Конфликт по мнению Эмиля Дюркгейма

Если для Вебера в центре внимания находится конфликт материальных и идеальных интересов различных статусных групп, характеризующихся собственными экономическими интересами, амбициями и определённой системой жизненных ориентаций, то для Дюркгейма в большей мере свойствен иной подход, связанный с проблемой взаимоотношений общества и личности. Для Вебера проблема существования общества в качестве субъекта действия остаётся открытой. Действует на самом деле индивид, положение которого связано с определённым социальным статусом. Связь между индивидами опосредована системой значений, на основании которой каждое действующее лицо оценивает возможную реакцию на свои действия со стороны других.

Дюркгейм исходит из прямо противоположной посылки. Для него общество есть «реальность». Оно, несомненно, стоит над человеком, каждый индивид, появляющийся на свет, застаёт общество и его институты в готовом виде. Более того, поколения людей сменяют друг друга, а система общественных институтов – родственные связи, семья, культы и обряды, государство с его установлениями, нравственные требования – остаётся неизменной. Вся совокупность общественных связей и институтов, считает Дюркгейм, скрепляется коллективным сознанием, которые и есть лишь другое название для общества. Коллективное сознание существует независимо от индивидуального, более того, оно не может быть сведено и к сумме индивидуальных сознаний и представлений. Общество, по Дюркгейму, имеет более фундаментальную основу своего существования, нежели индивид. Индивид черпает свои представления об окружающем мире благодаря тому, что общество создаёт средства восприятия этого мира: основные понятия, формирующие сознание человека, закреплены в речи, в языке и сами они представляют собой определённую проекцию общественных отношений в индивидуальном сознании.

В сознании каждого индивида существует как бы два сознания: «одно, общее нам со всей нашей группой, которое представляет собой не нас самих, а общество, живущее и действующее в нас; другое, наоборот, представляет собой то, что в нас есть личного и отличного, что делает из нас индивида». В этой двойственности индивидуального сознания заключаются решающие предпосылки личностного конфликта, который постоянно находится в поле зрения Дюркгейма.

Важнейшей категорией социологии Дюркгейма является понятие солидарности. Это то, что соединяет индивидов, превращает их в некоторую целостность. Дюркгейм выделяет два вида солидарности – механическую и органическую. Первая имеет в своей основе одинаковость отношения индивидов к обществу. Здесь отношения между коллективным и индивидуальным сознанием подобны отношению человека к вещи, которой он обладает. «Индивидуальное сознание, рассматриваемое с этой точки зрения, полностью подчинено коллективному типу.… В обществе, где эта солидарность очень развита, индивид не принадлежит себе; это буквально вещь, которой распоряжается общество. Поэтому в таких социальных типах личные права ещё неотличимы от вещных» Органическая солидарность, напротив, основана на глубоко эшелонированном разделении труда. Она предполагает не одинаковость индивидов, а их различия. Единство организма тем больше, чем отчётливее дифференциация частей.

Особое место в социологии Дюркгейма занимает проблема нравственности, которую он в определённой мере противопоставляет отношениям, основанным на интересе. Если интерес и сближает людей, то лишь на несколько мгновений, - считает Дюркгейм. Интерес создаёт между людьми лишь внешнюю связь. При обмене различные стороны остаются вне друг друга и, совершив сделку, каждый оказывается снова один. Сознания людей в этом случае только приходят в поверхностное соприкосновение. «Если посмотреть глубже, - пишет Дюркгейм, - то окажется, что во всякой гармонии интересов таится скрытый и только отложенный на время конфликт. Ибо там, где господствует только интерес, ничто не сдерживает сталкивающиеся эгоизмы, каждое «я» находится относительно другого «я» на военном положении, и всякое перемирие в этом вечном антагонизме не может долговечным».

Действительная природа органической солидарности, по мнению Дюркгейма, связана, с одной стороны, с развитой системой права, а с другой, с нравственным самосознанием. При этом нравственность рассматривается Дюркгеймом в качестве конкретной совокупностью норм, воздействующих на реальное поведение индивидов через понимание ими своих прав и обязанностей. «Каждый народ вырабатывает свою систему нравственности, определяемую условиями, в которых он живёт. Поэтому невозможно навязывать ему другую нравственность, - как бы высока она не была, не дезорганизуя его; а такие потрясения не могут не ощущаться болезненным образом отдельными людьми». В то же время, - подчёркивает Дюркгейм, - в нравственных требованиях, как и во всякого рода иной деятельности, важно соблюдать меру. «Нравственность не может повелевать сверх меры промышленными, торговыми и тому подобными функциями, не парализуя их, а они между тем, имеют жизненное значение. Так, считать богатство безнравственным – не менее гибельная ошибка, чем видеть в нём благо по преимуществу»

Фундаментальные понятия социологии Дюркгейма – нормальное и патологическое состояние общественных отношений. Они не отождествляются с нравственными оценками: нормальное не есть хорошее, а патологическое не совпадает с плохим. Для каждого типа социальных отношений имеется своя социально допустимая норма патологии или отклонения. Так, преступления, самоубийства, психические заболевания или несчастные случаи, пожары, дорожные происшествия – всё это явления нежелательные. Но общество пока ещё не нашло средств от них избавиться. Они повторяются с определённой частотой и периодичностью. Если собрать статистические данные, касающиеся этих фактов, то окажется, что они обладают определённой устойчивостью. Для каждого общества существуют свои нормы социальной патологии – преступлений, самоубийств, которые фиксируются социальной статистикой. Метод Дюркгейма состоит в том, чтобы накапливать социальные факты и анализировать их в качестве своего рода естественнонаучных данных.

Особое внимание Дюркгейма привлекает феномен самоубийства. В рамках эго теории статистика самоубийств должна выявить степень нравственной солидарности членов общества. В своей книге, посвященной этой проблеме, он впервые проводит сравнительное исследование статистики самоубийств на протяжении 19 века в европейских странах. Дюркгейм подразделяет самоубийства на три группы: эгоистические, альтруистические и основанные на аномии, т. е. на потере главных ценностных ориентиров в жизни, разрушении смысла существования в результате личностного кризиса. Как правило, - констатирует Дюркгейм, - аномические самоубийства совершаются в условиях нравственного кризиса, разрушающего коллективное сознание в обществе. Далеко не все социальные потрясения, как показывает Дюркгейм, порождают нравственный кризис в обществе. Война, например, ведёт к усилению патриотических чувств, солидарности и внутренней сплочённости общества. Эти периоды характеризуются резким уменьшением самоубийств и даже психических заболеваний.

Весьма интересны в этой связи рассуждения Дюркгейма о характере кризиса нравов, который переживало европейское общество в начале 20 века. Истоки и природу этого болезненного состояния Дюркгейм видит в том, что «за небольшой промежуток времени в структуре наших обществ произошли глубокие изменения; они освободились от сегментарного типа со скоростью и в масштабах, подобных которым нельзя найти в истории. Поэтому нравственность, соответствующая этому типу, испытала регресс, но другая не развилась достаточно быстро, чтобы заполнить пустоту, оставленную прежней нравственностью в нашем сознании. Наша вера поколеблена; традиции потеряли власть; индивидуальное суждение освободилось от коллективного. Но, с другой стороны, у функций, разъединившихся в ходе переворота, ещё не было времени для взаимного приспособления, новая жизнь, как бы сразу вырвавшаяся наружу, ещё не смогла полностью организоваться. Если это так, то лекарство от зла состоит не в том, чтобы стараться во чтобы то ни стало воскресить традиции и обычаи, которые, не отвечая более теперешним социальным условиям, смогут жить лишь искусственной и кажущейся жизнью. Что необходимо – так это прекратить аномию, найти средства заставить гармонически сотрудничать органы, которые ещё сталкиваются в беспорядочных движениях, внести в их отношения больше справедливости, всё более ослабляя источник зла – разного рода внешнее неравенство.

Первейший долг в настоящее время – создать себе нравственность. Такое дело невозможно осуществить посредством импровизации в тиши кабинета; оно может возникнуть только самопроизвольно, постепенно, под давлением внутренних причин, благодаря которым оно становится необходимым. Рефлексия же может и должна послужить тому, чтобы наметить цель, которую надо достигнуть».

Существенный компонент новой нравственности, - как её понимает Дюркгейм, - заключается в регулировании конфликтов. Народы, - пишет он за полтора десятилетия до начала первой мировой войны, - взывает к состоянию, когда отношения между обществами будут регулироваться мирно. Но эти естественные человеческие устремления могут быть удовлетворены лишь тогда, когда все люди образуют единое общество, подчинённое одним законам. « Точно так, как частные конфликты могут сдерживаться только регулирующим действием одного общества, заключающего в себе индивидов, так и интерсоциальные конфликты могут сдерживаться только регулирующим действием одного общества, заключающего в себе все другие. Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, это сила группы; единственная сила, способная умерять эгоизм групп, - это сила другой, охватывающей их группы». Можно сказать, что социологическая теория Дюркгейма создала рационалистическую теорию разрешения макроконфликтов. Поколениям политиков, жившим после него, нужно было сделать немногое: усвоить его теорию и следовать ей на практике. Но иррациональные стремления оказались сильнее и через некоторое время слова его стали гласом вопиющего в пустыне.