Молодежь как социальная группа

Выявление ценностей российской молодежи в контексте жизненных планов и стратегий приобретает сегодня особую актуальность. Это связано как с повышенной динамикой нынешних социально-культурных процессов, так и с их содержанием. Выбор жизненных стратегий в непростых условиях трансформации общества, связанной с кардинальным изменением социальных представлений и стереотипов, является одной из основ самоопределения личности.

Наиболее актуальны вопросы жизненных планов молодых людей, определяющих свою жизненную позицию и вырабатывающих устойчивый комплекс долгосрочных ориентиров.

Возрастные границы молодежи размыты, но, как правило, к данной категории причисляют людей в возрасте от 14 до 30 лет[1]. По данным российского статистического ежегодника 2010 года, численность населения в возрасте от 15 до 29 лет составила 33 009 тыс. человек[2].

Согласно В. А. Лукову, молодежь - это социальная группа, «которую составляют люди, осваивающие и присваивающие социальную субъектность, имеющие социальный статус молодых и являющиеся по самоидентификации молодыми, а также разделяющие распространенные в этой социальной группе тезаурусы, выражающие и отражающие их символический и предметный мир»[3].

Данное определение достаточно полно характеризует молодежь. Стоит лишь отметить иные варианты границы ее возраста. Если говорить о городской молодежи, то в городском социуме она выполняет следующие функции. Прежде всего, это инновационная функция. Молодые люди способны преобразовать социокультурное пространство города посредством особого стиля жизни. Далее – это созидательно-творческая функция. Затем это экономическая функция: молодежь продолжает оставаться самой многочисленной экономической группой[4].

Представляется необходимым выявить базовые подходы к определению молодежи в новых условиях, задаваемых российской действительностью, а также переменами в мире.

Двадцать первый век принес с собой обновление представлений о молодости и молодежи. Как отмечает В. А. Луков, наблюдения за развитием теорий молодежи свидетельствуют об устойчивой связи генерирования новых или обновления ранее разработанных концепций с определенными явлениями в молодежной среде и определенными периодами, когда они видны на поверхности[5]. В эти периоды социальная субъектность молодого поколения проявляется наиболее полно и многосторонне.

Можно констатировать, что общей чертой основной массы теоретических работ по молодежной проблематике, появившихся в России в последние два десятилетия, стал отход от позиции, согласно которой марксизм есть единственно верная социальная теория и потому непозволительно ее соединять ни с какими другими теориями общества. Если у тех или иных авторов и сохраняется марксистский подход к анализу общества, то это не препятствует его применению наряду с подходами М. Вебера, Э. Дюркгейма, А. Шюца, Э. Гидденса, П. Бурдье, Ю. Хабермаса, Н. Лумана и других, в основном западных, теоретиков-обществоведов.

В концептуальном поле молодежных исследований с середины 1990-х гг. получила развитие позиция, в своей основе опирающаяся на социально-философское понимание гуманизма как признания самоценности человека, его жизненного выбора на каждом из этапов становления личности и личностного роста. Самоценна, таким образом, и молодость, выступающая как биосоциальное свойство индивида, - но также и достояние народа, страны, общества. В кругу отечественных исследователей в таком ракурсе строит свое осмысление молодежи И. М. Ильинский. Совокупность его теоретических постулатов относительно молодого поколения можно определить как гуманистическую концепцию молодежи.

Проблема же состоит в том, что мир решительно меняется, идут процессы, которые не могут быть в достаточной мере осмыслены и тем более взяты под контроль старшим поколением. В этих условиях вопрос состоит не в том, чтобы поделиться субъектностью с молодежью, но опереться на субъектность молодежи, чтобы вытянуть целое - все общество, его настоящее и будущее[6]. Это концептуальное переосмысление роли молодежи и молодежного движения в новых социальных и культурных условиях.

Осмысление нового социального опыта молодежи дало толчок к появлению новых аспектов в концепции социального развития молодежи. В рамках этой концепции[7] молодежь рассматривается как социально-

демографическая группа, выполняющая три важнейшие социальные функции: воспроизводственную, инновационную и трансляционную. Согласно Чупрову, «отличительное социальное качество молодежи связывается с тем специфическим положением, которое она занимает в процессе воспроизводства социальной структуры, и определяется способностью молодого поколения унаследовать и воспроизводить сложившуюся на момент его становления структуру общественных отношений»[8].

Среди современных концепций молодежи наиболее актуальными являются следующие: концепции гражданской идентификации, социализационной нормы, социальной интеграции, управления конфликтами в молодежной среде.

Концепция гражданской идентификации в социологии молодежи представляется интересной не только в социологических кругах, но также и в органах власти, политических движениях. Помимо усвоения основ гражданственности, патриотизма, данная концепция активно распространяется при подаче любой национальной идеи, позволяя таким образом изучать процесс идентификации в конкретной социологической практике. По мнению Е. Арутюновой, идентификацию следует рассматривать как субъектно-объектный, сознательно осуществляемый процесс приобщения к себе подобным, уподобление кому-то, чему-то[9].

Предлагая концепцию социализационной нормы, А. Ковалева уточняет, что социализационная норма в социологии молодежи и вообще — это прежде всего «результат успешной социализации, позволяющей индивидам и обществу воспроизводить социальные связи, общественные отношения и культурные ценности и обеспечивать их дальнейшее развитие. На индивидуальном уровне указанная норма — это многомерный эталон социализированности человека с учетом его возрастных и индивидуально-психологических характеристик. На уровне общества она представляет собой устоявшуюся совокупность правил передачи социальных норм и культурных ценностей от поколения к поколению»[10]. Интересным предложением является также разделение социализационной нормы на три типа: идеальный, нормативный, реальный.

Концепция социальной интеграции молодежи была предложена российским социологом Ю. Зубок. Основной объект изучения — это процесс социализации и интеграции молодежи преимущественно на рынке труда. Ключевые проблемы, на которые предлагается обратить внимание — это слабая социальная защищенность молодежи, изменение социально-профессионального статуса, проблемы занятости молодежи (имеется в виду низкий уровень ценности молодых специалистов), социальное исключение молодежи (в силу таких форм девиации как алкоголизм, наркомания и т.д.)[11]. С точки зрения автора, использование в социологии молодежи указанной концепции интересно еще и тем, что именно на этом этапе происходит активное формирование/насыщение социального капитала.

С одной стороны, каждый фактор экономических отношений выступает как носитель социального капитала, определяющего его роль в данной системе экономических отношений, и как получатель того социального капитала, который свойственен каждой структуре связей в организации[12].

Как справедливо отмечает Н. Победа, теория социального капитала особо значима в связи с глобализацией, пространственной интеграцией, когда происходит сдвиг от государственной ответственности за социальные процессы к многочисленным негосударственным образованиям и когда меняется сама модель государства всеобщего благоденствия[13].

Концепция управления конфликтами в молодежной среде интересна прежде всего в социальной и воспитательной работе. Кроме того, как отмечает Т. Черкасова, в условиях трансформации российского общества неразрешенные конфликты в молодежной среде значительно усиливают социальную напряженность в обществе[14]. По мнению автора, очень важна при использовании данной концепции правильная оценка связей молодежи как субъекта отношений с другими социальными группами в обществе. И подход в данном случае должен быть комплексным.

Помимо основных концепций, интересны также и частные подходы к социальному изучению молодежи. Например, Ю. Зубок, В. Чупров рассматривают влияние общественных процессов на развитие молодежи в условиях неопределенности и риска «в рамках рискологической парадигмы, основанной на концептуализации молодости как периода неопределенности, рассмотрении этих состояний в качестве специфических сущностных свойств молодежи»[15]. Ключевым звеном они выделяют понимание риска как явления, характеризующего условия жизнедеятельности, а также саму деятельность в ситуации перехода от неопределенности к определенности и наоборот.

Анализируя названные концептуальные тенденции в социологии молодежи, следует выделить следующее. Во-первых, необходимо отметить поворот направленности социологии молодежи с монопарадигмального подхода на комплексный, многосторонний взгляд.

Во-вторых, налицо высокий интерес в социологии молодежи к социальным явлениям, социализации с точки зрения процессов глобализации.

На основе этих тенденций и вышеназванных концепций мы рассматриваем молодежь как социальную группу. Специфика молодежи, главным образом, заключена в том, что она постоянно находится в стадии своего становления, что проявляется как на личностном, так и групповом уровне.

Интерес к молодежи как социальной группе неслучаен и проявляется со стороны не только научных исследователей, но и органов власти, политических движений. Хотя очевидна парадоксальность общего подхода к проблемам молодежи: в настоящее время молодежь как единая социальная группа отсутствует. В наши дни молодежь как единое целое объединяют, возможно, только возрастные рамки. Все остальные явления только усиливают современные диспропорции: различные социально-экономические, имущественные возможности, несопоставимые стартовые условия, политические интересы, серьезные региональные различия — все это скорее приводит к классовому расслоению, затрудняя использование обобщенных подходов к изучению молодежи как социальной группы.