Книга Загадка женственности Б. Фридан и ее значение

В 1963 году в Америке появляется книга, оказавшая влияние на умы миллионов американских женщин. Загадка женственности журналистки Бетти Фридан, ставшая мировым бестселлером и классическим текстом либерального феминизма. Книга взорвала атмосферу «потребительского рая» образованных американок из среднего класса. Многочисленные женские журналы, реклама, телевидение убеждали, что именно в конце 1950-х годов представительницы среднего класса смогли добиться «женской американской мечты»: преуспевающий и заботливый муж, здоровые дети, дом в пригороде, автомобиль, красивая одежда, которую можно демонстрировать на вечеринках и благотворительных собраниях. Их неблагополучную жизнь омрачало лишь внутреннее неудовлетворение, причины которого они не могли сформулировать ни популярным психоаналитикам, ни мужу, ни самим себе.

В своей книге "Загадка женственности" Бетти Фридан ополчилась против мифа о счастливой домохозяйке. Книга состоит из ретроспекций по поводу непростой жизни домохозяйки из среднего класса в 50-е годы. "Проблема лежала глубоко, она была закрыта, похоронена в душах женщин и о ней ничего не говорилось. Женщины испытывали странную неловкость, внутреннюю неудовлетворенность. Каждая женщина из пригородов боролась с этим в одиночку. Продолжая стелить постель, покупать бакалейные товары, есть сэндвичи с детьми, лежать ночью рядом с мужем, она все еще боялась спросить себя: "И это все?"[1].

Согласно высказыванию Фридан, подобное положение вещей - результат потери женщинами своей подлинной идентичности и превращения просто в жен и матерей. Женщин всегда ограничивали рамками "их собственного тела, их красоты и привлекательности для мужчин, заботы о детях, ухода за мужем и услужения ему и детям, ведения домашнего хозяйства.

"Мое глубокое убеждение состоит в том, что ключевой проблемой сегодня является не сексуальность, а проблема идентичности - отказа от личностного роста, поддерживаемого мистикой женственности. Я утверждаю, что викторианская культура мешала женщинам принять как должное свои сексуальные потребности, а современная культура мешает им осознать необходимость личностного роста и реализации своего потенциала, как нормального человеческого существа. Эта потребность в самореализации не определяется только половой принадлежностью"[2].

Бетти Фридан сумела определить причины разочарований и недовольства, осознала проблему, не имевшую названия. Стремясь исполнить предписываемое обществом «истинное», «природное предназначение» матери, жены и хозяйки дома, американские женщины отказывались от карьеры и участия в социальной, политической жизни общества. Ориентируясь на мистические образы «настоящей женственности», они превращались в инфантильные, зависимые существа, лишенные представления о своих возможностях. Неназванная проблема оказывалась драмой женской идентичности, подавления и утраты интеллекта, профессиональных и социальных интересов. Добровольно следуя устоявшимся гендерным стереотипам, женщины оказывались, по определению Бетти Фридан, в «уютном концлагере». В годы второй мировой войны шесть миллионов женщин пришло в разные сферы производства. Девушки из средних слоев, увидев для себя новые перспективы, стремились получить высшее образование. Но послевоенная ситуация «консервативного согласия требовала не только отказа от инноваций «нового курса» Ф. Рузвельта, но и «восстановления традиционных порядков». В Америке пятидесятых уже исчезли красочные военные плакаты с девушками, призывающими своих подруг помочь стране и занять рабочие места мужчин, ушедших на фронт. Более того, от тех, кто «занял эти места», теперь требовали вернуться к «домашнему очагу». Патриархальная гендерная идеология, как называла это Б. Фридан, приучала жалеть «невротичных, неженственных», несчастных женщин, которые хотят стать поэтами, физиками, президентами»[3]. Оказалось, что американкам, обладающим истиной женственностью, не нужна профессиональная карьера, высшее образование, политические права — одним словом, им не нужны независимость и возможности, за которые когда-то боролись «старомодные» феминистки 19 века.

Равенство полов оказалось той жертвой, которая была принесена ради стабильности семейной жизни 50-х годов. В послевоенные годы роль домашней хозяйки крайне важна, так как от этого зависела выживаемость страны и самой семьи, однако технологические достижения настолько облегчили домашнюю работу, что значимость домашних хозяек стала уменьшаться.

Казалось бы, отсутствие рутинной работы оставляет матерям больше времени для занятий с детьми и их образования, но научный прогресс в этой области продвинулся настолько, что взял на себя и эти заботы. Тем самым создавались возможности для роста профессиональной занятости женщин. В свою очередь, это способствовало дальнейшему обесцениванию внутрисемейных ролей, девальвации роли домашней хозяйки. Поэтому заявлять, что это связано с намерениями рекламных менеджеров или других социальных сил - верх безответственности. Внесемейные ценности укреплялись в общественном мнении по мере того, как функции семьи расхватывались другими институтами и организациями.

Появление "доминантных женщин" вызвало ответную реакцию против "контролирующих" жен и матерей. Фридан пишет: "К большому удивлению и недоумению мужчин их жены вдруг стали экспертами во всех делах. Их лидерство в семье невозможно стало оспаривать, с ними стало трудно жить... С курсом домашней экономики, с руководством по домоводству и семейным отношениям, с книгами доктора Спока и доктора Ван Девелде на своей книжной полке, с завидно энергией и интеллектом молодая американская жена легко и неизбежно стала доминирующей фигурой в семье, более доминирующей, чем ее мать"[4].

Таким образом, по мере того, как авторитет в семье переходил к женщине, мужчину все больше и больше оттесняли на обочину. В своей книге "Одинокая толпа" Дэвид Рисман пишет, что "в современных американских семьях "стратегическая инициатива" находится у детей, а роль отца маргинальна".

В 1963 году Б. Фридан, опубликовала результаты интервью, со своими одноклассницами по специальному женскому "Смит-колледжу". Опрошенные женщины - из верхней прослойки среднего класса общества, где достигнуто всё, что можно назвать американской мечтой - прекрасный дом, успешный муж и здоровые дети. Тем не менее, они были не удовлетворены своей жизнью и находились в состоянии фрустрации. Фридан окрестила это состояние неудовлетворенности "проблемой, у которой нет имени". Фридан считала, что эта проблема является результатом послевоенной кампании по возврату женщин к домашней жизни. Женщины как бы лишались всех остальных возможностей - их дух был подорван. Мнение, что женщина должна в первую очередь выполнять роль домашней хозяйки, было названо "мистикой женственности", а книга Фридан с таким же названием стала бестселлером.

Фридан выступила от имени средней домашней хозяйки, однако сама она была кем угодно, но только не среднестатистической домашней хозяйкой. Конечно, она смогла понять состояние женщин из пригорода, их чувство одиночества и изолированности. Но по своему происхождению и воспитанию Фридан была гораздо более политически ориентированной. Она участвовала в антифашистском движении левых, а также в профсоюзной борьбе. Она - опытная профсоюзная журналистка, пишущая для бюллетеня "Юнайтед Электрикал Рэдио". Еще в 1952 году написала профеминистскую статью "Юнайтед Электрикал борется за права женщин рабочих", где подробно проанализировала, как профсоюз с наибольшим коммунистическим влиянием в послевоенной Америке поддерживал работающих женщин.

Следует отметить, что Фридан не упоминает в автобиографии о своем радикальном прошлом. Как написала в связи с этим Рут Роузен в книге "Расколотый мир открывается": "...ранние рукописи имели более радикальную окраску, включая рекомендации Национальному законодательному органу принять билль по образованию женщин. Но в стране, которая только что перенесла все ужасы маккартизма, и бившейся в антикоммунистических конвульсиях, было небезопасно поднимать проблемы женщин-рабочих и выступать за вмешательство государства в дела женщин. Поэтому Фридан решила выбрать более безопасную стратегию, обратившись к белым домохозяйкам среднего класса, к пригородным сестрам"[5].

Фридан призывала женщин составлять для себя долгосрочный жизненный план, сосредоточив основное внимание на карьере. Ее анализ потребности женщин в независимости и самореализации посредством профессионального роста оставался до конца 80-х годов Евангелием в феминистских кругах. Правда, Джонстон упрекала Фридан за то, что она делает слишком сильный упор на карьеризм. Сама идея, что занятость способна "сбалансировать права мужчин и женщин" казалась ей ложной. Некоторые феминистки обвиняли Фридан в том, что она использовала "маскулинные термины" для того, чтобы дать определение чувства самореализации женщин.

В 1981 году в новой книге "Вторая стадия" Фридан пришлось признать, что феминисткам неплохо было бы включить вопросы семьи в свою повестку дня. По-видимому, ей стало ясно, что сбалансировать общественную и домашнюю жизнь не так уж и просто, хотя это настоятельная необходимость. Фридан считала, что женщины должны чувствовать свое превосходство над мужчинами. Телевизионные сериалы 60-х годов, предназначенные в основном для женщин, отражали этот сдвиг в общественном сознании. Если в каком-нибудь телесериале доминировал мужчина, а жена находилась в подчиненном положении, рейтинг такой программы сразу падал. Мужья считались хорошими, если они были одомашнены своей мудрой и доброй женой.

После выхода в свет своей книги сама Фридан, как и многие американки, начинает интересоваться деятельностью Комиссий по статусу женщин. На третьей ежегодной национальной конференции Комиссий штатов часть активисток попробовала радикализовать правительственную деятельность, заявив о необходимости принятия специальных законов, ликвидирующих барьеры к полноправному участию женщин в общественной сфере.

Разочарованные нежеланием чиновников прислушаться к их требованиям, делегаты собрались в гостиничном номере Бетти Фридан и приняли решение о создании собственной неправительственной организации, которую назвали Национальной организацией женщин (НОЖ). Ее президентом стала Бетти Фридан. В 1966 году, к концу года своего основания, НОЖ насчитывала 300 активисток, через десять лет их уже было 156 тысяч.

Вслед за этой организацией, ставшей самой влиятельной политической силой, возникли не менее известные Женская лига справедливых действий, Национальное женское политическое собрание и множество других групп, влившихся в движение за права женщин.