История развития закрытых социальных систем в России до XX века

Первые попытки создания «закрытых» систем социального призрения принадлежат Православной церкви. В период феодальной раздробленности именно церковь оказывается во главе помощи нищим и убогим. Особое место здесь занимает фигура Феодосия Печерского. В XI веке были созданы обители при монастырях, как форма социальной организации людей. Монастыри решали различные задачи: призрение нетрудоспособных, организация больниц и домов инвалидов. Появление первых «закрытых» социальных систем в России историки связывают с правлением Петра I, который принимает решительные меры к урегулированию частной благотворительности, определяет организованную помощь общества, устанавливает органы призрения и необходимые для него средства. Таким образом, применяемые им меры составляют уже не ряд разрозненных попыток помощи, а целую систему. Обращаясь к отдельным мероприятиям Петра Великого, необходимо отметить наиболее важные из них: заботясь «о пристройстве» истинно нуждающихся в 1700 году он пишет о постройке по всем губерниям богаделен для старых и увечных, которые не могут работать. В связи с тем, что при богадельнях стало, кормится много народа способного самостоятельно зарабатывать на жизнь, он приказывает произвести разбор призреваемых.

Петр 1 пытался бороться с профессиональным нищенством и бесконтрольным подаянием. По замыслу Петра 1 духовное ведомство должно заботиться о тех кто не может трудиться на “государственную пользу”, остальными же нищими должен заниматься магистрат. В соответствии в указами тех времен отправлять нищих-мужчин в смирительные дома, чтобы в дальнейшем использовать их на тяжелых работах, а нищенок в прядильные дома. Аналогичная система работных домов почти тюремного типа сложилась в 18 веке в просвещенной Англии. Но до конца претворить в жизнь этот проект у него не хватило ни сил ни времени. Контроль и проведение мероприятий по борьбе с нищенством возлагались на полицию. Иными словами, была разрушена система открытого призрения, установленная еще Иваном IV (то есть система содержания нищих за счет милостыни), произошел поворот в сторону «закрытой» системы призрения. Петр 1 принимал не только репрессивные меры, во время его царствования появились и остались существовать после него такие государственные учреждения, как:

а) смирительные дома для мужчин «непотребного» вида и поведения. В них следовало сажать «ленивых, здоровых нищих и гуляк», с организацией в них работ, чтобы « ленивые прошаки» не даром хлеб ели, а «могли пропитание свое заработать, чтоб никогда праздны не были». В эти же смирительные дома надлежало присылать преступников, расстратчиков и вообще всех тех «рабов непотребных, которых уже никто в службу не приемлет». прядильные дома или «шпингаузы» для таких же женщин; Созданные для тех же целей, что и смирительные дома, с единственной разницей, что в них должны были содержаться лица женского пола, причем как нищие, так и особы «непотребного и неистового же» поведения (то есть проститутки).

б) сиротские дома. В 1706 году митрополитом Иовом был основан первый в России приют для «зазорных» (незаконнорожденных) детей. Царь с сочувствием отнесся к этому учреждению и отдал ему доходы с нескольких вотчин.

В 1715 году он повелел в городах организовать госпитали для незаконнорожденных. По указу Петра 1 туда следовало приносить незаконнорожденных детей и подкладывать их в специальные окна, чтобы не было видно лица приносящего. Как только призреваемые дети вырастут их надо было пристроить, мальчиков в услужение какого-нибудь мастеру, а девочек в богатые дома в услужения или замуж. Писалось, что если они потеряют работоспособность или сойдут с ума, то в старости могут вернуться в эти приюты как в родительский дом. Эти учреждения просуществовали несколько лет, а потом стали закрываться одно за другим. По указу 1712 г в госпитали и сиротские дома должны были приниматься младенцы, «которые не от законных жен рождены, дабы вящего греха не делали, сиречь убийства». Более пространен ноябрьский указ 1715 г. Там определялись следующие меры:

а) набирался штат детских приютов и госпиталей из « искусных жен» (кормилиц) с назначением жалованья за работу (по 3 рубля в год);

б) за умерщвление незаконнорожденных виновные наказывались смертью;

в) устанавливалась анонимность приема (подкидывания) незаконнорожденных в приюты;

г) на содержание незаконнорожденных отводилось по три деньги (то есть по полторы копейки) в день.

По тому же указу принятые в приюты мальчики в дальнейшем должны были отдаваться в обучение к какому-нибудь мастеру, а девочки — в услужение, а если выдавался случай, и замуж.

Особо подчеркивалось, что «если впоследствии они подвергались болезням или увечью, или впадали в помешательство, то могли возвращаться в эти приюты, как в родительские дома». [3, c. 345]

Петра I можно считать прародителем системы здравоохранения в нашей стране. Петр I говорил, что государство должно «старым зело и увечным кормовщикам, также и вдовам старым давать кормовых денег до их смерти». Содержание и устройство больниц и богаделен лежало на обязанности сначала Патриаршего, с 1701 г.— Монастырского приказа, а с 1721г.— в ведении Святейшего Синода и Камер-конторы. В ноябре 1715 г. появляется новый указ Петра I, где были даны распоряжения об обязательном строительстве госпиталей (каменных в Москве, деревянных в других городах). В результате к 1724 г. в одной только Москве насчитывалось 90 богаделен и госпиталей (мужских и женских), в которых состояло около 4 тыс. нищих.

Особое место в системе государственного призрения заняли уволенные со службы военнослужащие (унтер-офицеры, рядовые драгуны и солдаты), не имевшие средств на жизнь.

Так, по указу 1722 г. таким отставникам предлагалось либо попытаться обзавестись собственным хозяйством, либо постричься в монахи и получить государственное содержание в богадельнях при монастырях. Им он отводил главную роль и не скупился на их финансирование. А действительно из каких средств происходило финансирование системы социальной помощи.

К сожалению, Петр 1 много не успел совершить из своих планов; даже духовная коллегия не выполнила порученного ей наставления. Непосредственно после смерти Петра Великого наступает период законодательного затишья. Ближайшие наследники мало заботились о полном проведение мер по призрению, они лишь усиливают указы о жестоких наказаниях нищенствующих.

Условно общественное призрение 1-й четверти XVIII в. можно классифицировать по трем направлениям:

- социально-философское;

- социально-административное или реформистское;

- социально-медицинское.

Социально-философское направление подготовило теоретическое обоснование и предоставило проекты общественного призрения.

Социально-административное или реформистское направление указами, инструкциями обязало государственные органы управления сформировать:

- призрение детей, вдов, служащих;

- попечение и опеку несовершеннолетних;

- богадельни для людей, потерявших трудоспособность;

- смирительные дома, работные дома (для прядильщиц), странноприемницы;

- губернские органы защиты и помощи нуждающихся (комитеты);

- профилактика нищенства;

- школы для детей.

Социально-медицинское направление:

а) госпитали и «другие, где болезни лечат»;

б) лазареты;

в) дома для душевнобольных. [3, c. 346]

Законодательная ответственность, организация и финансирование возлагались на святейший синод, магистраты, губернии, монастыри, городских помещиков в своих селениях.

С уверенностью можно сказать, что в I четверти XVIII в. реформами Петра I в области общественного призрения было положено начало не только для развития последующих этапов благотворительности, но и формирование социальных технологий, таких как: социальные адаптация, реабилитация, коррекция, экспертиза, прогнозирование, посредничество, консультирование, обеспечение, опека и попечительство.

Считается, что в период правления Екатерины 1, а затем и Елизаветы Петровны, происходит заметное ухудшение в этой области. В целом главенствующим направлением в социальной работе становится ужесточение мер по борьбе с нищенством, то есть происходит дальнейшая регламентация системы наказаний.

В марте 1726 г. издается указ Екатерины 1 о необходимости подыскания особых домов для приема и призрения незаконнорожденных. Однако принятия каких-либо практических мер в этом направлении не наблюдалось, и вскоре даже те приюты, которые открылись при Петре 1, прекратили существование. Некоторое оживление внимания правительства к проблемам призрения относится к правлению Анны Иоанновны [3, c.356]. Было осуществлено три основных мероприятия:

- строительство новых богаделен;

- были ужесточены наказания за занятия попрошайничеством и нищенством;

- впервые выявилось еще одно направление социальной работы государства. По указу, изданному в августе 1733 г., немые и умалишенные нищие должны были направляться в Святейший Синод, а оттуда определяться на содержание в монастыри «для прокормления и исправления в уме их».

В царствование Елизаветы Петровны были приняты специальные указы по вопросам общественного призрения и осуществлены конкретные меры по улучшению благотворительной помощи и постоянного приюта немощным и крайне нуждающимся. Она повелела построить в губерниях богадельни, возложив их содержание на Статс-Контору. Предложила при этом учредить еще и дома для призрения вдов и дочерей заслуженных чиновников.

Немного нового в дело благотворительности внесло и краткое пребывание на российском престоле императора Петра III. Стало очевидным, что у государства не хватает денег на содержание все увеличивающегося числа нищих и богаделен. Поэтому указами в феврале и марте 1762 г предусматривалось, что содержание богаделенных и инвалидов, а также отставных унтер-офицеров и солдат, не имевших источников пропитания, возлагалось на доходы с монастырских имений. Наконец, в апреле 1762 г. последовало указание императора о строительстве специальных домов для умалишенных (так называемых «долгаузов») вне монастырей [2, c.42].

Первое десятилетие царствования Екатерины 2 характеризуется подъемом общественной мысли

В 1763 году был подписан манифест, по которому создавалась система закрытых учреждений для воспитания и профессиональной подготовки детей и подростков. В нее входили воспитательные дома для подкидышей в Москве (1764) и Петербурге (1770), а позднее в нее еще вошли и училище для мальчиков из разных сословий (кроме крепостных) при Академии художеств, Коммерческое училище в Москве, а так же институт благородных девиц при Воскресенском (Смольном) монастыре с отделением для девочек из мещан.

Приказы общественного призрения – губернские административные органы в России, созданные по административной реформе 1775 года. Имели в своем составе шесть заседателей (по два от каждого из трех губернских сословных судов (дворянства, купечества и мещанства)), возглавлялись губернаторами. Приказы подчинялись министерству внутренних дел и правительственному сенату. Ведали местными школами, госпиталями, больницами, богадельнями, сиротскими домами, а также некоторыми тюремными учреждениями – «работными» и «смирительными» домами, куда, кроме бродяг и нищих, помещики имели право помещать непокорных крепостных. Располагали средствами на благотворительные цели, получаемые от правительства и частных лиц. Были преобразованы в результате буржуазных реформ 1860-70-х гг.

В функционировании приказов общественного призрения существовали свои особенности. Сами приказы были переведены на самофинансирование, каждому было единовременно выделено по 15 тыс. рублей. Предполагалось, что названная сумма будет обращена в первоначальный уставный капитал, который следовало умножить через раздачу в займы (под залог имений) или получение процентов на вклады в банки. Кроме того, приказы получили право принимать частные пожертвования, а города, селения и частные лица могли устраивать «общеполезные мероприятия» (благотворительные балы, спектакли, концерты и т. п.) для сбора средств в пользу неимущих.

Императрица Мария Федоровна возглавляет и разворачивает, невиданную дотоле, благотворительную и просветительскую деятельность. При ее участии утверждается сеть воспитательных, сиротских, больничных, образовательных и других богоугодных заведений [2, c.45].

Императрица проявила большую заботу об улучшении их санитарно-гигиенического состояния; для этого число детей, воспитываемых в Воспитательных домах обеих столиц, было ограничено пятьюстами в каждом, причем предполагалось, что оставаться в них будут лишь, совершенно слабые дети, требовавшие непрестанного ухода". Более крепких младенцев во избежание перенаселения домов предписывалось "отдавать в казенные государевы деревни благонадежным и доброго поведения крестьянам с целью приучить питомцев к правилам сельского домоводства".

После смерти Марии Федоровны эти учреждения стали именоваться Ведомством учреждений императрицы Марии Федоровны. Все многочисленные учреждения, находящиеся под ее управлением, поступили в ведение специально образованного Четвертого отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии (возглавлял его особый статс-секретарь), они развивались и успешно существовали до событий 1917 года. С наступлением советской власти все эти учреждения были упразднены или переданы под начало Народных комиссариатов

К началу XX века «закрытая» социальная система призрения имела следующую структуру:

- призрение младенцев. Имелось 2 воспитательных дома в Москве и Петербурге, ежегодно принимавших более 20 тыс. незаконнорожденных. Кроме того, под покровительством Домов находилось до 80 тыс. человек, находившихся в частном воспитании. Для обучения сирот содержалось около сотни школ. Наблюдались и новые явления; так, в 1880-1890-е гг. ширится сеть «яслей» при некоторых губернских и уездных детских приютах;

- опека над подростками. К началу 1900-х гг. имелось 176 детских приютов (на 14 тыс. детей), в том числе 4 тыс. пансионеров находилось на полном содержании заведений. Все призреваемые в обязательном порядке проходили курс народной школы;

- призрение слепых и глухонемых. Для лишенных зрения детей было открыто 21 училище (2 в столицах и 19 в провинции), где обучалось более 700 детей. Кроме того, содержалось 6 заведений для помощи взрослым слепым. Имелось училище и для глухонемых детей (на 250 человек);

- призрение престарелых и оказание врачебной помощи. В 36 богадельнях (в том числе двух столичных вдовьих домах) находилось на попечении ведомства до 5 тыс. человек [4 c. 131].

Основным направлением в работе «закрытых» социальных систем в СССР можно отметить государственную защиту детей. С насущной проблемой массового сиротства и беспризорничества, острейшей необходимостью государственного устройства, содержания и воспитания детей-сирот и детей, лишившихся попечения родителей, послереволюционная Россия столкнулась уже в первые годы советской власти. Декретом СНК РСФСР от 9 января 1918 г. «О комиссиях для несовершеннолетних» детские дореволюционные приюты и сиротские дома преобразовывались в государственные детские дома и передавались в ведение специально созданных комиссий. В 1917—1918 годах детские дома находились в непосредственном подчинении Народного Комиссариата социального обеспечения, а с 30 мая 1918 г. передавались в ведение Наркомата просвещения ( специальным декретом СНК). Отныне все дети России признавались детьми молодого советского государства и находились под его защитой.

Начала реализовываться возникшая еще в конце 19 века идея о том, что социальное обеспечение детей должно быть всецело передано в веденье государства. Более того, в теоретических трудах Н. Крупская и А. Коллонтай эта идея доводилась до крайних пределов: по их мнению, государство должно было взять на себя воспитание и материальное обеспечение всех без исключения детей, чтобы освободить их от влияния семьи и создать новый тип людей, способных создать коммунистическое общество. Примечательно, что советская власть пыталась на практике реализовать эти утопические идеи, взяв на себя заботу о детях.

Голод 1921 года в Поволжье внес существенные коррективы в планы работы с детьми. Помимо имеющихся 5 млн. беспризорных, в сфере голода оказалось еще 8 млн. детей, многие из которых потеряли детей. В этих условиях комиссия вынуждена была заниматься только неотложными мерами по спасению детей. Был найден единственный правильный в тех условиях способ - массовое открытие новых детских домов, где дети могли получать хоть скудное, но все же достаточное до выживания питание. Была так же организована перевозка детей из районов голода в другие. Была проделана поистине титаническая работа, но тем не менее беспризорность продолжала носить массовый характер (1922 - 7 млн. беспризорный детей). Детские дома содержали к тому времени 540 тыс. детей, и практически не выполняли ни какой педагогической работы.

Наряду с детским домами в 20-е годы существовали и другие государственные интернатные учреждения: детские коммуны и городки, трудовые колонии, пионердома. Многие педагоги 20-х годов отдавали предпочтение детским домам смешанного типа (школьного и дошкольного возрастов). «Детский дом должен являться частицей жизни, — говорили они, — в жизни же все возрасты связаны и смешаны». Процесс преобразования детских домов (школьного и дошкольного типов) в настоящее время осуществляется именно по такому пути. В школьных детдомах сейчас открываются дошкольные отделения, а в дошкольных детдомах — школьные. В таких учреждениях (семейного типа) появляется высокая ответственность старших воспитанников по отношению к младшим (забота, уход, шефство), да и смягчается сам психологический климат таких, заведений в сторону домашнего воспитания. Нестандартным типом детских учреждений 20-х годов были пионердома. От обычных детских домов школьного типа они отличались стопроцентным пионерским составом — в то время это встречалось нечасто. В пионердома принимали детей с 12 лет, а их количество не превышало в этих заведениях 80 человек. Работа пионердомов строилась по принципу деятельности пионерской организации (создание пионерских звеньев) и носила ярко выраженный политический характер первых революционных лет.

В эти же годы в зависимости от местных уровни создавались и детские трудовые (промышленные или сельскохозяйственные) коммуны для несовершеннолетних правонарушителей 12—17 лет. Эти учреждения отличались специфичностью контингента, раздельным воспитанием (девочки и мальчики раздельно) и некоторыми организационными принципами. К ним относились: полное самообслуживание, производственный труд оплата труда подростков в мастерских, частичная, хотя и минимальная, самоокупаемость учреждения. К середине 30-х годов детский дом как одна из форм государственного попечения о детях, был признан лучшим типом воспитательно-образовательного учреждения, наиболее отвечающим целям коммунистического воспитания детей того времени, нуждающихся в помощи государства.

В годы Великой Отечественной войны с особой остротой встал вопрос об устройстве детей-сирот. В январе 1942 г. было принято постановление СНК СССР «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Основной целью этого постановления было определение основных направлений работы органов государственной власти, партийных организаций по предупреждению детской беспризорности и уменьшению для детей тягот войны. Необходимо было спасти и устроить в детские учреждения сотни тысяч детей, потерявших родителей во время войны.

На государственные средства создавались новые детские дома для детей воинов Советской армии, партизан и детей, родители которых погибли (специальные детдома). К концу 1945 г. таких детдомов в СССР было около 120, в них воспитывалось свыше 17 тыс. детей. Создавались для детей, оставшихся без родителей, и детские дома на средства общественности (колхозов, комсомола, профсоюзов, милиции, промышленных предприятий).

Кроме того, в годы Великой Отечественной войны был возрожден институт патронирования (передача детей на воспитание в семьи), который был отменен в первые годы советской власти, но распространяется ныне в России. Надо сказать, что россияне в экстремальных условиях (война, экологические катаклизмы, голод) всегда проявляли милосердие по отношению к детям-сиротам. Так, в 1941—1945 гг. гражданами России было усыновлено, взято под опеку и на патронирование 278 тыс. детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Несмотря на столь внушительное число детей, взятых в семьи, большинство детей — сирот войны содержалось в детских домах (по России — 400 тыс., по СССР — 600 тыс.) за государственный счет.

С 1956 г. по решению XX съезда КПСС в СССР начали создаваться школы-интернаты для детей-сирот, детей одиноких матерей, инвалидов войны и труда, пенсионеров, а также детей, родители которых в силу разных причин нуждались в помощи государства.

В 1959—1965 гг. с учетом местных условий и возможностей в стране осуществлялось преобразование детских домов школьного типа в школы-интернаты, К сожалению, такая практика преобразования учреждений не оправдала себя. Сейчас происходит обратный процесс преобразования школ-интернатов в детские дома. Детский дом, как и в 30-е годы, вновь становится одним из оптимальных типов государственных учреждений для детей-сирот. Однако меняется его режим работы: детский дом из казарменного учреждения все более становится семейным, теплым домом.