Основные особенности процесса постпенитенциарной адаптации

Сам процесс постпенитенциарной адаптации сложен и по-разному понимался и понимается как в нашей стране, так и в других странах мира. Процесс постпенитенциарной адаптации является одним из основных направлений борьбы с рецидивной преступностью. Следует отметить, что уровень рецидивной преступности достаточно высок, что обычно объясняется ошибками судов, применяющих указанные виды наказания, а также недостатками организации воспитательного процесса. Поведение отдельного лица после отбытия наказания зависит не только и, пожалуй, не столько от результатов карательно-воспитательного воздействия, сколько от влияния на него факторов постпенитенциарной адаптации. Одни из них способствуют закреплению результатов исправительно-трудового воздействия, другие, наоборот, провоцируют новые преступления.

Наказания, связанные с лишением или ограничением свободы, исполнение и отбывание которых происходит с отрывом осужденного от привычной среды, - влекут за собой ослабление, а иногда и утрату социально полезных связей, существенное ограничение выполняемых социальных ролей. Изменяется и личность бывшего осужденного, причем далеко не всегда в лучшую сторону.

Исполнение наказания обусловливает необходимость адаптации осужденного к условиям жизни в ИУ, что нередко связано с усвоением нравов далеко не лучшей среды. После освобождения и возвращения в прежнее социальное окружение адаптационная проблема возникает иногда даже у тех лиц, кто совершил преступление случайно, под воздействием неблагоприятных обстоятельств.

Характерными особенностями постпенитенциарной адаптации лиц, освобожденных от отбывания наказания являются следующие:

1) она протекает после освобождения от наказаний, связанных с лишением или ограничением свободы;

2) этот социально-психологический процесс начинается с момента освобождения осужденных от наказания и завершается достижением соответствия между ожиданиями-требованиями общества (отдельных социальных групп) и поведением ранее судимого лица;

3) задачей постпенитенциарной адаптации лиц, освобожденных от наказания, является приобщение их к жизни без правоограничений, связанных с наказанием, в новой или изменившейся, прежней социальной среде, предполагающее их свободное и добровольное подчинение нормативным требованиям данной среды и уголовно-правовых норм;

4) постпенитенциарная адаптация освобожденных от наказания зависит также от адаптационных навыков и способностей, присущих индивиду изначально и воспитанных в условиях исполнения наказания;

5) успех постпенитенциарной адаптации освобожденных от отбывания наказания в значительной степени зависит от соотношения системы личностных установок освобожденного и требований, предъявляемых средой (трудовым коллективом, ближайшим бытовым окружением, семьей);

6) постпенитенциарная адаптация освобожденных от наказания может быть обеспечена лишь при наличии положительной взаимообусловленной социальной направленности микросреды и личности судимого, совместимости социальных ожиданий среды и нравственных позиций, ценностных ориентации личности.

Протекание постпенитенциарной адаптации зависит от множества факторов. Одни из них благоприятствуют успешному «вхождению» лица, освобожденного от наказания, в новую или изменившуюся среду, другие, наоборот, этому препятствуют.

Важнейшим фактором, от которого зависит постпенитенциарная адаптация, является соотношение между диспозиционной структурой личности и социальными ожиданиями среды.

Проблемы социальной адаптации лиц, освобожденных от наказания, исследовались многими авторами. Все они указывают на типичные трудности вхождения лиц, освобожденных от наказания в новую или изменившуюся микросреду. Для многих из них, например, проблемой являются ситуация в семье, взаимоотношения с трудовым коллективом, ближайшим бытовым окружением.

Анализ сущности и содержания процесса социальной адаптации освобожденных от наказания, его социально-психологических закономерностей показывает, что данный процесс далеко не всегда протекает гладко и бесконфликтно. Освобожденному приходится преодолевать многочисленные препятствия как внутренние, субъективные, так и внешние, от него не зависящие. Они и составляют проблемы адаптации (или адаптационные проблемы). Рассматриваемые проблемы могут быть разделены на две категории.

Первая категория охватывает заботы, связанные с удовлетворением насущных потребностей в жилье, пище, одежде, заработке, т. е. с созданием внешних условий жизнедеятельности субъекта.

Другая группа проблем связана с вхождением освобожденного в новую микросреду — семью, трудовой коллектив, ближайшее бытовое окружение. В первой, как правило, преобладают ситуации, определяемые объективными, не зависящими от воли освобожденного обстоятельствами (отсутствие жилья, трудности в трудоустройстве). Во второй — решающую роль играют личные качества лица и его поведение, т. е. факторы субъективного плана.

И те, и другие проблемы решаются освобожденными по-разному, исходя из сложившихся условий и личных возможностей. А они в определенной мере зависят от возраста, пола, образования, профессии и других социально-демографических параметров личности.

Исходя из достаточно достоверного предположения о том, что повторное осуждение спустя непродолжительное время после освобождения в большинстве случаев означает неудачу социальной адаптации, можно считать показатель рецидива преступлений среди различных возрастных категорий своеобразным индикатором адаптации (со знаком минус).

Одна из важнейших естественных потребностей человека — потребность в жилище. Основными причинами, вызвавшими жилищные проблемы у освобожденных, явились - утрата права на жилплощадь в связи с осуждением, нежелание возвращаться к семье, распад семьи, отсутствие жилья до ареста.

Обстоятельствами, обусловливающими возникновение адаптационных жилищных проблем у освобожденных от отбывания наказания, являются длительность периода с момента освобождения до получения жилья; прибытие части освобожденных в местность, где отсутствует возможность бытового и трудового устройства. Жилищные трудности у освобожденных вызваны объективными и субъективными причинами. Прежде всего, общий недостаток жилья в городах.

Таблица 3

Причины отказа в приеме на работу бывших заключенных, %

Варианты приводимых мотивов Возраст, лет
17—18 18—19 19—20 20—22 22—25
Из-за отсутствия вакантных мест 10,0 15,8 4,8 10,5 4,1
Из-за низкой квалификации 20,0 31,0 28,0 5,3 4,1
Из-за судимости 31,0 27,0

Нельзя не сказать о профессиональной реадаптации, состоящей из множества компонентов (поиск работы или выбор профессии, проблема производственного адаптирования, степень удовлетворенности своим трудом как фактор закрепления на рабочем месте и т.д.). Большая часть респондентов — речь идет о побывавших в заключении — работала (58,8%), некоторые учились (10,6%).

Почти 40% испытали при трудоустройстве серьезные препятствия (Таблица 3). И хотя внушительное количество молодых людей (68,2%) владели той или иной профессией, в ряду причин, обусловивших отказ использовать их рабочие руки, чаще всего называлась судимость. К сожалению, общество в лице конкретных его представителей вместо того, чтобы позаботиться о тех, кому особенно сложно сориентироваться в непростой нынешней ситуации, подчеркивает их гражданскую ущербность, подвергает, быть может, еще более жестокому наказанию, способствует, по сути, распространению тунеядства, являющегося почвой для рецидивной преступности. Выбор определенного предприятия, организации для части опрошенных проходил под влиянием друзей (22,3%), родителей (5,9%) или по направлению бюро по трудоустройству (19,4%). То, что лишь 7,6% из них пришли на новое место работы, т.к. им нравилась будущая профессия, а 11,8% прямо указали на безвыходность своего положения, говорит, с одной стороны, об ограниченности возможностей выбора, с другой же, об отсутствии особой заинтересованности в труде.

Воспроизводство нормальных семейных отношений также является важным фактором успеха или неудачи социальной реадаптации. Подавляющее число освобожденных стремится вернуться в семью. От того, как встретят родные, как сложатся взаимоотношения, во многом зависит их дальнейшая судьба.

По мнению некоторых исследователей, преступное поведение молодежи не находится в тесной зависимости от таких характеристик, как образование или квалификация родителей, структурная неполноценность семьи, материально-бытовые условия жизни. Все это обретает значение в связи с социально-психологической атмосферой в семье — ее нравственными и правовыми взглядами, установками, ценностными ориентациями. Как видно из Таблицы 4, молодые правонарушители, возвращаясь в родительский дом, зачастую встречаются с той же житейской обстановкой, которая так или иначе способствовала их противозаконным поступкам.

Если же учесть, что до заключения имели место напряженные, а порой и конфликтные отношения в этих семьях (34,8%), то нетрудно предположить, что условия реадаптации тут вряд ли будут благоприятными.

Таблица 4

Криминогенная среда в семье совершившего преступление, %

Члены семьи

Злоупотребляют алкоголем

Ранее судимы

Отец

25,3

9,4

Мать

8,8

2,4

Брат

2,4

4,7

Сестра

0,6

__

Воссоздание нормальных коммуникативных связей — еще один из важнейших процессов реадаптации бывших заключенных, установление бесконфликтных отношений в обществе. Поиск общения чаще ведется в знакомой среде, где легче ориентироваться, получать информацию, находить сочувствие. Заметим, около 70% освобожденных вновь попадают в то социальное окружение, которое в свое время пагубно воздействовало на них. Вот почему от того, как сложатся отношения между ними и государственными структурами, призванными оказывать им содействие и осуществлять социальный контроль, зависит многое.

Между тем, повсеместное отсутствие специальных учреждений, центров, которые занимались бы реадаптацией отбывших уголовные наказания, создает парадоксальную ситуацию — забота об их благополучии возложена на карательные органы. Практически все молодые люди после выхода на свободу берутся на учет органами внутренних дел. При этом формы контроля не отличаются разнообразием: посещения на дому, беседы. Целесообразность подобной превентивности вызывает серьезные сомнения, ибо ставит всех без исключения освободившихся в положение подозреваемых, создает почву для досужих обывательских толков и пересудов, хотя вполне оправданной сия мера выглядит по отношению к рецидивистам или осужденным условно, как и злостным нарушителям режима в период лишения свободы, т.е. тем, кто действительно требует повышенного внимания.

Почти половина опрошенных экспертов — работники правоохранительных органов (46,9%) — полагают своевременным формирование фонда материальной помощи бывшим заключенным. По их мнению, это будет содействовать преодолению многих трудностей. Однако 37,7% придерживаются прямо противоположной точки зрения, считая такие финансовые затраты излишними. Столь же неоднозначно реагируют эксперты на вопрос, нужно ли создавать центры социальной реадаптации. Вероятно, некоторые из них усматривают в этом дополнительные для себя обязанности либо плохо представляют характер деятельности данных учреждений.

Реально оценивая возможности в оказании содействия вернувшимся из тюрьмы, 45% сотрудников милиции указали, что могут в основном помочь им трудоустроиться, но 11,7% практически признали свою беспомощность в решении их проблем. Симптоматично, что число разуверившихся увеличивается в зависимости от возрастания служебного стажа. По-видимому, низкая, а нередко отрицательная оценка реадаптационной работы общественностью, необходимость постоянно преодолевать бюрократические преграды, и на этом фоне высокий уровень рецидивной преступности, при настороженном, порой враждебном общественном мнении о ранее судимых, приводит милицейских служащих к мысли о бесполезности своих усилий.

Следствием многолетней карательной практики государства явилось массовое убеждение в неизбежности жестоких репрессий в борьбе с преступностью. Так, согласно одному из исследований, от 30 до 55% граждан оценивают нынешнюю судебную деятельность как либеральную, 73% исходят из того, что чем суровее наказание, тем лучше соблюдается закон, 53% требуют расширения рамок санкций, предусматривающих лишение свободы. Это само по себе тревожно. Но куда тревожнее, когда обыденное сознание начинает связывать лавинообразный рост преступности с процессами демократизации, усматривая в этом источник всех бед. Не сродни ли сему и бездумное, иногда злое, нетерпимое отношение к побывавшим в заключении, часто основанное на стереотипах. Они образуют предвзятое, опирающееся не на рациональное осмысление явления, а на выведенное из стандартизированных суждений и ожиданий мнение, которое отражает установку определенных общественных групп.

Таблица 5

Распределение ответов на вопрос «Являются ли ранее судимые социально опасными?», %

Варианты

Пол

Женщины

Мужчины

Да

38,2

55,2

Нет

20,0

19,6

Не знаю

41,8

25,2

Хотя 48,4% респондентов воспринимают их спокойно, позиция многих — свидетельство настороженности (24,2%) или ярко выраженного неприятия как потенциальных преступников (27,8%). Социальную опасность отбывших уголовное наказание видят реальной около половины опрошенных. Отчетливее всех придерживаются такой точки зрения работники правоохранительных органов, руководители, служащие, горожане, т.е. те, от кого чаще, чем от остальных зависит судьба этих людей. Возможность установления с ними родственных связей приемлема только для 8,2%; основная же масса пытается свести всякие контакты до минимума. Примерно 1/5 высказалась совершенно категорично: не желаем иметь рядом с собой бывших заключенных. Здесь явно обнаруживается противоречие мнению большинства (62,6%) о нецелесообразности ограничения места жительства таких граждан.

На уровне общих рассуждений респонденты мыслят гуманно. Но когда дело касается их лично, взгляды нередко меняются. Стереотипизированное мышление не вникает во всевозможные подробности и «тонкости» (скажем, за что и на сколько осужден человек), оно подавляется одним соображением — был в тюрьме, значит преступник, во всяком случае скрытый злоумышленник. Общественное предубеждение создает у подвергаемых гонениям острое ощущение своей социальной исключительности и отринутости, что, естественно, сближает между собой, заставляет держаться друг друга. Неприязнь, а подчас откровенная враждебность к этим «изгоям» может быть источником разного рода конфликтов, возникновения криминогенной обстановки, провоцирования рецидивной преступности.

В ходе опроса выделялась позиция женщин по ряду пунктов. Пример тому — распределение приводимых респондентами ответов на один из заданных вопросов (Таблица 5). Женщины более лояльны, терпимы, не очень категоричны к осужденным в прошлом. Очевидно, сказываются психологические свойства и то обстоятельство, что среди женщин немало матерей, жен, подруг тех, кто находился или находится в местах лишения свободы. Поэтому они менее подвержены влиянию стереотипа.

Сами ранее судимые, оценивая отношение окружающих, бесспорно, не могут не замечать, что все-таки многие пробуют им помочь: в первую очередь родные (45,9%) и друзья (27,1%), гораздо реже — коллеги по работе и учебе (10%), соседи (6,5%).

Утверждение морально-нравственных ценностей в сознании бывших заключенных — неотъемлемая составная их социальной реадаптации. Совершивший преступление и понесший за это кару человек сразу по освобождении оказывается в трудных социальных условиях. В первое же после «отсидки» время он, и без того униженный и оскорбленный самим наказанием, неизменно вынужден считаться с положением гонимого и отверженного. Ложная нравственность общества создает для него, недавнего преступника, особые нормы бытия. Таков социальный отголосок прежней судимости.

В оценке жизненных перспектив ранее судимые обычно проявляют сдержанность, характеризуя таковые как неопределенные, неясные (43,5%). Питают надежду на решение своих проблем 17,6%. С разной интенсивностью, у многих опрошенных возникает ощущение своей ненужности, несправедливого к ним отношения (48,8%).

Сложность их корреспондирования с окружающим миром, отчужденность иллюстрируются и тем фактом, что 80% или не очень обращают внимание на общественное мнение о себе, или вовсе выражают полнейшее безразличие. А это не что иное как потеря доверия к обществу, его гуманности, объективности, неприятие его установок. Итог закономерен — механизм воздействия на процесс реадаптации становится трудноуправляемым.

Молодым людям, склонным к совершению преступлений, свойственен разрыв между теми нравственными ценностями, которые они вроде бы признают, и теми, которым фактически следуют. Показатель возможности рецидива — отношение к требованиям закона. Лишь 14,1% респондентов считают их выполнение необходимым; 30,6% готовы им следовать до тех пор, пока не затрагиваются собственные интересы. Оттого-то вряд ли можно считать основную массу выходцев из исправительно-трудовых учреждений законопослушными гражданами. Готовность преступить закон — прямой путь к рецидиву.

Нельзя не отметить в качестве одного из самых серьезных обстоятельств, затрудняющих реадаптацию, мощное действие субкультуры, процветающей в зонах изоляции правонарушителей, нередко привязывающей случайно оступившихся накрепко к преступной среде.

Обращает на себя внимание тот факт, что 32,9 % освобожденных заявили о своих постоянных связях с ранее судимыми лицами, которым отдавалось предпочтение по сравнению с несудимыми. Иными словами, только один из семи освобожденных не имел вообще в своем ближайшем окружении судимых лиц.

Неформальные связи с лицами, характеризующимися аморальным и противоправным поведением, чаще всего возникают по месту жительства (26,4 % опрошенных), а также по месту работы и учебы (19,3 %). Бытовые трудности, ослабление семейного и внесемейного контроля, конфликтные взаимоотношения в трудовом или учебном коллективе выталкивают таких лиц в неформальные группы, имеющие антиобщественную направленность.

Об этом, в частности, свидетельствует и то, что 17 % изученных нами лиц, осужденных повторно за групповые преступления, были знакомы с соучастниками непродолжительное время: познакомились либо непосредственно перед совершением преступления, либо знали друг друга не более месяца (17 % освобожденных).

Таковы основные проблемы, встающие перед многими освобожденными от отбывания наказаний, связанных с лишением или ограничением свободы. Ослабление их остроты и по возможности нейтрализация, а также создание нормальных условий для социальной работы — важнейшая задача государственных органов и общественности, основное направление предупреждения рецидивной преступности.