Отношение католицизма к исламу (II Ватиканский собор)

Для современного католицизма отношения с неевропейскими народами и их культурами представляют одну из главных забот, существенно влияют на нынешнюю социокультурную ориентацию церкви. Ещё во второй половине XIX - начале XX в. католические миссионеры создали ряд научных центров в арабских странах: Католический университет св. Иосифа в Бейруте (иезуиты), Доминиканский институт восточных исследований в Каире (доминиканцы), ИБЛА в Тунисе (Белые отцы). Сегодня это не только крупные научные центры востоковедения, но и основные «очаги» исламо-христианского диалога.

Церковные документы 1945—1959 гг. свидетельствуют о том, что духовенство все в большей мере осознавало неизбежность деколонизации афро-азиатского мира и стремилось пока лишь в заявлениях общего характера нащупать пути адаптации к этому процессу. В рождественском послании папы Пия XII (1945 г.) акцент делался на то, что «Церковь — мать всех наций и всех народов... Она не может принадлежать какому-то одному народу, ни даже одному народу больше, чем другому, но только всем и в равной мере».

Десятилетием позже в письме к епископу Аугсбурга (27.06.1955) Пий XII высказывался уже более определенно: «Католическая Церковь ни в коей мере не отождествляет себя с западной культурой, как не отождествляет себя вообще ни с какой отдельной культурой, но Она стремится к союзу с каждой».

Серьезные сдвиги в отношении церкви к проблеме деколонизации и развития афро-азиатских стран произошли в период понтификата Иоанна XXIII (1958—1963 г.г.). В официальных документах этого периода на смену расплывчатым заверениям церкви о ее универсальном, вселенском характере пришли настойчивые указания на необходимость уделять внимание каждой конкретной культуре, адаптировать христианство к условиям каждой страны. Если еще в энциклике Бенедикта XV «MaximumIllud» (30.03.1919) подчеркивалось, что миссионеры в своей деятельности должны руководствоваться, прежде всего, интересами «града небесного», т.е. вселенский характер Церкви мыслился как внеисторический и надкультурный, то теперь католический универсализм утверждался через способность Церкви соответствовать каждой исторической эпохе, каждой культуре. Причем миссионерская проблема рассматривалась не в чисто религиозном плане, а в контексте социально-экономического и культурного развития афро-азиатских стран. В энциклике «Paceminterris» (1963 г.) утверждалось право колониальных народов на независимость и социальные преобразования. Энциклика «MateretMagistra» (1961 г.), рассматривая отношения между народами с точки зрения неравномерности их экономического развития, указывает на необходимость постепенного выравнивания уровней между развитыми и развивающимися странами. Утверждая, что в наши дни основные проблемы экономического, технического, научного, социально-политического и культурного плана приобретают многонациональный, а зачастую и всемирный характер, энциклика наиболее важной называет проблему помощи развивающимся странам.

Второй Ватиканский собор (1962-1965), идея созыва которого была официально обнародована папой Иоанном XXIII 3 июля 1959 г. в энциклике «AdPetriCathedram», был призван более детально и всесторонне разработать новый курс католической церкви.

Собор впервые в истории Церкви рассмотрел надоктринальном уровне проблему отношения Церкви к нехристианским религиям. Этому вопросу была посвящена специальная декларация — «О взаимоотношениях Церкви с нехристианскими религиями» («NostraAetate»), Тот или иной его аспект был затронут в ряде других документов: в догматической конституции «О Церкви» («LumenGentium»), в пастырской конституции «О Церкви в современном мире» («GaudiumetSpes»), в декретах «Об апостолате мирян» («Apostolicamactuositatem»), «О пастырском долге епископов» («CristusDominus»), «О миссионерской деятельности Церкви» («AdGentes»), в декларациях «О религиозной свободе» («Dignitateshumanae»), «О христианском образовании» («Gravissimumeducationes»). Особое внимание Собор уделил исламу. Впервые за 14 веков сосуществования двух религий Церковь официально высказалась в позитивном плане о мусульманах, признавая их особый религиозный статус. Католическая пресса уподобила изменение позиции церкви по отношению к исламу «коперниковскому повороту». Это сравнение не покажется преувеличенным, если учесть, что еще в конце 50-х годов энциклика папы Пия XII «FideiDonum» (1957 г.) расценивала распространение ислама в Африке как «угрозу для Церкви»,. а четырехтомная «История католических миссий» рассматривала его растущую активность как бедствие, сравнимое разве что с коммунизмом.

Идея отдельного документа, который бы затронул проблему взаимоотношений церкви с нехристианскими религиями, зародилась только в ходе II Ватиканского собора неожиданно даже для многих его участников. В подготовительный период (1960-1961 г.г.) о необходимости подобного документа говорили лишь немногие прелаты (в основном из стран Азии и Африки), хотя и среди них не было единодушия. Одни считали необходимым высказываться о мусульманах в позитивном духе, другие придерживались традиционной точки зрения, рассматривая ислам как опасное заблуждение и угрозу Церкви, и требовали его безоговорочного осуждения. Тем не менее ни одна из десяти рабочих комиссий не получила задания по разработке подобного документа. Однако еще в 1960 г. Иоанн XXIII поручил кардиналу Беа подготовить схему «О евреях» («DeJudaeis»), указав на необходимость снятия с этого народа бессмысленного и потакающего антисемитизму обвинения в «богоубийстве»

Схема была подготовлена к первой сессии Собора Секретариатом по единству христиан, который возглавлял кардинал Беа, но из-за многочисленных протестов со стороны арабских стран ее обсуждение отложили. На второй сессии доработанная схема была включена координационной комиссией в качестве четвертой главы в проект декларации «Об экуменизме». На этот раз в ней кратко отмечалось, что «принципы католического экуменизма, с учетом различия уровней, применимы для диалога и сотрудничества с нехристианами, которые чтут Бога...». Однако теперь схема встретила активное сопротивление со стороны духовенства восточных католических церквей. Патриарх антиохийский Таппуни и патриарх коптский Стефан I возражали против любого выступления Собора по поводу евреев, считая, что подобная инициатива будет неверно истолкована в арабском мире. Греко-католический патриарх Максим IV указывал, что схема «О евреях» допустима только в том случае, если церковь выскажется и о других религиях, в том числе об исламе.

Решающие события, которые, наконец, привлекли внимание Собора к исламу, развернулись в период между второй и третьей сессиями. Во время поездки на Ближний Восток в январе 1964 г. Павел VI в своих выступлениях в Аммане и Иерусалиме обратился «с братским приветствием к мусульманам», а в «Вифлеемском послании» (06.01.1964) подчеркнул особое уважение церкви к тем, «кто исповедует монотеистические религии и вместе с нами поклоняется единому и истинному Богу». В мае того же года Павел VI объявил о создании Секретариата по делам нехристианских религий, основной задачей которого стало осуществление «лояльного диалога с теми, кто еще верит в Бога и поклоняетсяЕму». Наконец, в августе Павел VI обнародовал энциклику «Ecclesiamsuam», в которой конкретно указывает на необходимость сближения и диалога с мусульманами.

Перед началом третьей сессии комиссия по разработке схемы «Об экуменизме» приняла решение выделить ее четвертую главу в отдельный документ («Декларация о евреях и нехристианах») и создать подкомиссию по исламу, в которую вошли эксперты из Доминиканского института восточных исследований в Каире и Понтификального института восточных исследований в Тунисе (исламоведы с мировыми именами — Ж. Кок, Ж. Анавати, Р. Каспар, Ж. Корбон). Тем временем комиссия по подготовке схемы «О Церкви» («DeEcclesia») решила включить в главу «Народ Божий» раздел о нехристианах. В разделе особо выделялись мусульмане: «Наконец, те, кто еще не принял Евангелие, в разной степени принадлежат к Народу Божьему. И первый среди них - тот народ, которому были даны заветы и обетования и от которого вышел Христос по плоти, народ, по избранию возлюбленный ради отцов, ибо дары и призвание Божие непреложны (см. Рим., XI, 28-29). Но замысел спасения охватывает и тех, кто признает Творца. Первые среди них — мусульмане, которые считают, что исповедуют веру Авраама, поклоняются с нами единому милосердному Богу, который будет судить людей в судный день. Бог не далеко и от тех, кто сквозь тени и образы ищет неведомого Бога, ибо всем Он дает жизнь и дыхание и всё (см. Деян., XVII, 25-28), ибо Спаситель хочет, чтобы все люди спаслись (см. I Тим., 2, 4). Те, кто не по своей вине не знает Евангелие Христа и Его Церковь, но все же искренне ищет Бога и под воздействием благодати стремится своими делами исполнить Его волю так, как это велит им их совесть, могут обрести вечное спасение. Божественное Провидение не отказывает в необходимой для спасения помощи и тем, кто — без своей в том вины — не достиг еще ясного знания Бога, однако не без помощи божественной благодати стремится вести праведную жизнь. Все доброе и истинное, что стяжали они, Церковь рассматривает как подготовку к Евангелию и как дар Того, кто просвещает каждого человека, дабы, в конечном счете, он имел жизнь».

28 октября 1965 г. после многочисленных доработок в ходе третьей и четвертой сессий Собор утвердил (2221 голос «за» и 88 — «против») декларацию «О взаимоотношениях Церкви с нехристианскими религиями». Декларация состоит из пяти небольших разделов. В преамбуле отмечается, что в современную эпоху, когда связи между различными народами становятся все теснее, Церковь более внимательно рассматривает проблему взаимоотношений с другими религиями, обращая внимание, прежде всего на то, что есть общего между людьми ичто ведет их к единству. Во второй части («Различные нехристианские религии») дается краткая характеристика индуизму и буддизму и подчеркивается, что «Католическая Церковь не отвергает ничего, что истинно и свято в этих религиях». Третий раздел посвящен исламу, четвертый — иудаизму. Заключение наряду с призывом к братству и любви между всеми людьми содержит осуждение любой теории или практики, ведущей к дискриминации отдельного человека или народа.

Окончательная редакция третьего раздела приняла следующий вид: «Церковь с уважением относится и к мусульманам, которые поклоняются единому Богу, живому и сущему, милосердному и всемогущему, творцу неба и земли, который говорил людям. Они всем существом своим стремятся подчиниться Его сокрытым предписаниям, как подчинился Богу Авраам, к которому мусульманская вера охотно себя возводит. Они, хотя и не признают Христа Богом, почитают Его как пророка; они чтят и Его непорочную матерь Марию, иногда благоговейно взывая к Ней. Сверх того они чают судного дня, когда Бог воздаст всем воскресшим людям. Поэтому они высоко ценят нравственную жизнь и прославляют Бога, особенно — молитвой, милостыней и постом. Хотя в течение веков между христианами и мусульманами не раз возникали раздоры и вражда, Святой Собор призывает всех забыть прошлое и искренне стремиться к взаимопониманию, к защите и осуществлению на благо всего человечества общественной справедливости, моральных ценностей, мира и свободы».

Несмотря на некоторые принципиальные противоречия и спорные пункты, существующие между двумя религиями, Декларация в целом дает позитивную характеристику ряду важнейших положений исламского вероучения. Примечательно в этом плане утверждение Собора «они /мусульмане/ высоко ценят нравственную жизнь», признавшего тем самым, что нравственные ценности, которые лежат в основе социальной, семейной и индивидуальной этики мусульман, являются закономерным следствием исламского вероучения в целом. Характерно, что данное положение, высказанное против традиционного христианского тезиса о «нравственной распущенности» мусульман, оспаривалось в ходе обсуждения многими епископами, которые, ссылаясь на дозволенность полигамии и развода в исламе, требовали изъятия этого пункта из текста Декларации.

В сфере культа Собор выделил только наиболее важные предписания ислама, ориентирующие верующего в трех нерасторжимых планах: относительно Бога (молитва), относительно ближнего (милосердие, милостыня), относительно своей собственной природы (воздержание, пост). Эти три культовых установления, наряду с шахадой (свидетельством о вере в единого Бога и пророчество Мухаммада) и хаджжем (паломничеством в Мекку), которые составляют «пять столповислама», были выделены в Декларации особо, поскольку они имеют свои аналоги в христианстве.