Опыт стран Центральной и Восточной Европы о положении женщин

В мире появился целый регион (27 стран с переходной экономикой), где положение женщин заметно ухудшалось в ходе трансформационных процессов. В сводном докладе о гуманитарном развитии Программы развития ООН (ПРООН) за 1999 г., обобщившем соответствующие национальные доклады, ухудшение положения женщин рассматривается как одно из главных негативных социальных последствий рыночных реформ, один из показателей их так называемой "социальной цены".

Почему же произошло такое ухудшение положения женщин, в чем оно конкретно выразилось и какой была его динамика на различных этапах переходного периода в странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ)?

В первые два-три года после начала рыночных преобразований значительно сократились возможности доступа женщин к оплачиваемой занятости. Более того, наметилась долгосрочная тенденция к их вытеснению из сфер интеллектуального и высокооплачиваемого труда, особенно ориентированных на рынок.

Возродились и усилились патриархальные взгляды на роль женщины в обществе. Нельзя сказать, что складывалась новая официальная идеология в отношении женщин. Но изменения в социальной политике, в сферах образования и здравоохранения были для них неблагоприятны. Резкое сокращение сети детских учреждений и сферы бытовых услуг увеличивало нагрузку на женщину, вынуждало ее полностью или на определенное время посвящать себя выполнению семейных обязанностей.

В основе ухудшения положения женщин в переходный период лежит целый ряд разных по своему характеру и глубине воздействия факторов.

Прежде всего это экономический спад и, как его результат, снижение жизненного уровня и ухудшение качества жизни населения. Возникновение массовой безработицы и расширение бедности, увеличение разрыва по доходам, разрушение системы социальных гарантий происходили повсеместно, хотя и с разной степенью остроты в каждой из стран. При этом степень падения жизненных условий в решающей мере определялась достигнутым ранее уровнем социального развития, накопленным запасом социальной прочности, а уже потом – избранной моделью преобразований и особенностями государственной социальной политики.

Начиная с 1993-1994 г. г. в большинстве стран ЦВЕ возобновился экономический рост. Вслед за этим стали улучшаться социальные показатели, прежде всего динамика реальной заработной платы. Если в 1993 г. реальная заработная плата снизилась по сравнению с 1989 г. по странам от 15 до 37%, то к 1998 г. в Чехии уровень реальной заработной платы превысил дореформенный показатель и составил 102%, в Словакии – 91%, Венгрии – 92%, Польше – 87%. Исключением стали Болгария и Румыния, где непоследовательные и медленные рыночные преобразования привели к углублению экономического кризиса во второй половине 90-х г. г. и новому витку снижения реальных доходов. В результате в 1997 г. реальная заработная плата в Болгарии была на 58% ниже, чем в 1989 г., в Румынии – на 38%. В 1998 г. в Болгарии возобновился рост реальной заработной платы, в Румынии же она снизилась еще на 10%.

Основные социальные последствия экономического спада, непосредственно влияющие на положение женщин, - рост безработицы и обедневших слоев населения. Самый высокий уровень безработицы наблюдался в странах ЦВЕ в 1993 г.: от 16,4% экономически активного населения в Болгарии и Польше и 15,5% в Словакии до 12,1% в Венгрии и 10,4% в Румынии. Исключением была Чешская Республика, где уровень безработицы в 1993 г. был равен лишь 3,5%. В последующие годы безработицы стала сокращаться почти во всех странах, и к 1998 г. она достигла 12,2% в Болгарии, 10% в Венгрии и Польше, 9,5% в Румынии. За счет значительного одномоментного высвобождения излишней рабочей силы в первые же годы рыночных реформ странам ЦВЕ удалось добиться определенных успехов в реструктуризации труда, что, по мнению многих специалистов, стало одной из важных предпосылок возобновления экономического роста.

Но несмотря на снижение почти во всех странах уровня безработицы, она остается еще высокой. В 1997 г. средний уровень безработицы в рассматриваемом регионе равнялся 11,6% экономически активного населения (в государствах Европейского сообщества – 10,6%). Более того, снижение уровня безработицы не стало устойчивой тенденцией. Дальнейшие макроэкономические подвижки, интенсивная реструктуризация предприятий привели к тому, что в 1997 г. ускорился рост безработицы в Чехии и Словакии, немало людей потеряли работу в результате кризисов 1996-1997 г. г. в Болгарии и Румынии.

И наконец, достаточно велик в большинстве стран потенциал безработицы. В Болгарии, по оценке специалистов, 25% экономически активного населения – фактически безработные. В Польше в сельском хозяйстве насчитывается 1,3 млн. "лишних людей".

До начала реформ страны Центральной и Восточной Европы имели один из наиболее высоких по международным стандартам уровень оплачиваемой занятости женщин. С учетом семейных обязанностей "совокупная трудовая нагрузка на женщин в Центральной и Восточной Европе в среднем доходила до 70 часов в неделю – примерно на 15 часов больше, чем в Западной Европе".

Экономический спад привел к сокращению занятости свего населения и росту безработицы без значительных различий в ее уровне у женщин и мужчин.

Но в целом сохранился высокий уровень занятости женщин в странах ЦВЕ: от 47% общей численности занятых в Болгарии и 46% в Словении до 45% в Словакии и Польше, и 44% в Чешской Республике, Венгрии и Румынии. Причем более 90% занятых вне дома женщин работают полный рабочий день. По данным национальных статистических публикаций, женщины составляют немногим более половины численности безработицы: в 1997-1998 г. г. в Чешской Республике – 56,3%; в Польше – 57%; Румынии – 55,2%; Болгарии – 46,9%. Поэтому неправомерно говорить о широкомасштабном "вытеснении" женщин из сферы оплачиваемой занятости в этих странах.

Тем не менее в занятости женщин развивается ряд негативных тенденций, многие из которых имеют долговременный характер. К ним можно отнести:

  ·  рост длительной (более одного года) безработицы, где доля женщин быстро увеличивается. Доля неработающих более года в общей численности безработных женщин выросла за 1993-1997 г. г. в Чешской Республике с 18 до 31%, в Словакии – с 39 до 55%, в Польше – с 32 до 43%, в Венгрии – с 35 до 43%, в Болгарии – с 52 до 62%. В Словении доля длительной безработицы среди безработных женщин осталась неизменной (50%). Эти данные свидетельствуют о том, что женщины, попадая в число безработных, имеют все меньше шансов получить новое рабочее место;

  ·  увеличение степени трудовой нагрузки на женщин. В условиях финансовых трудностей сохраняется необходимость иметь два дохода в семье, поэтому стремление женщин к оплачиваемой занятости в течение полного рабочего дня также остается и даже усиливается. В то же время сокращение сети детских учреждений, рост цен на бытовые услуги увеличивает женщинам в семьях с низкими доходами объем домашних обязанностей;

  ·  сохранение профессиональной сегрегации. В международных исследованиях ее масштабы определяются с помощью специального показателя, измеряющего соотношение численности мужчин и женщин, которым для достижения гендерного равновесия пришлось бы сменить профессию;

  ·  более явные случаи дискриминации женщин при принятии на работу. По данным МОТ, такие примеры существуют в Венгрии, Польше, Чешской и Словецкой Республиках;

  ·  реформы систем социальной защиты населения, начавшиеся во второй половине 90-х годов во всех рассматриваемых странах, поскольку они затрагивают отрасли, где женщины составляют от 80% до трех четвертей занятых в них работников. Повышение эффективности социальных систем неизбежно будет сопровождаться рационализацией занятости и высвобождением рабочей силы.

Одновременно в результате рыночных преобразований расширились возможности оплачиваемой занятости для женщин в ряде отраслей экономики – гостиничное и ресторанное хозяйство, туризм, розничная торговля и социональное обслуживание. Стали разнообразнее формы занятости, появились или расширились такие альтернативные возможности, как самозанятость и создание малых предприятий, в том числе в неформальном секторе.

В 1997 г. женщины в пяти странах рассматриваемого региона состояли в целом около четверти общего числа предпринимателей, в том числе в Румынии, Болгарии и Словакии – 26%; Чехии – 22%; Республике Югославия – 23%. Эти показатели не ниже, чем в развитых государствах с рыночной экономикой.

Развитие мелкого предпринимательства позволило странам ЦВЕ решить или смягчить многие проблемы переходного периода, в том числе и проблему занятости женщин. Естественно, мелкое предпринимательство развивалось в каждой из стран региона неодинаково. Так, в Польше и Венгрии мелкое предпринимательство имело давние традиции. В начале 90-х г. г. в этих странах 50-70% населения имели доходы от неформальной занятости. В то же время в Болгарии и Румынии существенную стабилизирующую роль играло личное подсобное хозяйство. Доля самозанятых женщин особенно велика в странах, где большое значение придается мелким семейным формам. Например, в Румынии это 45% всех занятых женщин, в Польше – 27%, Словении – 16% и Болгарии – 11%. Эта доля значительно ниже в Чешской и Словацкой Республиках – 8 и 4% соответственно.

Статистические данные по странам региона за годы реформ не показывают углубления разрыва в оплате труда женщин и мужчин. Напротив, эти различия за редкими исключениями даже сокращались.

Вполне очевидно, что в основе сближения уровней заработной платы мужчин и женщин лежит высокий образовательный и квалифицированный уровень последних. Во всех странах ЦВЕ происходит активное высвобождение неквалифицированной рабочей силы (эта тенденция особенно усилилась в последние годы в условиях возобновившегося экономического роста) и спрос на нее резко сокращается.

Не случайно, что в большей степени различия в оплате труда сократились в тех странах, где высокий образовательный уровень оказался востребованным в условиях рынка (Венгрии, Польше, Чешской Республике). Это хотя пока и незначительный, но перспективный результат рыночных реформ для женщин, тем более что они продолжают составлять половину, если не большинство, среди учащихся: по данным за 1995-1998 г. г., почти 60% студентов в Болгарии, 48% в Чехии и Румынии, 53% в Венгрии, 57% в Польше (1993 г) и т.д.

Анализируя воздействие рыночных преобразований на положение женщин в экономической сфере, мы видим, что:

  ·  во-первых, тяжелые социальные последствия экономического спада испытало все население в равной мере – и мужчины, и женщины. Конечно, положение женщин в переходный период имеет свою специфику, которая в основном обусловлена интенсификацией в условиях экономического кризиса существовавших и ранее гендерных проблем;

  ·  во-вторых, вопреки первоначальным ожиданиям сохранилась высокая степень ориентации женщин на оплачиваемую занятость и высокая степень их участия в ней;

  ·  в-третьих, в положении женщин на рынке труда возникли новые негативные тенденции, которые обусловлены развитием уже рыночных отношений и которые, как показывает мировой опыт, могут иметь долговременный характер (вытеснение женщин с рабочих мест, требующих высокого профессионального мастерства и знаний, особенно в сфере интеллектуального труда; сосредоточение женщин в отраслях с нестабильной и законодательно не защищенной занятостью, в том числе в неформальной экономике; дискриминация на рабочем месте).

Ответом женщин на возникновение этих негативных тенденций во всех странах стало быстрое развитие независимого женского движения, которое с самого начала ставило перед собой широкие политические и экономические задачи, противостояло политике, ведущей к дискриминации женщин. Это движение активизировало деятельность правительств по улучшению положения женщин. Достаточно быстро женщины увеличили свое представительство и в выборных органах власти.

Опыт стран с переходной экономикой в Центральной и Восточной Европе, наиболее продвинувшихся на пути рыночных преобразований, показывает, что в основе всех перспективных сдвигов в положении женщин лежат (в порядке значимости): экономический рост, женское движение, государственная политика по улучшению положения женщин, образование и развитие мелкого бизнеса.