Основные тенденции изменений в социальном институте материнства

С эволюционной точки зрения материнство - вариант родительского поведения как составной части репродуктивной сферы, присущий женскому полу и приобретающий особое значение у млекопитающих. Функциональное назначение материнства состоит в обеспечении матерью адекватной заботы о своем потомстве, различные виды которой можно рассматривать как родительские функции. У животных их содержание имеет видотипичные особенности, а у человека, помимо специфически человеческих, добавляются социокультурные. В поведении матери ее родительские функции реализуются в эмоциональном контакте с ребенком, выполнении действий по уходу за ним. Все эти функции матери обусловлены структурой и содержанием ее собственной материнской сферы. С точки зрения современных представлений о развитии психики, онтогенетическое формирование сложных форм поведения происходит на основе сензитивных периодов, которые имеют различные психофизиологические механизмы на разных филогенетических уровнях. На высших эволюционных стадиях одним из важнейших факторов успешного развития является наличие эволюционно ожидаемых условий. Ситуация предоставления другой особью необходимых условий рассматривается как эволюционное замыкание: два индивида становятся членами одной системы, внутри которой поведение обоих развивается как комплементарное, в процессе чего возникают адекватные эволюционно ожидаемые условия для каждого системного звена. Близкий по содержанию подход к развитию материнско-детских отношений в раннем онтогенезе ребенка принят в теории социального научения. Особенностью эволюционного замыкания является ситуативное совпадение поведения обоих субъектов, которые при этом остаются самостоятельными. У каждого из них свои собственные потребности и история развития, влияющая на успешность создания с их стороны эволюционно ожидаемых условий для партнера[27].

В различные исторические эпохи отношение к женщинам вообще и к материнству в частности претерпевало некоторые изменения. К. Хорни указывает на некоторые типичные установки мужчин по отношению к женщинам и то, как они проявлялись в разные исторические периоды и в разных культурах, причем не только в сексуальных отношениях с женщинами, но и — зачастую гораздо чаще — в несексуальной сфере, например в общей оценке женщин.

Иудейская культура, запечатленная в Ветхом Завете, безусловно, патриархальна. Этот факт нашел отражение в религии, где нет ни одного женского божества, в морали и обычаях, оставлявших супругу право разорвать брачные узы, попросту выгнав жену. Только на этом фоне мы можем понять мужскую предвзятость в описании двух событий из истории Адама и Евы. Во-первых, способность женщины давать жизнь ребенку отчасти отрицается, отчасти обесценивается: сама Ева была создана из ребра Адама и проклятием Господним обречена рожать в муках, т.е. с религиозной точки зрения способность женщины к материнству расценивается как проклятие. Во-вторых, при интерпретации искушения Адама отведать плод с древа познания добра и зла как сексуального соблазнения, женщина предстает совратительницей, ввергающей мужчину в несчастье. Оба этих элемента, один из которых порожден обидой, а другой — тревогой, с самых ранних времен и доныне наносили ущерб отношениям между полами.

Остановимся на этом вкратце. Страх мужчины перед женщиной глубоко укоренен в сексуальности, о чем свидетельствует тот простой факт, что мужчина боится только сексуально привлекательных женщин, которых, как бы страстно он ни желал, пытается держать в повиновении. Пожилым женщинам, напротив, оказывается величайшее уважение, даже в тех культурах, где молодых женщин боятся и поэтому подавляют. В некоторых первобытных культурах пожилая женщина даже имеет право решающего голоса в делах племени; у народов Азии она также пользуется немалой властью и уважением. С другой стороны, в первобытных племенах женщина на протяжении всего периода половой зрелости окружена целым рядом табу. Например, у племени арунта существует поверье, что женщины могут оказывать магическое воздействие на мужские гениталии. Если женщина произнесет заклинание над травинкой, а затем укажет ею на мужчину или бросит ею в него, он заболеет или полностью лишится гениталий. Она, таким образом, навлекает на него гибель. В одном из племен Восточной Африки муж и жена не спят вместе, потому что женское дыхание лишает мужчину силы.

В одном южноафриканском племени считается, что, если женщина переступит через ногу спящего мужчины, он не сможет бегать; отсюда общее правило сексуального воздержания за два-пять дней до охоты, войны или рыбной ловли. Еще сильнее страх перед менструацией, беременностью и родами. Во время менструации женщина окружена строжайшими табу — мужчина, прикоснувшийся к ней, умрет. За всем этим стоит одна основная мысль: женщина — таинственное существо, общающееся с духами и поэтому обладающее магической властью, которую может использовать во вред мужчине. Следовательно, чтобы защитить себя от ее могущества, мужчина должен держать женщину в подчинении. Так, мири в Бенгалии запрещают женщинам есть тигриное мясо, чтобы они не стали слишком сильными. Ватавела в Восточной Африке оберегают от женщин секрет добывания огня, чтобы те не стали их правителями. Индейцы Калифорнии совершают особые церемонии, чтобы удержать женщин в повиновении: чтобы запугать их, мужчина переодевается в дьявола. Арабы из Мекки не допускают женщин к религиозным празднествам, чтобы исключить близкие отношения между ними и их повелителями. Подобные обычаи обнаруживаются и в Средневековье — культ Девы наряду со сжиганием ведьм, поклонение «чистому» материнству, полностью лишенному сексуальности, и жестокое уничтожение сексуально привлекательных женщин. И здесь тоже в основе лежит тревожность, ведь ведьма общается с дьяволом.

На тайных дружеских аутодафе о женщинах говорится масса милых вещей; вот жаль только, что по своему богом данному природному состоянию она не равна мужчине, Мебиус указывал, что мозг женщины весит меньше мужского, но совсем не обязательно действовать столь грубыми методами. Напротив, можно подчеркнуть, что женщина ничуть не хуже мужчины, она просто другая, но, к сожалению, на ее долю досталось меньше или вообще не досталось тех человеческих или культурных качеств, которые столь высоко ценит мужчина. Она, говорят, глубоко укоренена в личной и эмоциональной сфере, что само по себе замечательно; но, к сожалению, это мешает ей быть справедливой и объективной, а значит, ей не место в суде, правительстве и среди духовенства. Ее место, говорят, в царстве Эроса. Духовные материи чужды ее внутренней сути, культурные тенденции ей не по плечу. Поэтому, как откровенно говорят азиаты, она второсортное существо. Женщина может быть прилежна и полезна, но, увы, она не способна к продуктивному и самостоятельному труду. И в самом деле, из-за прискорбных, кровавых драм менструации и родов реальные достижения ей недоступны. И каждый мужчина, подобно тому, как это делает набожный иудей в своих молитвах, безмолвно благодарит Господа за то, что он не создан женщиной. Отношение мужчины к материнству — большая и сложная тема. В целом, люди склонны не видеть проблем в этой области.

Даже женоненавистник внешне готов уважать женщину как мать и при определенных условиях чтить материнство в связи с культом Девы. Чтобы получить более четкую картину, нужно развести две установки: установку мужчин к материнству, в наиболее чистом виде представленную в культе Девы, и их установку к материнству как таковому, с которым сталкиваемся в символизме древних богинь-матерей. Мужчины всегда будут благосклонны к материнству как выражению определенных духовных качеств женщины: самоотверженной матери - кормилицы, ибо это идеальное воплощение женщины, которая могла бы исполнить все ожидания и желания мужчины. В древних богинях - матерях мужчина почитал не материнство в духовном смысле, а скорее материнство в его самых основных проявлениях. Матери - богини — земные божества, плодородные, как сама почва. Они порождают и вскармливают новую жизнь. Эта жизнесозидающая, изначальная сила женщины и наполняла мужчин восхищением. Вот тут - то и возникают проблемы. Ибо не в природе человека испытывать восхищение и не держать зла на того, чьими способностями не обладаешь. Таким образом, незначительная роль мужчины в сотворении новой жизни становится для него огромным стимулом создать со своей стороны что - нибудь новое. И он создал ценности, которыми вправе гордиться. Государство, религия, искусство и наука — в сущности, его творения, да и вся наша культура носит печать маскулинности[28].

В дореволюционной России основная система ценностных ориентаций, регулирующая жизнедеятельность большинства представителей российского населения, определялась православным вероисповеданием. По оценке исследователей, оно продуцировало следующие ценности: нерасторжимость брака как установленного Богом прообраза духовного союза Христа с Церковью; возможность уклонения от брака только тех, кто не способен к нему; недопустимость до- и внебрачных контактов; альтруистическое отношение друг к другу как обязанность супругов; четкое разграничение функций жены (смиренное принятие вторых ролей) и мужа (духовное главенство в семье). При этом, русской православной культуре был присущ относительно высокий статус женщины как матери. Стержневой для православия культ Богородицы оказывал мощное влияние на восприятие материнства в русской культуре. Причем, чем ближе процесс рождения и воспитания детей к подвигу и мученичеству, тем выше уровень уважения к ней.

Государственная идеология выстраивалась на тех же основаниях, так как до 1917 года церковь не была отделена от государства. Следует особо подчеркнуть, что в православии предусматривается четкое распределение полоролевых обязанностей, ожиданий, предписаний, моделей поведения, основанных на взаимодополняемости полов и признании семьи как безусловной ценности. При этом мужчина должен быть главой семьи, добытчиком, защитником. От женщины ожидается, прежде всего, что она будет хорошей матерью, женой, хозяйкой. Дети воспринимаются родителями как «дар Божий» и воспитываются в уважении к старшим.

Октябрьский переворот повлек за собой не только смену политического строя, но и резкую смену идеологии, приведшую к ломке традиционных полоролевых представлений и ценностей и, в конечном счете, к революции семейных отношений. Для русской культуры в советский период характерно превознесение культовой фигуры матери, отдающей своих детей на алтарь государства (“Родина – мать зовет!”). На государственном уровне стали обсуждаться вопросы: какими должны быть мужчины и женщины в новом пролетарском государстве и что должно быть положено в основу семьи в обществе «всеобщего равенства и братства». Ответы на многие вопросы были прописаны на законодательном yровне. 18 и 19 декабря 1917 года были изданы декреты ВЦИК и Совнаркома РСФСР «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов гражданского состояния» и «О расторжении брака», в которых предусматривалось:

а) полное отстранение церкви от решения вопросов брака и семьи;

б) свобода заключения брака и развода;

в) полное равенство личных и имущественных прав мужа и жены;

г) уравнение в правах внебрачных детей с детьми, рожденными в браке.

В 1918 голу был принят декрет «О введении равной оплаты за равный труд женщины и мужчины, закрепивший экономическое равенство мужчин и женщин в условиях нового государства. В 1920 году официально разрешены аборты (то, что аборт является именно убийством не рожденных детей, было общепризнанным в дореволюционной России). Это привело к резкому снижению рождаемости. Так, если во второй половине 20-х годов население России увеличивалось на 3 млн. человек в год, то за весь период 1931-1936 года оно возросло, приблизительно, на 3,5 млн. человек. Конечно, сказались и неурожай 1932 года, и насильственная коллективизация, индустриализация, репрессии. В 1936 году запрещение на аборты вновь было введено, так как не хватало рабочих рук. С 1955 года и до настоящего времени этот запрет снят. Таким образом, в советском государстве на уровне нормативного и информационного давления происходило разрушение традиционных моделей гендерной социализации. Половая принадлежность просто не имела значения в рамках данной идеологии, так как, прежде всего, была значима функция работника. Мужчина и женщина уравнивались в правах и обязанностях, всем гарантировалось равенство, от всех ожидалась одинаковая отдача физических и интеллектуальных усилий. Таким образом, на практике реализовалась идея гендерного равенства[29].

Такая государственная политика повлекла за собой целый комплекс негативных последствий, которые констатируют специалисты разного профиля. Наиболее значимыми среди них являются следующие:

1. Тенденция полоролевой дезадаптации мужчин, обусловленная невозможностью в условиях российской действительности в полной мере соответствовать традиционной мужской ролевой модели. На уровне социальных стереотипов сохранился образ «добытчика», «главы семьи», а на уровне государства наблюдается ситуация, когда предполагаемый «глава семьи» с большим трудом в условиях социально-экономической нестабильности и инфляции может обеспечить свою семью или же когда получает зарплату, не превышающую зарплату жены. Такое положение дел определяет состояние, названное американскими психологами «мужской гендерно-ролевой стресс». Он возникает, когда мужчине трудно соответствовать стандартам мужской роли. Айзлер обнаружил, что этот стресс положительно коррелирует со злостью и повышенным уровнем тревоги.

2. Тенденция полоролевой дезадаптации женщин, детерминированная рассогласованием полоролевых моделей поведения, с одной стороны, нормативно задаваемых на уровне государства и, с другой, - существующих на уровне традиционных полоролевых стереотипов. Так, на уровне государства значимость женщины определяется, прежде всего, ее функцией «хорошей работницы», «стахановки», а на уровне традиционных полоролевых стереотипов - «хорошей хозяйки», «заботливой жены», «любящей матери». Этот двойной стандарт вынуждает женщину стремиться соответствовать и тому, и другому ожиданию, что приводит к чрезмерной загруженности женщин на работе и дома.

3. Сбои на уровне усвоения традиционных полоролевых моделей у мужчин и женщин и отсутствие серьезных действий со стороны государства, направленных на сохранение семьи как ценности, привели:

А. К росту разводов. По данным отечественных социологов А. И. Антонова и В. М. Медковa, Россия занимает место в первой тройке стран с самой высокой разводимостью.

Б. Снижению ценности материнства. Можно полностью согласиться с точкой зрения Л. Л. Баз и Г. В. Скобло, утверждающих, что резкие изменения в патриархальном укладе российского общества, произошедшие после Октябрьской революции, идеология советского образа жизни, пропаганда обязанностей женщины быть «строителем коммунистического общества», а также бытийные реалии (такие как ранний отрыв детей от матери, уже с трех-шести месяцев помещение детей в ясли, пребывание детей в воспитательных учреждениях в течение рабочей недели) привели к снижению ценностей материнства в нашей стране. Этот вывод подтверждают, в частности, данные, полученные О. А. Копыл, О. В. Баженовой и Л. Л. Баз при обследовании 50 беременных социально благополучных женщин, проживающих в Москве, состоящих в зарегистрированном браке и ожидающих рождение первого ребенка. В конце третьего месяца беременности лишь у 44 % женщин была сформирована потребность в материнстве, у 18 % - беременность осознавалась как тупик, препятствие, причина разрушения планов. У 33 % женщин мотив, связанный с материнством, был слабо выражен: приняв решение сохранить беременность, они не проявляли яркого желания стать матерью, а скорее решили смириться с возникшей ситуацией.

В. Увеличению количества безнадзорных детей (подчеркнем, что именно безнадзорных, а не беспризорных) вследствие хронических психо - эмоциональных перегрузок у родителей. В этом случае родители не в состоянии уделять собственном детям достаточного времени, чтобы дети чувствовали себя любимыми, нужными. Как известно, недостаток родительской ласки и любви может определить наличие у детей эмоциональной депривации. Она будет иметь следствием деформацию личности, в том числе на уровне половой идентичности.

Г. Сокращению количества детей в семье. Современные российские семьи на 90 % и более являются малодетными, причем из них 50 % — однодетные. Массовая однодетность семьи приводит к тому, что социализация ребенка проходит через монополию наставничества родителей при отсутствии социализации в группе братьев и сестер. Как отмечает А. Адлер такой ребенок вырастает эгоистичным, невротичным и, в сущности, очень одиноким[30].

В постсоветский период все эти тенденции сохранились. К ним добавились новые, обусловленные некритичным заимствованием и пропагандой через СМИ чуждых россиянам западных эталонов жизни в целом и полоролевого поведения в частности. При этом в качестве ценностей навязываются сексуальная свобода, культ потребления, индивидуализм, жесткий рационализм. Прозападная система ценностей в условиях современной российской действительности неизбежно приведет к усилению полоролевой дезадаптации и дальнейшему разрушению ценности семьи.

Таким образом, советский и постсоветсткий период характеризуется разрушением патриархальных моделей гендерной социализации. Идея гендерного равенства, подспудно присутствовавшая в идее «всеобщего равенства и братства» и прописанная на уровне законодательных актов советского государства, привела к возникновению целого ряда серьезных проблем, в том числе - к снижению ценности семьи, невротизации мужчин и женщин, росту социального сиротства. Хотя, некоторые авторы утверждают, что советское государство всегда подчеркивало и превозносило материнскую роль, символическое поощрение рождения детей было очень развито, пусть материальное обеспечение сильно от него отставало.

При всем разнообразии установок в отношении материнства на разных исторических этапах содержание стереотипов относительно родительского поведения было преимущественно устойчивым. Стереотипы в сфере родительства, в том числе гендерные (устойчивые представления, ставящие женщин в менее выгодное положение в обществе по сравнению с мужчинами в плане достижения высокого социального статуса, власти и доступа к ресурсам) относятся к разряду наиболее устойчивых. Биологический диморфизм полов, изначально предназначенный для физического воспроизводства, в большинстве культур жестко привязывается к социальному, а женская функция биологического деторождения тесно ассоциируется с уходом за детьми и конструкцией женского типа поведения в целом. Именно «материнская обязанность» выступает основным аргументом дискриминации женщин и разделения труда по половому признаку в социальной сфере, распространяясь по инерции даже на тех женщин, которые не имеют детей или уже выполнили свои материнские обязанности. Говоря словами К. Хорни: «Усилия женщины достичь независимости, расширить на скептическую позицию, состоящую в том, что подобные усилия стоило бы прилагать только перед лицом экономической необходимости и что они противоречат врожденным особенностям женщины и ее естественным наклонностям.

Соответственно об усилиях подобного рода говорится как о чем-то, не имеющем жизненно важного значения для женщины, все помыслы которой в действительности должны бы сосредоточиваться исключительно на мужчинах и материнстве»[31]. Например, теория Э. Эриксона отстаивает необходимость для женщины быть женой и матерью, которую Ж. Ж. Руссо называет материнской обязанностью (motherhoodmandate) и в связи с этим пишет: «Материнство предписывается женщине, но не обязательно составляет основную характеристику ее поведения. «Быть хорошенькой» также предписывается, но женщина может компенсировать то, что она не слишком хороша собой, тем, например, что она «хорошая мать». Материнство – качественно новая стадия развития. В нем заключается смысл жизни женщины. Оно обязательно. Такая обязанность требует, чтобы у женщины было, по крайней мере, двое детей (а в прошлом общество предписывало женщине иметь как можно больше детей, и предпочтительно сыновей, и воспитывать их «хорошо»). Пока эта ситуация существует для подавляющего большинства женщин в западном обществе и в мире в целом, запреты хотя и могут постепенно стираться и выбор у женщин будет все больше, однако, изменения будут происходить только при условии того, что женщины сперва способны справиться со своими материнскими обязанностями». Первый вопрос, который задают женщинам, недавно вступившим в брак, - когда они собираются заводить детей. Таким образом, роль матери становится основной для идентичности женщины как личности. Или, как пишет Джудит Уорелл: «Основная цель женщин приобрести мужа и завести ребенка. Когда они выходят из этой роли и переходят в сферы деятельности мужчин, то они или ищут другие роли, отличные от материнской, или проявляют «маскулинные» черты, такие как настойчивость и честолюбие, они явно подвержены расстройству под названием «зависть к пенису». Таким образом, теория подтверждает, что «анатомия – это судьба для женщин» и что с детства, как только выявляются физические недостатки женщин, их судьба предрешена»[32].

В последние десятилетия конца XX века в России наблюдалось появление и достаточно интенсивное прогрессирование тенденции трансформации социокультурных ценностей даже в таких консервативных институтах как семья и родительство. Процессы, происходящие во всех сферах современного общества, подрывают гуманистические основы семьи, ослабляя родственные отношения, особенно между поколениями. Нередко взаимодействие в семье носит формально – ролевой характер и сводится к рациональному выполнению обязанностей. По утверждению психологов, появилось поколение родителей, которых нужно учить любить своих детей. Ослабевает природный инстинкт отцовства и, что гораздо страшнее, материнства. Многие женщины признаются, что их отношение к детям базируется лишь на ощущении необходимости и чувстве долга. Именно на этой основе растет число «отказных» детей, детская безнадзорность и сиротство при живых родителях, появляется так называемое «уклоняющееся материнство».

В последние годы в западноевропейском обществе намечается весьма неприятная тенденция. Количество женщин, решивших посвятить себя семье и воспитанию детей, значительно уменьшается, причем скорость сокращения числа домохозяек с каждым годом возрастает.

Наибольшее огорчение у социологов и исследователей вызывает тот факт, что вынуждают рано сдавать детей в ясли и отправляться на работу женщин не их амбиции, а недостаток средств в семейном бюджете.

Именно невозможность обеспечить ребенку желаемый уровень комфорта и заставляет представительниц прекрасного пола из Западной Европы менять кухонный фартук на деловой костюм.

Еще одной серьезной причиной сокращения числа женщин, имеющих возможность в полной мере насладиться радостью материнства, являются так называемые неполные семьи, когда женщина рожает ребенка «для себя», при этом ей же самой и приходится зарабатывать на содержание малыша, его обучение и воспитание.

Западные социологи всерьез обеспокоились тем, что в самом ближайшем будущем само материнство может стать непозволительной роскошью для эмансипированного общества. В данном контексте сложившаяся в Западной Европе демографическая ситуация выглядит наиболее угрожающе.

Сегодня институт материнства в России подвержен влиянию ряда негативных социально - экономических факторов: недостаточные социальные пособия для матерей и детей, неравные возможности трудоустройства и вопросы сохранения рабочего места в декретный период, ухудшение здоровья женщин репродуктивного возраста, вопросы поддержки молодых семей и др. Кроме того, влияние оказывают формальные и неформальные установки, действующие в обществе. Например, профессиональная роль женщины и материнство противопоставляются и подчас взаимоисключают друг друга и др. В целом, снижается значимость роли женщины как матери, деградирует институт семьи и брака, актуальными остаются вопросы детского здоровья, в культурном пространстве насаждаются чуждые нам ценности. Решение этих вопросов находится на пересечении сфер социального обеспечения и поддержки, здравоохранения и образования, культуры, идеологии и воспитания[33].

В наше время достаточно сильно изменился стереотип восприятия женщины и ее роли в обществе. Образовательный и профессиональный уровни женщин значительно повысились, роль женщин во всех сферах жизни общества возросла. Эти тенденции косвенно влияют на уровень рождаемости и количество регистрируемых браков, поэтому можно говорить о кризисе семьи и девальвации материнства.

По статистике в течение первых пяти лет треть семей распадается. При этом постоянно увеличивается число «гражданских браков», которые в сознании людей становятся нормой. Все это способствует тому, что падает престиж материнства, забываются функции мужчин – все это не только проблемы отдельно взятой страны, а проблемы мирового масштаба. Искаженное восприятие семьи ведет к тому, что ребенок все чаще и чаще не получает полноценного развития и воспитания.

Да и в принципе ценностное отношение к материнству в обществе тоже претерпело серьезные изменения. Ребенок все больше расценивается как «роскошь», а не как необходимая часть полноценной семьи. Все чаще и чаще женщины не решаются стать матерями во второй и третий раз по причине экономических затруднений, сложностей с трудоустройством, проблем с устройством ребенка в детский сад и личной неблагоустроенности. Таким образом, снижение рождаемости как раз и отражает многие социальные факторы быта граждан, которые отодвигают ценность быть родителями на задний план жизненного бытия[34].

Вот и получается, что материнство это социальная проблема комплексного характера, требующая к себе огромного и серьезного внимания, поскольку только качественное материнство способно обеспечить качественный так называемый человеческий капитал.

Видя в каком состоянии находится институт материнства, специалисты предлагают ряд решений, способных изменить ситуацию к лучшему.

Чтобы решить выше обозначенные проблемы института материнства, необходимо использовать целый комплекс мер на государственном уровне. Вот, например, некоторые предложения по этому поводу:

1. Необходимо осуществлять просвещение молодежи по вопросам супружеских взаимоотношений, конструктивного общения, воспитания детей и т.п.

2. Повышение уровня личной ответственности молодежи и готовности к родительству.

3. Разработка и внедрение единой концепции разносторонней помощи семьям, попавшим в затруднительную ситуацию.

4. Поиск эффективных путей решения жилищных проблем.

5. Обеспечение детскими образовательными и развивающими учреждениями.

6. Осуществлять помощь малообеспеченным и многодетным семьям.

7. Возможность внедрения гибкого графика работы для матерей маленьких детей.

Это лишь некоторые предлагаемые варианты решения проблем института материнства, но уже видно, насколько глобальна эта проблема и какого подхода она к себе требует. Ведь именно в семье начинается процесс социализации каждого человека, именно здесь воспитываются культурно-ценностные установки, традиции и привычки маленького человека тоже зарождаются здесь.

Действительно институт материнства важен и просто необходим. По крайней мере необходимо поднимать статус матери. Человеческий капитал – это в первую очередь самосознания личности, которое важно поднимать для развития государства.

Выводы по главе 2: Социальный статус материнства в России определяется системой моральных ценностей, политических действий и социальной практикой. Материнство в российском обществе никогда не оценивалось однозначно и не выступало как безусловно положительная ценность в репродуктивном поведении женщин и их семей.

Сегодня институт материнства в России подвержен влиянию ряда негативных социально - экономических факторов: недостаточные социальные пособия для матерей и детей, неравные возможности трудоустройства и вопросы сохранения рабочего места в декретный период, ухудшение здоровья женщин репродуктивного возраста, вопросы поддержки молодых семей и др. Следовательно, можно сделать вывод о том, что материнство это социальная проблема комплексного характера, требующая к себе огромного и серьезного внимания, поскольку только качественное материнство способно обеспечить качественный так называемый человеческий капитал.