Интеллигенция и национальная культура в системе взаимодействия культур

Роль интеллигенции особенно ярко проявляется в культурном аспекте. Основной функцией интеллигенции всегда было и будет духовное творчество – создание духовных ценностей. Другой важной функцией интеллигенции, необходимой для воспроизводства общества, является хранение духовных ценностей. Отдельные исследователи выделяют функцию хранения как самостоятельную. Например, В. Т. Ермаков считает, что интеллигенция выполняет «функцию аккумулятора и хранителя знаний и культуры народа»[77].

Интеллигенция реализует эту функцию, прежде всего, через деятельность в архивах, библиотеках и музеях. Но, в то же время, интеллигенция сама является носителем духовных ценностей и хранит их в своем сознании. Особо следует отметить такую функцию интеллигенции как трансляция духовных ценностей. Она осуществляется в двух видах деятельности: в форме обучения и культурно-просветительской деятельности по распространению знаний среди широких слоев населения.

В числе исследователей, выделяющих эту функцию, – Ю. А. Левада, который считал ее главной и отмечал, что интеллигенция видит «смысл своего существования в том, чтобы нести плоды образованности (культуры, просвещения, политического сознания и пр.) в народ и уподобляющая эту задачу священной (по меньшей мере, культурно-исторической) миссии»[78]. Важное значение культурно-просветительской деятельности интеллигенции придают и другие исследователи, называя ее сущностной чертой интеллигенции[79].

Следующей функцией интеллигенции является защита духовных ценностей, так как в обществе всегда происходит социальная борьба между силами прогресса и регресса, между силами добра и зла. Эта функция предполагает защиту от внешних невежественных социальных сил, отрицающих духовные ценности. Интеллигенция осуществляет ее через публичные выступления в прессе и других средствах массовой информации, через деятельность своих общественных организаций. Мы согласны с мнением Г. Н. Кулагиной: «Интеллигенты чутко улавливают те изменения в общественной жизни, когда под вопрос становится истина, справедливость, свобода»[80].

Важное значение имеет такая функция интеллигенции, как воплощение духовных ценностей. Она реализуется таким образом, что интеллигенция объективно вынуждена воплощать в своем образе жизни, выработанные ею духовные ценности, и приводить в соответствие с ними окружающую социальную реальность.

Наличие у истинной интеллигенции высоких нравственных качеств представляет собой воплощение в ее жизни и деятельности созданных ею духовных ценностей. Занимая активную и ответственную гражданскую позицию, интеллигенция живет общественными интересами и стремится преобразовать мир. Всеми своими помыслами и деяниями она утверждает и воплощает гуманистические идеалы в жизни общества. Отдельные исследователи особо выделяют эту функцию интеллигенции[81].

По мере того, как духовная деятельность приобретает все большее значение, возрастает в жизни общества и роль интеллигенции. Интеллигенция создает современную национальную культуру, разрабатывает систему историко-культурных ориентаций, формирует национальные или осознаваемые в качестве таковых культурные ценности. Она оказывает решающее воздействие на процессы «этнического возрождения». Идейно-теоретический багаж этноцентристски ориентированной интеллигенции составляют: создание этногенетического мифа, апелляция к исторической памяти, опора на традиционалистские (национальные) ценности, политизация культурных, экономических и общественных процессов. Возрождение национальной культуры осуществимо не только путем пропаганды народного творчества и фольклора как это часто делается сейчас на смотрах, фестивалях и праздниках. И это, безусловно, необходимая и значимая работа, но действительное возрождение, осмысление и применение национальной культуры в жизни и деятельности общества возможно только через соответствующую работу в сфере образования.

Так, дагестанский профессор Мирозоев Ш. отмечает[82]: национальная интеллигенция в современных условиях воспроизводится через систему образования и в то же время сама выступает как субъект процесса обучения в лице своей активнейшей части – педагогов. Исторически она является преемницей прогрессивных народных педагогических традиций. Именно лучшие дагестанские интеллигенты – мыслители, просветители, известные ученые, арабисты и алимы всегда, особенно в сложные периоды дагестанской истории, были первыми действительными учителями дагестанских детей и молодежи.

После того, как в годы советской власти стала функционировать государственная образовательная система, обеспечивающая массовую грамотность населения, задачей национальной интеллигенции стало содействие ее совершенствованию, в частности, разрешение проблемы единства обучения и воспитания. Такое единство достижимо, если дагестанская национальная культура будет ощутимо присутствовать в школах, техникумах и вузах, причем не как экзотика или один из предметов изучения, а как важнейшая составная часть – воспитующая и мировоззренческая. Претворение этого тезиса в жизнь является миссией дагестанской интеллигенции в области образования. Только она способна разрешить проблему окультуривания человека в образовательной системе, так как она одновременно является важнейшим человеческим фактором и образования, и национальной культуры. Следовательно, можно ожидать от нее соединения обучения с воспитанием. Обучать она может потому, что сама образована, а ее способность воспитывать зависит от степени ее причастности к национальной культуре[83].

С. Н. Лютова, исследуя значение национальной интеллигенции в этнических процессах США, отмечает, что понятие интеллигенции определяется не столько уровнем образования ее представителей и их родом занятий, сколько соотношением характера этого образования с национальными культурными установками (что применимо и к нашим условиям полиэтнического государства). Представители национальной интеллигенции сочетают в себе приверженность традиционному народному мировоззрению с «цивилизованным» образованием и усвоением некоторых норм цивилизации. Оторванная просвещением от национальной почвы достаточно, чтобы быть в состоянии оценивать историю и культуру своего народа, национальная интеллигенция, в отличие от сторонников просвещения, тяготеет к корням.

От непосредственных носителей национальной культуры интеллигенция отличается не только возможностью взгляда со стороны. Владение «цивилизованными» методами познания и источниками информации позволяет ей аккумулировать факты этой культуры в объеме, недоступном для прочих представителей народа. Это становится преимуществом интеллигенции в условиях постепенного отхода всей нации от традиционного образа жизни в условиях глобализации. Следуя стремлению исповедовать его, на определенном этапе интеллигенция как бы делается «народнее» самого народа, менее болезненно принимающего новое.

Она по-прежнему видит в народе воплощение идеала, но замечает и перемены и чувствует их неизбежность. В этой ситуации интеллигенция принимает на себя миссию защиты прежнего уклада, пытаясь соединить его с уже неотвратимым грядущим. Национальная интеллигенция – порождение переходного периода, личность ее представителей – синтез уходящего и надвигающегося. Поэтому и различные ее религиозные, социальные, экономические теории преследуют одну цель: в настоящий период нестабильности преображенную реальность прошлого, его гармонию, обосновать в качестве идеала будущего[84].

В рамках нашего исследования необходимо развести понятия «этнос» и «нация». Этносы и нации – целостные системы, обладающие внутренним родством, для которых характерна интенсивная внутриобщностная социальная и духовная коммуникация. Социальная мобилизация членов этнонациональных коллективов обусловливает повышение их общественной активности, создает социально-стереотипные стандарты поведения, нормативные системы и т.п. Этническая и национальная идентификация в том или ином этносе (народе) основывается на распространенности и плотности внутриобщностных коммуникационных связях, их разветвленности и интенсивности, информационной насыщенности, способствуя более целенаправленному и эффективному общению «своих» этнофоров[85] по сравнению с представителями иноэтнического окружения.

Разнообразие и плотность коммуникационных связей, детерминированных уровнем развитости общественных процессов, в национальных коллективах значительно богаче по своим структурно-функциональным характеристикам, динамичнее, чем в собственно этнических, так как и сама нация обладает более сложной социальной структурой. Вместе с тем, этносы и нации относятся к общностям собирательного характера, в которых объединительные, интегративные процессы, внутриобщностные связи генетически связаны с волей и сознанием людей. Обладая самосознанием как важнейшим отличительным признаком этнических и национальных общностей, этносы и нации как целостные системы в процессе развития создают различные учреждения институционального характера, разнообразные формы своей самоорганизации и самовоспроизводства[86].

Нация, являясь одной из форм социально-исторической общности, для которой характерно в филогенетическом и онтологическом отношениях устойчивость и социально-временная протяженность, выступает и как структурообразующий всю совокупность общественных отношений (как материальных, так и духовных), социальный организм. Предложенная в научной литературе общностная и сущностная классификация системы общественных отношений позволяет в этносоциональных коллективах выявить не только горизонтальный (сущностный) срез деления общества на материальные и духовные, объективные и субъективные отношения и связи, но и на вертикальный, иерархический срез, т.е. на те различные социальные формы объединения людей (общности), из которых и состоит общество.

Каждый конкретный исторический период характеризуется и определенным психологическим, духовным состоянием национальных общностей, проявляющихся в разнообразных способах и формах активности, поведенческих доминантах. В своем генезисе и развитии нация, если сравнивать ее с другими социально-этническими объединениями, обладает значительно более высоким уровнем жизнедеятельности с интегрирующим всех членов общности уровнем и формам сознания.

Нация представляет собою более эффективную организацию для самореализации своих социально значимых интересов, чем другие этнических образования. Общность является наиболее динамической социальной системой, с большим разнообразием идентичных для больших групп населения установками и мотивацией поведения по отношению к различным объектам и субъектам окружающего ее геополитического пространства, экстраполяции на них собственных интересов и потребностей. Специфика нации – активная, деятельная ориентация ее соплеменников на политико-государственные символы и ценности, идентифицирование себя с государственной целостностью, поведенческий этатизм[87].

Становление межэтнических форм, нормативов, эталонов, черт культуры происходит не только на макроуровне – уровне взаимодействия культур основных этнических единиц, но и на уровне субкультур малых этнографических групп, входящих в более крупные этнические общности. В качестве особенного в данном случае выступает как этническое (например, особенности образа жизни и культуры этнографических групп украинского народа – гуцулов и буковинцев, русского – казаков и поморов), так и межэтническое (общие черты культуры, присущие сразу нескольким этническим группам крупной национальной общности). Иногда эти особенности выходят за рамки отдельного (определенной нации) и объединяют по определенным параметрам культуры этнические общности, отдельные составные части которых относятся к разным нациям.

Так, в сопредельных районах, где проживают близкие по культуре и языку этносы, сложились зоны этнокультурной непрерывности, в которых межэтнические общие черты культуры воспроизводятся на уровне межличностного общения. В этих этнокультурных зонах представители различных национальностей могут говорить на одном диалекте, особенно в быту, иметь одинаковые стереотипы и эталоны поведения, сходство в культурных интересах и запросах и т.д.[88]

Решение межнациональных проблем сегодня заключается не в искусственном подавлении процесса роста национального самосознания, а в создании наиболее благоприятных условий для его развития. В системе социализации каждой здоровой национальной культуры заложен механизм воспитания у ее представителей не только уважения к иным культурам, но в первую очередь чувства предпочтения родовых этнокультурных ценностей. Эти характеристики дополняют и определяют друг друга.

Известно, что у многих народов с раннего детства поощряется формирование более позитивных установок к ценностям собственной культуры. Это не только элементы этнической культуры, но и основополагающие психологические условия сохранения этнической общности как целого и неповторимого организма. Отношение к себе как носителю определенных национальных ценностей, представителю нации, а также знание и эмоциональное приятие национальных особенностей культуры других народов, прежде всего народов своего края, – гаранты стабильности межэтнических отношений в регионе[89].