Инфантилизм современной культуры

Можно говорить о мании новизны массового человека, что естественно проистекает из его центрированности на современности, свободной от ограничений со стороны традиций прошлого. В критике же «традиционализма» просматриваются истерические нотки боязни суровых требований истинной жизни, в муках выношенных поколениями лучших из наших предков. Человек просто дезертирует в «современность». Старый способ: чтобы лучше защититься, нужно самому нападать. Дискредитация традиционной культуры -от сознания собственной слабости и духовной несостоятельности.

Инфантилизм современной культуры паразитирует на образе «наивной непосредственности детства», умышленно или неосознанно оставляя «за скобками» главное, чем богато подлинное детство - его чистоту. Детство - да и то до определенного возраста - несет в себе чистоту, мир взрослости -мудрость. Юность уходит от первого (со «взрывом» половых гормонов), но не доходит до второго. Она в пути, она есть мост из мира «первичной, естественной чистоты» детства в мир развитых форм целомудрия (целостной мудрости) взрослости. Подлинная взрослость предполагает преодоление «моста юности», избежать его невозможно, но останавливаться на нем, задерживаться надолго - чрезвычайно опасно. Печально, что из уст солидных, образованных, искренних людей всерьез звучат мнения, что ситуация перехода (в самом широком философском смысле) есть нормальная для современного человека ситуация и что он должен научиться жить в этом «переходе», в пространстве между умершим старым миром, культурные скрепы которого рухнули как минимум с крика Ницше «Бог умер», и миром новым, нормы которого еще до конца не определились.

Вокруг и внутри мира молодежи сегодня «крутятся» гигантские деньги. Сфера досуга, «индустрия развлечений» паразитирует на избыточной энергетике молодости и так же, как сфера потребления, прямо заинтересована в консервации фазы инфантилизма в становлении человека. Не будет преувеличением сказать, что вся шоу-культура (американская ли, европейская ли, российская ли) с миллиардными оборотами по содержанию есть явно или неявно тинейджерская, то есть рассчитанная на вкусы и уровень подростков. Несмотря на ветер в голове и неважную учебу, эти девочки и мальчики несут и несут вполне серьезные и реальные деньги. Папины и мамины деньги, разумеется. Существуют и целые секторы тинейджерской поп-индустрии: почти круглосуточный канал МТУ, «фабрики звезд», глянцевые журналы и многое другое.

Все социологические исследования последних лет по проблеме трансформации ценностных ориентации населения России подтверждают медленную, но заметную тенденцию к утверждению «рыночных ценностей», к вытеснению ими ценностей традиционных. Это особенно наглядно на примере молодого поколения. Например, по данным исследования «Молодежь-97» (1997 г.), проведенного совместной российско-американской группой в 56 регионах России по 3 возрастам (17, 24, 31 год), самые высокие ранги у 17-летних получили ценности семьи (74,5%), материального благополучия (71,5%) и профессионализма (49,5%). Чистая совесть оказалась на 7-м месте (24,2%), а патриотизм - на 13-м (4,3%). У категории 24-летних картина схожая: первые три места - семья (83%), материальное благополучие (77,7%), здоровье (55,5%). Чистая совесть на 6-м месте (29,2%), а патриотизм - на 14-м (3,7%). У более взрослых 31-летних кое-что иначе: первые три места - семья, дружба, чистая совесть (53,4%, 46,3%, 37,7% соответственно), патриотизм на 13-м месте (13.2%). Последнее, 15-е место у всех трех возрастных категорий -религиозность (0.9 - 1.6%).

Еще любопытнее данные по сравнительной характеристике опросов учащейся молодежи конца 70-х годов и 1997 года [4]. Выводы исследователей неутешительны: «средний» подросток (возраст респондентов - от 16 до 19 лет) конца 90-х годов прошлого века очень близок по ответам подростку, относящемуся в конце 70-х к категории «трудных», с «девиантным поведением», то есть из числа правонарушителей, состоящих на учете в милиции, учащихся ПТУ, детей из семей алкоголиков и т.п. Например, в 70-х годах 43,3% из числа «трудных» положительно оценивали употребление наркотиков, а в 90-х эту же примерно цифру дали «обычные» подростки, «безвредно принимать алкоголь несколько раз в месяц» - 51,4% «группа риска» 70-х и 47% «нормальные» 90-х. Сравнение «среднего» подростка 70-х с его «нормальным» сверстником 90-х также не в пользу последнего. На вопрос о допустимости добрачных половых отношений 15,6% подростков советской эпохи ответили «категорически нельзя» и 12,5% - «можно, но с условием пожениться»; в 90-х годах никто (из 180 участников опроса) не связал половые отношения с женитьбой или выходом замуж, из них: «можно с 13 лет» (! -Ю. П.) - 10% ответов, «можно с 16 лет» - 61%. На досуге читают книги: подростки 90-х годов - 7%, 70-х - 82,5%, занимаются в спортивных секциях или кружках: 90-е годы - 5%, 70-е - 63%, посещают театры: 90-е годы - 28%, 70-е - 72%.

Яркий пример того, как масскульт искусственно понуждает человека оставаться «великовозрастным дитем», мы видим в вопросе самом болезненном и сложном для человека - в вопросе пола. Провоцируя ранний интерес к нему и относясь все более «либерально» к нижней границе «начала половой жизни», с одной стороны, и отодвигая все дальше и дальше рубеж, когда с точки зрения экономической и социальной «можно» обзаводиться семьей и детьми - с другой, современная массовая культура обрекает молодого человека на многолетний блуд - ведь «хочется этого» в 15 лет, а для женитьбы человек «готов» (по западным «стандартам») годам к тридцати, не раньше! Надо сказать, что победить бунт плоти в сегодняшнем мире стократ труднее, чем в старину, а и тогда способны были на это единицы (вот и женили рано законным браком - все душе легче будет спастись, к одному-то телу прилепившись!).

Сиюминутность современности спешит «взять от жизни все», а конкретно - удовольствия, за которые человек легко и с желанием готов платить деньги. На эксплуатации этой особенности человеческой психики и строится индустрия развлечений. Невозможно представить рекламу аскетической воздержанности или просто умеренности. Традиции же, ориентированные на опыт выживания рода, племени, народа, неизбежно связывают ограничениями своеволие индивидов. Учет традиции, таким образом, есть в той или иной мере учет этих ограничений, что неизбежно должно приводить к уменьшению прибыли. Борьба с традиционализмом - это борьба с безусловными ограничениями, то есть с такими, которые невозможно оспорить вкусами или интересами отдельных индивидов. Традиционализм объективно экономически неэффективен по сравнению с современностью, не признающей, по большому счету, никаких абсолютных запретов-табу. Новизна стремится к эффективности, традиция равнодушна к эффективности, у нее другие масштабы оценок и другие приоритеты. Мир сопротивляется внемирной безусловной истине. Традиции подспудно, неявно приучают человека жить не только временными интересами сего дня и сего мира, законами эффективности и выгоды, но и думать о вечном. Жить ценностями надмирными. В этом, можно сказать, ее архетипическая миссия, то есть даже безотносительно к содержанию самой традиции. Традиция - это терапия короткопамятности человека. Традиция объективно удлиняет историческую, культурную память. И это важно само по себе.

Современный человек страшится выйти из беззаботной юности и войти в ответственность взрослости. Страх взрослости - это страх брать ответственность на себя. Затягивание решающего шага, поиски «алиби в бытии» (М. Бахтин), попытки найти повод «погулять напоследок». Отсюда и дезертирство в «здесь - и - теперь», в слепоту и глухоту по отношению к опыту старших поколений. Современная культура выработала и идейное обоснование этой «страусиной» позиции: философию постмодернизма, согласно которой нет Единой и единственной для всех Истины, все в мире относительно, ничто не достойно священной серьезности. Постмодерн разрешает человеку все в жизни превращать в предмет иронии, все воспринимать как игру. Превращая серьезность в игру, постмодернист превращает линию «прошлое - настоящее -будущее» в одну-единственную точку «здесь - и - теперь». Ведь взрослость спросит о твоем прошлом и заставит покаяться. А совесть после покаяния не позволит жить по-старому. Взрослость раскроет глаза и на будущее - вплоть до границы со смертью и поставит тебя на суд вечности. Конечно, легче отсечь прошлое и отгородиться от будущего. И «брать от жизни все» под шумок борьбы за «свободу» и «права человека».