История развития социальной и медицинской модели инвалидности

Независимо от степени развития общества, в нем всегда были люди, особо уязвимые в силу ограниченности своих физических или психических возможностей. Историки отмечают, что в античном мире рассуждения об аномалиях и болезнях не отделялись от общефилософских воззрений, переплетаясь с размышлениями о других явлениях природы, в том числе о жизни человека.

В диалоге Платона «Государство» проблема аномальности освещается в социальном смысле. С одной стороны, в духе традиций «спартанского милосердия» человек, страдающий тяжелой болезнью на протяжении всей жизни, бесполезен и для себя, и для общества. Это положение высказывает Аристотель в своей работе «Политика»: «Пусть будет в силе тот закон, что ни одного калеки-ребенка кормить не следует». Спартанские врачи – герусии и эфоры – относились к высшим государственным чиновникам, именно они принимали решение: оставлять в живых того или иного больного, новорожденного (когда рождался слабый, недоношенный ребенок), его родителей, немощного старика или «помогать» им умереть. В Спарте смерть всегда предпочиталась болезни или немощи, независимо от социального положения больного, даже если им оказывался царь. Именно в этом заключалось «милосердие по-спартански» [3, стр. 7].

В период средневековья усиление религиозного диктата, прежде всего римско-католической церкви, связано с формированием особого толкования любого отклонения в развитии и любой болезни как «одержимости дьяволом», проявления злого духа. Демонологическое толкование болезни определяло:

во-первых, пассивность больного,

во-вторых, - необходимость экстренного вмешательства святой инквизиции.

В этот период все припадочные, эпилептики, истерики подвергались обрядам «изгнания дьявола». В монастырях появилась особая категория специалистов, к которым привозили названных выше больных на «излечение».

В эпоху Возрождения в медицине возникают гуманистические тенденции, врачи начинают посещать монастыри и тюрьмы, ведут наблюдения за больными, пытаются оценить и осмыслить их состояние. К этому времени относится реставрация греко-римской медицины, открытие целого ряда рукописей. Развитие медицинских и философских знаний помогало разобраться в духовной и физической жизни аномальных.

В допетровской Руси болезни рассматривались как результат божьего наказания, а также как следствие колдовства, дурного глаза, наговоров.

Первый российский государственный акт относится к царствованию Ивана Грозного и включен в Стоглавый судебник в виде отдельной статьи. Статья утверждает необходимость попечения нищих и больных, в том числе и тех, «кои одержимы бесом и лишены разума, чтобы не были они помехой и пугалом для здоровых и чтобы дать им возможность получить вразумление или приведение в истину» [3, стр. 10].

Изменение отношения к лицам с проблемами в развитии отмечается со второй половины XVIII в. – следствие влияния идей гуманизма, реформации, развития университетов, приобретения личных свобод отдельными сословиями, появления Декларации прав человека и гражданина (статья I Декларации провозглашала, что «люди рождаются и остаются свободными и равными в правах»). С этого периода во многих государствах начинают создаваться сначала частные, а затем и государственные учреждения, в функции которых входило оказание медицинской и педагогической помощи инвалидам.

Со второй половины XX века мировое сообщество строит свою жизнь в соответствии с международными правовыми актами гуманистического характера. Этому во многом способствовали два фактора: колоссальные человеческие жертвы и попрание прав и свобод человека в период Второй мировой войны, которые показали человечеству ту пропасть, в которой оно может оказаться, если не примет для себя как высшую ценность, как цель и смысл существования общества самого человека – его жизнь и благополучие.

Существенным толчком в развитии "социальной моделью инвалидности" явилось эссе "Критическое условие", которое было написано британским инвалидом Полом Хантом и было опубликовано в 1966 году. Хант, в своем труде приводил доводы, по которым люди с дефектами являли собой прямой вызов обычным западным ценностям, поскольку воспринимались как "несчастные, бесполезные, непохожие на остальных, угнетенные и больные". Анализ, сделанный Хантом, показал, что люди с дефектами воспринимались как:

"несчастные" – потому что они не могут пользоваться материальными и социальными выгодами современного общества;

"бесполезные" – потому что они рассматриваются как люди, которые не способны вносить вклад в экономическое благосостояние общества;

члены "угнетенного меньшинства" – потому что, как чернокожие и гомосексуалисты, они воспринимаются как "отклоняющиеся от нормы" и "не похожие на других".

Данный анализ привел Ханта к выводу, что инвалиды сталкиваются с "предубеждениями, которые выражаются в дискриминации и угнетении". Он определил взаимосвязь между экономическими и культурными отношениями и инвалидами, что является очень важной частью понимания опыта жизни с дефектами и инвалидностью в западном обществе. Десять лет спустя, в 1976 году, организация под названием "Союз людей с физическими дефектами против изоляции" развил идеи, высказанные Полом Хантом, несколько дальше. UPIAS выдвинула собственное определение инвалидности. А именно:

"Инвалидность – это препятствие или ограничение активности, вызванное современным социальным устройством, которое уделяет незначительное или не уделяет вообще никакого внимания людям, имеющим физические дефекты, и таким образом исключает их участие в основной социальной деятельности общества".

Тот факт, что определение UPIAS имело отношение лишь к людям, имеющим только физические дефекты, вызвал тогда множество нареканий и претензий к подобному представлению проблемы. Хотя UPIAS можно было понять, эта организация действовала в рамках своей компетенции: по определению членство UPIAS составляли люди только с физическими дефектами, поэтому UPIAS могла делать заявления от имени только этой группы инвалидов.

Данный этап развития социальной модели можно охарактеризовать тем, что впервые инвалидность была описана как ограничения, возведенные в отношении инвалидов социальным устройством общества.

Лишь в 1983 году ученый инвалид Майк Оливер дал определение как "социальной модели инвалидности" идеям, выраженным в работе Ханта и определении UPIAS. Социальная модель расширялась и дорабатывалась учеными из Британии такими, как Вик Финкельштейн, Майк Оливер и Колин Барнс, из США такими, как Гербен ДиДжонг, а также другими учеными. Значительный вклад в доработку идеи, дабы включить в новую модель всех инвалидов, независимо от типа их дефектов, был внесен организацией "Дисейблд Пиплз Интернейшинал"[5, стр. 8].

Социальная модель была разработана в качестве попытки представить парадигму, которая будет альтернативой доминирующему медицинскому восприятию инвалидности. Смысловым центром нового взгляда стали рассмотрение проблемы инвалидности как результат отношения общества к их особым потребностям. Согласно социальной модели, инвалидность является социальной проблемой. При этом ограниченные возможности – это не «часть человека», не его вина. Человек может стараться ослабить последствия своего недуга, но ощущение ограниченности возможностей вызвано у него не самим недугом, а наличием физических, юридических, отношенческих барьеров, созданных обществом. Согласно социальной модели, человек с инвалидностью должен быть равноправным субъектом общественных отношений, которому общество должно предоставить равные права, равные возможности, равную ответственность и свободный выбор с учетом его особых потребностей. При этом человек с инвалидностью должен иметь возможности интегрироваться в общество на своих собственных условиях, а не быть вынужденным приспосабливаться к правилам мира «здоровых людей».

Отношение к инвалидам менялось на протяжение всей истории, определяло по мере социально-нравственного «взросления» человечества, существенно изменялись общественные взгляды и настроения в отношении того, кто такие инвалиды, какое место они должны занимать в социальной жизни и каким образом общество может и должно строить свою систему взаимоотношений с ними.

Основными причинами подобного генезиса общественной мысли и общественных настроений являются:

- повышение уровня социальной зрелости общества и совершенствование, и развитие его материально-технических и экономических возможностей;

- повышение интенсивности развития человеческой цивилизации и использования человеческих ресурсов, что, в свою очередь, приводит к резкому возрастанию социальной «цены» многих нарушений в жизнедеятельности человека[5, стр. 66].