работе чиновников по привлечению инвестиций в государственный сектор, а это избавляет экономику от разорительного увеличения государственных расходов. Слаженность же бюрократической работы, которая является следствием меритократического найма сотрудников, повышает отдачу от государственных капиталовложений в развитие инфраструктуры. Кроме того, сокращение масштабов коррупции, которое также вытекает из этих двух условий, снижает неявное налогообложение частного сектора [7].

В то же время, институты власти могут и замедлять экономический рост. О такой негативной роли речь пойдет в следующем параграфе.

Институты власти как тормоз экономического развития

Институт власти-собственности

По мнению Д. Норта, для политических систем характерно производство неэффективных прав собственности, которые приводят к экономическому упадку. Автор выделяет две основные причины этого феномена. Во-первых, доходы, которые получают власть имущие, выше при структуре прав собственности, которая хотя и неэффективна, но легче поддается контролю и создает больше возможностей для взимания налогов, чем эффективная структура, которая требует высоких издержек контроля и сбора налогов. Во-вторых, правители, как правило, не могут позволить себе устанавливать эффективные права собственности, поскольку это может оскорбить одних подданных и тем самым поставить под угрозу соблюдение прав других [6].

Исторически любая частная собственность являлась следствием постепенного узурпирования своих особых прав носителями власти (жрецами и военачальниками) [2, с. 83]. Однако во многих обществах феномен института власти-собственности не теряет свои позиции. Примером такого общества может послужить Россия.

Институт власти-собственности означает единство политической и экономических сфер и возникает в условиях, когда происходит монополизация должностных функций в общественном разделении труда, когда власть и господство основываются не на владении собственностью как таковой, а на высоком положении в традиционной иерархии.

Институт власти-собственности показывает свою относительную эффективность в периоды мобилизационного, нестабильного развития общества, ведения войн и расширения территории государства. Однако в более спокойные периоды функционирование данного института не приводит к формированию стимулов к накоплению и инвестированию у экономических субъектов, то есть не является предпосылкой экономического роста.

Справедливое установление прав собственности в обществе гарантирует его стабильность и развитие. В условиях российского хозяйственного порядка наблюдаются моральные стереотипы в понимании справедливости, согласно которым только верховная власть может быть абсолютным собственником и субъектом, определяющим легитимацию собственности. Поэтому в российской экономике институт власти-собственности доминирует на протяжении нескольких веков и показывает свою удивительную устойчивость [4]. Возможно, этим феноменом отчасти и объясняется отставание российской экономики от развитых стран.

Неправовые практики

В современном российском обществе сформировались три основных типа взаимоотношений между экономической и политической сферами: "белая" зона, "черная" и "серая".

"Белая зона" охватывает такие формальные практики, как налоговые правоотношения, административное и экономическое регулирование бизнеса, конкурсы по распределению государственных заказов и т. д. Этот тип отношений основывается на создании единых правил игры для всех предпринимателей и на неизбирательном их принуждении к выполнению данных правил в случае допущенных нарушений. "Черная зона" включает неформальные криминальные практики: коррупцию и бизнес чиновников. К "серой зоне" относятся неформальные практики поборов с бизнеса, непосредственно не связанные с коррупцией, а также практики его неформального торга с властью относительно условий функционирования. Последние две зоны подразумевают избирательное отношение и применение санкций для отдельных предпринимателей [8].

Институциональные изменения, которые проходят в российском обществе в течение двух последних десятилетий, значительно расширили "серую" и "черную" зоны взаимодействия власти и экономики. А это значит, что значительная часть экономической жизни проходит для индивидов в неправовом социальном пространстве, при чем основными субъектами нарушения прав являются власти различного уровня. Результатом такого положения вещей стало появление и распространение неправовых практик, которые, несомненно, представляют собой барьер на пути эффективных экономических действий и, следовательно, экономического развития страны в целом.

Неправовые практики стали предметом изучения Т. Н. Заславской и М. А. Шабановой. Они определяют неправовые практики как совокупность устойчивых и массовых социальных действий (взаимодействий), связанных с нарушением акторами разных уровней норм права [9, с. 8]. Авторы рассматривают акторов различного уровня (макро, мезо, микро), их влияние на трансформационные процессы в обществе, роль в распространении неправовых практик, а также взаимодействие между собой. Представители властных институтов относятся к макроакторам. Это лица, действительно влияющие на развитие страны, в их руках сосредоточены большая часть административно-правовых и экономических ресурсов общества.

Особая, во многом центральная, роль макроакторов в трансформации общества определяется тем, что именно они устанавливают общие "правила игры": принимают новые законы и нормы, организуют их внедрение в практику, налаживают контроль за их выполнением. Между тем, сложно говорить о высоких качествах правящих макроакторов; принимая управленческие решения они исходят не из интересов общества, а из личных или групповых. Поэтому именно макроакторы ответственны за негативные трансформационные процессы, а также за распространение неправовых социальных практик.

К основным каналам неправовой деятельности правящей элиты, препятствующей экономическому прогрессу общества, относятся:

  ·  принятие низкокачественных, плохо проработанных, неэффективных нормативных актов, которые зачастую буквально "удушают" частных собственников и других экономических субъектов, не дают бизнесу расти, тем самым, провоцируя предпринимателей развиваться за рубежом.

  ·  целевое использование государственных правоохранительных и контрольных структур для борьбы с политическими и экономическими противниками

  ·  коррупция исполнительной и судебной властей, лоббистская деятельность законодателей, принимающих выгодные определенному кругу лиц законы, не заботясь об их эффективности для общества в целом.

  ·  прошедшая в начале 90-х приватизация крупных промышленных предприятий фактически за бесценок и т.д.

Макроакторы влияют не только на трансформационный процесс в целом, но и непосредственно на поведение других акторов. Через распределение бюджетных средств, систему налогообложения, регулирование рыночных механизмов, а также предоставление индивидуальных лицензий, льгот, привилегий они определяют экономические условия деятельности хозяйствующих субъектов. Результаты проводимой экономической политики (темпы инфляции, уровень безработицы, инвестиционная политика и т.п.) стимулируют или тормозят экономическую деятельность [9].

Таким образом, как организация властных институтов в целом, так и действия их представителей оказывают непосредственное влияние на экономическое поведение индивидов и на экономическое развитие всего общества.