Отечественная социология 1990-х годов

В 90-ые годы Россия начала с поиска самой себя. Не осталась в стороне от этих изысканий и наука вообще, и социология в частности. Жизнь поставила перед социологией задачу откликнуться на новые реальности, адекватнее выразить требования времени, внимательнее посмотреть на накопленный багаж.

Положение социологии изменилось вместе с политикой реформ генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачёва. Реформы в Советском Союзе планировались как изменение важнейших общественных структур. Для осуществления реформ снова возникла потребность в объективных знаниях об обществе, в социологии без идеологических функций. В 1988 г. постановлением ЦК КПСС была подтверждена самостоятельность социологии как науки, социология вводилась как учебный предмет в вузовские программы. 1988 год является важной датой в истории русской социологии, началом её нового этапа.

Однако в конце 1991 г. М. Горбачёв потерял контроль над общественной динамикой, и реформы в Советском Союзе превратились в процесс четырёхмерной трансформации общества: смены экономической системы; реорганизации политических институтов страны; изменение государственного устройства; изменения теории. В этих условиях вновь развернулись социологические дискуссии, темой которых стали: отношение к историческому материализму и развитие теории российского общества; общественная роль социологии; включение российской социологии в международную социологическую дискуссию; методы эмпирического социального исследования; институализация социологии.

Основным содержанием дискуссий в Российской социологии 90-х годов является поиск теории и методов, адекватных для исследования современного российского общества. Начало дискуссии положила критика исторического материализма с точки зрения плюрализма методов познания, признания многообразия и сложности проблем современного общества. В этой связи, прежде всего, произошёл отказ от вышеупомянутой «трёхчленной формулы» согласно которой исторический материализм представляет собой общесоциологическую теорию, научный коммунизм – социологическую теорию современного общества, а специальные социологические теории представляют собой путь от общей теории к эмпирическим исследованиям.

После того, как трёхчленная формула структуры социологического знания утратила официальный статус, сразу же началась дискуссия между социологами и представителями исторического материализма. Каждая из сторон претендовала на адекватное теоретическое знание об обществе и возможностях его развития. Представители исторического материализма считали себя носителями знаний о сущностных законах развития общества. Социологи отвергли такую точку зрения как априорную монологическую конструкцию, как претензию, которая не имеет никакой связи с реалиями сложного общества. Особенно острой критике было подвергнуто упрощённое понимание категории «сущность» как спекулятивного наследия немецкой классической философии и диалектический метод как схематизация социальной эволюции. В противоположность этому, социологи указывали на новые предметы исследования, на индивидуальный, особенный, ситуативный характер социальной жизни, на необходимость исследования региональных особенностей общества, многообразие социальных групп. Тем самым они сознательно выступали против свойственных историческому материализму поисков общего, закономерного и имеющего силу для всего общества. Так как приверженцы исторического материализма больше не имели политической поддержки власти, они держались в дискуссии пассивно и довольно быстро сдали свои позиции.

Критика исторического материализма с точки зрения философии и других дисциплин происходила с позиции плюрализма теоретико-методологических основ. В социологии она была поддержана, прежде всего, Г. В. Осиповым, А. Г. Ионовым, С. А. Эфировым из Москвы. Так, социолог Г. В. Осипов прямо противопоставил абстрактный интерес исторического материализма к социально-экономическим структурам общества конкретному интересу социологии к человеку с его потребностями, ценностными ориентациями и установками. Из его практических замечаний следовало, что теория исторического материализма совершенно не пригодна для потребностей социологического исследования.

Лёгкая победа в дискуссии с представителями исторического материализма поставила на повестку дня три не простых вопроса, а именно: вопрос о предмете социологии; о роли социологии в проведении общественных реформ и вопрос о теории российского общества. Дискуссия о предмете социологии, несмотря на различия в позициях её участников, показала и их большое единство по трём мировоззренческим вопросам, которые «красной нитью» проходят через всю полемику: представление о «социальности» как основной характеристике человеческого рода, вследствие развития которой возникает общество и его структура; понимания социальной реальности как системной и обладающей закономерностями; убеждённость в наличии исторически обусловленных социальных закономерностей.

Результаты дискуссии показывают непрерывную связь современной российской социологии с длительной исторической традицией, согласно которой социология является наукой об обществе и законах её эволюции. Однако обсуждение показало также и нечто новое, а именно: что к предмету социологии относится не только «общество», но и «социальное действие», то есть наряду с макросоциологическими законами предметом социологии являются и микросоциологические явления.

Однако устранение исторического материализма быстро обнаружило теоретический вакуум в отечественной социологии, наиболее заметный в теории общества. В качестве одной из причин указывалось на отсутствие базового социологического образования. Так, по меткому выражению тогдашнего председателя Советской социологической ассоциации академика Т. И. Заславской, мы имеем «социологию без социологов», другой причиной, связанной с первой, являлась изоляция советской общественной мысли от мировой теоретической дискуссии по идеологическим соображениям. Характеризуя ущерб этой политики в области науки, видный социолог Р. Рывкина отмечала: «на протяжении многих десятилетий у нас не публиковались произведения наиболее значительных мировых социологов, что давало возможность воинствующим идеологам извращать содержание научных работ ведущих представителей науки, таких как М. Вебер, Т. Парсонс, П. Сорокин и др.».

Первой реакцией на пробелы в теоретической социологии была публикация переводов классиков мировой социологии. На социологическую дискуссию повлияли также концепции, которые в строгом смысле слова не являются социологическими: концепция «социальной рыночной экономики», «плюралистического общества» и «демократического правового государства». Эти концепции частично заполнили вакуум, возникший после исчезновения социалистической идеологии. В результате попыток адаптации западных теорий в российской теоретической социологии сложилась мозаичная картина, которая была подмечена многими социологами и расценена как симптом кризиса. «Для российской теоретической социологии характерен крайний разнобой точек зрения, слабая их логическая переработка (отчасти являющаяся следствием специфики институциональной организации науки, затрудняющей взаимную критику)» - пишет социолог С. А. Белановский. Между тем, некоторые теоретические и понятийные заимствования из западной социологии довольно хорошо отвечают интересам российских социологов. Это касается, например, теоретических положений и понятий феноменологической социологии: «идентичность», «менталитет», «жизненный мир».

Опыт заимствования западных теоретико-методологических подходов в настоящее время привёл к уравновешенной точке зрения на этот вид интернациональной научной коммуникации. Считается, что механическое заимствование является разрушительным для отечественной теоретической социологии, а в тоже время понимается, что разрушительной является и самоизоляция. Отсюда следует, что развитие социологической теории в современных российских условиях должно осуществляться в тесной связи с отечественной традицией, но при этом следует учитывать и «иностранные» теоретические идеи, общечеловеческий характер научного знания.

90-ые годы ознаменовали важные изменения в эмпирических исследованиях. Широкое распространение получило исследование общественного мнения. Социологи – эмпирики в значительной степени посвятили себя политическим исследованиям, в первую очередь прогнозам выборов. В России существует сильный интерес и восстановлению связи с дореволюционной отечественной социологической традицией.

Переиздаются произведения российских дореволюционных социологов и социальных философов и мыслителей, основана серия книг «Социологическое наследие», в которой вышли сочинения Н. Д. Кондратьева, П. Сорокина «Система социологии» и др., проводятся многочисленные научные конференции, посвящённые классикам отечественной социологии. Всё это повышает значение российского социологического наследия, что ещё не означает продолжения дореволюционных традиций в современной социологии, так как очевидно, что дореволюционные социологи имели перед глазами иное общество, которое трудно сравнить с сегодняшним.