История развития закрытых систем общественного призрения за рубежом

Развитие «закрытой» системы социальной защиты населения на европейском континенте имеет не менее длительную историю.

Уже в XV веке в странах Западной Европы организовывались лечебницы для умалишенных и для больных венерическими заболеваниями. Французские законы против бродяг запретили официально нищенствовать, и обязали города помогать своим беднякам. В 1532 году Парижский парламент принял решение подвергать нищих аресту и, сковывая цепью попарно, отправлять на принудительные работы на городских стоках. В условиях эпидемии 1538 года власти Гренобля решили поместить всех городских нищих (около 300 человек) в особую богадельню, где они обеспечивались пищей, собираемой жителями города.

Но всё же главным стал проект создания системы работных домов для здоровых нищих. Первенствующая роль здесь принадлежит работному дому Бридвел в Лондоне, создание которого стало результатом экспериментов английской социальной политики, пришедшей к выводу, что труд под страхом наказания явится наиболее эффективным путём искоренения нищенства. В 1552 г. специальная комиссия, созванная Эдуардом VI и лондонским епископом Николасом Ридли сформулировала цели политики помощи в Лондоне: бродяги, бездельники и «паразиты» должны быть помещены в poorhouses, где будет введен строжайший трудовой режим. К 1557 г. такой дом был открыт в Бридвеле, бывшей резиденции Генриха VIII. Традиционно считается, что как идея создания работных домов, так и наилучшая реализация этого проекта принадлежит протестантским странам (Англии или Голландии).

В целом, при всём многообразии моделей работных домов, нашедших своё применение в разных странах Западной Европы, эти исправительные заведения исполняли две важнейшие функции: а)изъятия из общества праздношатающихся и профилактики волнений и бунтов с целью поддержания социального мира и равновесия; б) использования дешевой рабочей силы через предоставление работы людям, которых держат под замком и заставляют трудиться «на благо всех» [5, c.56].

XVIII век вошел в историю человеческой цивилизации под названием Просвещения. Произошли изменения существующей системы призрения, заключающейся во всемерной изоляции нищих и больных в работных домах. Общественное мнение постепенно пришло к осознанию пагубности данной практики на том простом основании, что бедняки, как бы там ни было, тоже являются людьми, личностями. Подвергать их изоляции абсурдно, напротив, им следовало предоставить полную свободу перемещения в социальном пространстве. Превратившись же в источник дешёвой рабочей силы, они дадут толчок развитию торговли и промышленности. Однако на практике, в реальной жизни, реформирование и определение нового места и роли изоляторов происходило постепенно и не столь гладко. Об этом можно говорить на примере Франции и, отчасти, Англии. Были предприняты попытки реорганизации существующей системы изоляции на новых, более продуманных и приспособленных к жизни началах (1760-1785гг), попытки некоторого ограничения практики изоляции. И в 1789-1793 гг.: полная реорганизация системы изоляции во Франции. Таким образом система изоляции во Франции приблизилась к своему логическому завершению: изолятор как таковой стал местом содержания безумных людей, приобретя в соответствии со своим предназначением и совершенно новые функции.[3, 474]

В середине XIX века на смену практики изоляции приходит так называемая «карцерная» система. Она представляла своим заключённым некое подобие свободы выбора, но одновременно заимствовала и принципы тюремного заключения. В рамках «карцерной» системы принцип безусловной изоляции от общества уже не соблюдался в полной своей мере, а принцип извлечения пользы предусматривает не только использование дешёвой рабочей силы, но может сочетаться с состраданием и оказанием необходимой помощи. В рамках данной системы сужается количество обьектов социального призрения: из их числа исключаются здоровые бедняки, способные свободно продавать свою рабочую силу на рынке труда. «Карцерная» система уже не представляет из себя изолятор в его чистом виде: это целая сеть благотворительных заведений, оказывающих специализированную помощь нуждающимся. В эту сеть включаются сиротские приюты, благотворительные школы, школы для взрослых, бесплатные больницы, богадельни и т.п.

Объектами социальной помощи становятся дети-сироты, дети, обладающие физическими и умственными недостатками развития, неизлечимо больные, одинокие старики и др. Пионерами в создании этой новой системы стали Франция, Великобритания и Германия. Благотворительные общества и полиция составляли неотъемлемые части «карцерной» системы призрения, соединяя её промежуточные элементы (приюты, богадельни, больницы, школы, колонии и т.п.) и приучая массы к порядку и повиновению. Особое место в «карцерной» системе призрения заняли заведения для малолетних детей: ясли и детские сады, созданные прежде всего для бедных слоёв населения. Первые детские сады были созданы в ряде городов Германии, для детей, чьи родители были заняты на производстве. Во второй половине XIX века детские сады появляются и в других странах Европы (во Франции, Великобритании, Бельгии, Нидерландах), а так же в США. В Великобритании были так же созданы филантропические школы при домах призрения бедных. В них дети получали одежду, книги и пищу за счёт содержавших их общин. Особым типом благотворительных заведений стали школы для детей, имевших отклонения в физическом и умственном развитии. В 1841 г. в Абендберге (Швейцария) была создана первая школа для слабоумных.

Иными словами, в рамках «карцерной» системы трудоспособные бедняки должны работать на заводах и фабриках, принося пользу обществу, но «свободно» распоряжаться своей рабочей силой; неизлечимо больные и безумцы должны находиться в больницах и клиниках; дети- в приютах, благотворительных школах и колониях; одинокие и немощные старики- в богадельнях, преступники –в тюрьмах. Бесперебойное функционирование такой системы будет обеспечивать административный и карательный аппарат(служба правосудия, армия, полиция и благотворительные общества). Наказание и сострадание переплетаются здесь в причудливый и крайне противоречивый симбиоз[6.c.32]. Противоречие заключалось в том, что институты «карцерной» системы, призванные оказывать необходимую помощь нуждающимся, противодействуют реальной социализации человека, определяя ему место в иерархической сословной системе и препятствуя развитию социальной мобильности в обществе. Именно это противоречие во многом и даёт толчок развитию на рубеже XIX-XX вв. теории социальной работы.