Особенности психического склада и мышления американцев

Америку создал определенный сорт людей, которым нельзя было отказать, по крайней мере, в двух качествах: мужестве и жажде деятельности. Опыт переселенца (иммигранта или мигранта), вынужденного постоянно вести борьбу с природой, уповая на “милость божью", но надеясь только на самого себя, сформировал особый тип личности - не склонного к саморефлексии и отвлеченным рассуждениям homo faber с так называемым “горизонтальным" мышлением. Столкновение с американской действительностью навело немецко-американского теолога П. Тиллиха на мысль о существовании двух типов мышления: “вертикального” и “горизонтального”.

Первый, свойственный европейцам, был закреплен социальной структурой феодализма. В его рамках жизнь рассматривается как борьба “по вертикали" - между “божественным" и “демоническим" началами. До сих пор он определяет стиль европейского теоретизирования (и европейской теологии).

Второй тип - американский - проявляется в борьбе “по горизонтали", то есть борьбе “за человека", реализацию его возможностей. Образование данного типа мышления является следствием уникальной констелляции исторических условий в Америке на протяжении приблизительно двухсот лет.

Ранее отмечалось, что национальный опыт американцев развертывался в условиях, разительно отличавшихся от европейских. Американское общество не имело многоступенчатой иерархической структуры, сравнимой по “глубине” с европейской, и потому радикальные эгалитаристские устремления протестантизма, не встречавшие на своем пути ни институтов, ни идеологий, способных их смягчить, сформировали особый психологический климат. Любой американец, точно так же, как непосредственно “подотчетный” богу пуританин, не имел возможности скрыться, раствориться в социальной группе, общине, классе или институте, переложить на них ответственность за свои действия, образ мысли и жизни. Он привык оперировать категориями индивидуализма, действовать в одиночку и взваливать на себя бремя ответственности за свои поступки. Поэтому, с психологической точки зрения, не случайно в США “классовые” теории никогда не находили себе достаточного количества сторонников.

В качестве причины, обусловившей особый тип мышления американца, А. де Токвиль выделил влияние политической системы. Это демократическая государственность и демократические общественные институты, которые “хотя... и не сдерживают развития человеческого мышления, они, бесспорно, способствуют тому, что его усилия концентрируются по преимуществу в каких-либо определенных направлениях в ущерб другим. Равенство вызывает в каждом человеке желание самому судить обо всем; оно во всех отношениях развивает в человеке вкус к предметам реальным и осязаемым, воспитывая презрение к традициям и формализму..."

То, что было верным во времена Токвиля, осталось таковым и через сотню лет.

К. Мангейм, характеризуя американское сознание, подчеркивает тот факт, что оно “пришло в полное соответствие с капиталистической действительностью" раньше, чем, например, немецкое. Далее автор “Идеологии и утопии” пишет: “Здесь (в Америке. - Е. Г) социология сравнительно рано отделилась от философии истории, и все видение мира и его становление было ориентировано на центральную парадигму жизни - господство над действительностью организации и техники”. Впрочем, объекты “социологического реализма” в Европе и Америке были существенно различными: в первом случае социология сосредотачивалась на противостоянии классов, во втором - на “технических и организационных проблемах”. Направленная таким образом социология “означала для американца решение непосредственных технических задач общественной жизни". По мнению Мангейма, “отсюда становится понятным, почему в европейской постановке проблемы всегда скрывается тревожный вопрос о дальнейшей судьбе и связанная с этим тенденция к пониманию целого; в американской же формулировке вопроса сказывается тот тип мышления, для которого важно, прежде всего, как сделать это, как решить эту конкретную задачу. И в этих вопросах подспудно содержится оптимистическая уверенность: о целом мне беспокоиться нечего, проблема целого решится сама собой".