Перспективы женской занятости

Они зависят от целого ряда обстоятельств как объективного, так и субъективного характера. Среди объективных прежде всего имеют значение:

  ·  складывающаяся демографическая ситуация;

  ·  темпы и стратегия экономического роста;

  ·  место и характер политики занятости и доходов (заработной платы) населения как части макроэкономического регулирования;

  ·  направленность принимаемых социальных решений по проблемам пенсий, бедности, материнства и детства, социальных услуг.

Согласно прогнозам Госкомстата, демографическая ситуация по полу после 2000 г. будет развиваться неравномерно. Если в период до 2005 г. проектируется общий прирост трудовых ресурсов, то к 2007 г. он уже будет исчерпан, а к 2010 г. возникнет их значительное снижение. Тем не менее в предстоящем десятилетии ожидается общее увеличение населения в трудоактивном возрасте.

Женщины при распределении прироста трудоспособных по полу будут доминировать только до 2002 г., а к 2005 г. обстановка резко изменится. Основной прирост на рынке труда составят вступающие в трудоспособный возраст мужчины, а с 2007 г. – только мужчины. Приток новых женских рабочих рук прекратится, что в конечном счете и определит общую тенденцию на стабилизацию трудовых ресурсов в экономике. В результате за 2001-2010 г. г. в целом женские трудовые ресурсы сократятся, тогда как мужские возрастут.

В противоположность демографической ситуации сегодня наблюдается оживление производства (рост ВВП на 5,5% в 1999 г. и на 7,7% в 2000 г), явно способствующие росту женской занятости. Так, в мае 2000 г. общее число занятых в народном хозяйстве по сравнению с февралем 1999 г. увеличилось на 3,7 млн. человек, в том числе женщин – более чем на 1,4 млн. человек. Особенно показателен для трудовой активности женщин рост объема продукции в легкой промышленности (на 23%), опережающий общий темп роста по промышленности (8%).

И поэтому есть основание полагать, что макроэкономический рост производства при прочих равных условиях будет сопровождаться увеличением дополнительного спроса на женскую рабочую силу.

Однако, судя по развитию событий в 90-х г. г., задача реструктуризации промышленного производства, намечаемая Основными направлениями социально-экономической политики Правительства РФ на долгосрочную перспективу, должна привести к ликвидации значительной части ныне убыточных отраслей и предприятий, среди которых "женские" (легкая, текстильная, приборостроение, электронная и т.п.) имеют меньше шансов на выживание, чем "мужские" (добыча нефти, газа, угля, руды, металлургия). Серьезных изменений 2000-2001 г. г. в эту ситуацию не вносят, так как очень значительна глубина падения зоны женских рабочих мест в промышленности в последнее десятилетие.

Даже если разрыв будет сокращаться такими высокими темпами, как в 2000-2001 г. г., то все равно к 2010 г. объем производства легкой промышленности составит не более половины от прежнего, дореформенного уровня, тогда как топливная превысит его. Таким образом, макроэкономическая промышленная политика по-прежнему не нацелена на расширение зоны женских рабочих мест.

О значительных разрывах в ситуации в трудоустройстве по полу свидетельствуют также направления инвестиций в 90-х г. г., по сути уже определившихся возможности будущего воспроизводства труда.

В социалистическом обществе вложения в основной капитал трудоженских предприятий также были относительно невелики, но сегодня кризис почти свел эти вложения на нет. И когда по-прежнему 2/3 оскудевших капиталовложений направляется в производственную сферу и только 1/3 – в непроизводственную, где могло быть больше рабочих мест для женщин, это также неблагоприятно сказывается на женской занятости. Тем самым мужчины имеют лучшие перспективы для трудоустройства, тогда как женщины, значительная часть которых вытеснена из производства, никогда не сумеют туда вернуться.

Для роли женщин в российской экономике и для судеб последний вывод неутешителен: чем выше доля национального производства сырьевого характера по сравнению с обрабатывающим, тем меньше свободы занятий. А мононаправленность, как известно, рассматривается отрицательно с позиций прогресса и богатства страны. Ведь в этом варианте под угрозой оказываются многие достижения ХХ века, дорого доставшиеся нашему народу, в частности высокий уровень образования женщин. Преимущественно в плане высшего профессионального образования женщин. Преимущество в плане высшего профессионального образования пока сохраняется для тех женщин, кто занят в народном хозяйстве. Судя по микропереписи населения (1994 г), для всего населения в возрасте 15-72 лет оно становится сомнительным: мужчин с высшим образованием на 1000 жителей оказывается на 8 человек больше, чем женщин (138 против 130).

К тому же ужесточаются кризис, конкуренция на рынке труда по полу, женщинам стало сложнее обеспечить главное условие своего равноправия – собственный доход. Все меньше остается возможности "сделать" карьеру, начинают доминировать домашнее и личное подсобное хозяйство, что свидетельствует об экономической отсталости общества и женского сектора экономики.

Шансы женщин на рынке труда ухудшаются не только в связи с промышленной политикой. Снижение спроса на их труд в социально-культурной сфере: образовании, здравоохранении – не способствует росту женской занятости. Так, число школьных учителей (а женщины составляют подавляющую часть персонала) неизбежно сократится уже до 2010 г. из-за уменьшения численности детей школьного возраста в стране.

Уменьшению спроса на труд учителя может препятствовать более ранний возраст поступления ребенка в школу или продление общего срока учебы до 12 лет, снижение существующей повышенной трудовой нагрузки и совместительства учителей в случае повышения их заработной платы и т.п. Но нельзя не учитывать и прямо противоположные обстоятельства: интенсивное созревание молодежи, потребность в трудоустройстве с 13-14 лет, проблемы реструктуризации армии и т.д.

Под угрозой находится и другой "бастион" женской занятости – здравоохранение, где коммерциализация услуг, намеченная в Программе Грефа, переход с больничных форм обслуживания на политические и т.п. способствуют уменьшению прежде всего женской занятости. Препятствовать этому может повышение качества платных медицинских услуг, что, в свою очередь, потребует наличия дополнительного персонала, особенно сестер и санитарок. А спрос коммерческой медицины на врачей, как показывает практика, ориентирован больше на мужчин, ибо заработки здесь становятся неизмеримо выше.

В отличие от образования и здравоохранения, в таких сферах, как культура, искусство, досуговая деятельность, туризм, будет формироваться постоянный спрос на женский труд. Он дополнительно возникнет также и на базе намечаемого развития социальной работы с населением: переход от категориального способа предоставления помощи к адресным пособиям. Можно ожидать удвоения-устроения числа занятых в учреждениях социальной защиты и социального обеспечения.

Вне конкуренции останется, вероятно, преимущественная занятость женщин в детских дошкольных учреждениях, в сфере розничной торговли, в бытовом обслуживании, чуть меньше – в коммунальном хозяйстве и связи в результате технического перевооружения и выхода этих отраслей на более высокий уровень оплаты, привлекательный для мужчин. По той же причине – более высокие оклады госслужащих: роль женщин, скорее всего, снизится в госаппарате. Их основное трудовое пространство, как и ранее, - менее оплачиваемые социально-культурные организации, финансируемые из бюджета.

Может измениться (в сторону уменьшения) занятость женщин на низкооплачиваемых работах младшего обслуживающего персонала во всех отраслях, если сохранится опережающий рост пенсий по сравнению с соответствующими заработками и пр.

Эти прогнозы могут не состояться из-за ряда мероприятий в области социальной политики:

а) повышение пенсионного возраста женщин;

б) решительное усиление на деле политики поощрения малого бизнеса: микрокредитование, налоговые льготы, заявительный порядок регистрации, упрощение отчетности;

в) введение регулирования ставок оплаты труда в социальной сфере в соотношении с зарплатой в коммерческой.

В гендернозначимом прогнозе необходимо учесть и обстоятельства, связанные со сложившейся и усиливающейся дискриминацией женщин при найме на работу в условиях ожидаемого увеличения предложения рабочих рук со стороны сильного пола. Понятно, кого предпочтет российский предприниматель, имея выбор работника по полу. Это усиление конкуренции будет отрицательно сказываться на расширении участия женщин в оплачиваемой занятости.

Несколько изменить эту традицию можно было бы путем разумного ограничения законодательных прав женщин-матерей активным периодом репродукции. Наряду с этим государство могло бы ограничить излишнее давление свободных рабочих рук молодых матерей с маленькими детьми на рынок труда, если бы предусмотрело пособие на детей и по уходу за ребенком не ниже прожиточного минимума.

Суммируя перечисленные демографические, экономические, социальные и психологические обстоятельства, мы прогнозируем вероятность дальнейшего уменьшения доли женщин в составе занятого населения РФ.

А что же с женской безработицей? Судя по намечаемым правительственной программой действиям, сменить место работы или профессию в связи со структурными реформами придется 10-15 млн. человек. Среди них примерно 4-7 млн. человек – женщины. Это делает необыкновенно актуальной активизацию политики занятости в широком смысле слова. Но прежнего ведомственного варианта здесь недостаточно. Политика занятости должна стать не просто материальной поддержкой безработных, а решающей частью всей макроэкономической стратегии, соединяя социальные и экономические аспекты продолжения реформ. А это требует развития и активизации организационных структур, обеспечивающих регулирующее воздействие на занятость, ее гендерные, возрастные, территориальные, отраслевые и иные аспекты.