Политическая идеология - социализм

Социализм (от латинского “socialis” – общественный) как политическая идеология исторически связан с многовековыми чаяниями масс об обществе социальной справедливости, солидарности, социальной защиты личности. Следы подобных мечтаний встречаются уже на ранних ступенях классово организованного человеческого общества, играют заметную роль в средние века, в Новое время, бросают мощный вызов либерализму и консерватизму в последней трети XIX – первой половине XX века. От многочисленных социальных утопий и теорий прошлого социализм отличают акценты на связь социальных бедствий с отношениями собственности на средства производства, на необходимость соотнесения политических изменений с преобразованиями в социальной сфере.

Свою классическую форму социалистические идеи начали приобретать вместе с утверждением капитализма. Противоречия, свойственные незрелым ступеням нового общества, делали его объектом острой социальной критики.

Идеология не ограничивается концепциями, создаваемыми интеллектуалами, и охватывает различные сферы общественного и индивидуального сознания – “от научного знания до религии и повседневных представлений о надлежащем поведении вне зависимости от того, истинны эти представления или ложны”. В этом определении особое значение имеет то обстоятельство, что речь идет о надлежащем поведении, независимо от того, имеют ли идеологии повседневный характер, привнесены ли религией, либо являют собой трансформацию научных знаний в “программу поведения”. Следуя взглядам К. Манхейма, П. Бергер и Т. Лукман полагают, что влиянию идеологического контекста подвержено все человеческое мышление, за исключением математики и некоторых областей естествознания. Своеобразие и характер структуры сознания, ее зависимость от определенной “социальной сферы” характеризует, по мнению К. Манхейма, идеологичность человеческого мышления, которая не рассматривается как неправда, ложь и т. д. Идеологичность определена оценочно-ориентирующей функцией сознания, которая направлена либо на сохранение действительности (в терминологии Манхейма, собственно "идеология"), либо на ее изменение (утопия) [13].

Идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами. Обычно имеется в виду материальная сила теории. В то же время неправомерно постулировать “нетеоретичность” обыденного сознания и сводить его к общественной психологии. В современной социальной феноменологии показано, что регуляция поведения осуществляется с помощью “повседневных теорий”, концептуализирующих ценности и интересы. При этом усвоение теории в повседневной жизни “начинается уже в практике приспособления поведения к внешним требованиям культурной формы и носит характер постепенного разъяснения, понимания и уточнения смысла символических аспектов поведения”, – пишет Л. Г. Ионин.

Сходство “повседневной” идеологии и идеологии “специализированной” состоит в том, что и та, и другая используют механизмы легитимации. М. Вебер понимал легитимацию не только как “законность” власти, но и как веру в ее законность, обусловленную представлением о ее ценности. Под легитимацией понимается объяснение и оправдание институционального порядка, придание ему ценностно-нормативного характера. При этом легитимация связана не только с ценностями, но и “знанием”. Легитимация, осуществляемая повседневным сознанием, предполагает определенное теоретизирование, которое обращено к ценностным представлениям, а “знания”, используемые при легитимации, имеют мотивируюший характер. Легитимация как раз направлена на то, чтобы частный интерес выглядел как общий, в той или иной степени массовый. “Например, расовое мифотворчество американского Юга, – пишет П. Бергер, – служит легитимации социальной системы, в которую входят миллионы людей. Идеология “свободного предпринимательства“ способствует маскировке монопольно действующих крупных корпораций, у которых если и осталось что-то общее с предпринимателями старого образца, так это постоянная готовность надуть своих сограждан”. Легитимация массовым сознанием каких-либо институциональных порядков не сводится к простому повиновению. Легитимность порядка – это авторитетность, вера в его правомерность и справедливость, что, в свою очередь, предполагает абстрактные представления о правомерности и справедливости.

Массовые обследования показывают, что население поддерживает экономику свободного рынка лишь на уровне общих постулатов. Но прорыночная идеология еще не свидетельствует “о реальном усвоении населением рыночных принципов распределения. Это касается, прежде всего, изменения взглядов на причины бедности и богатства, возможности продвижения, роль государства в распределительных отношениях”.

Личные качества, которые способствуют приобретению богатства, в массовом сознании, как правило, связываются с качествами отрицательными: нечестностью, коррумпированностью и т.п. В проведенных нами опросах “успех в жизни” совершенно определенно сопряжен с такими качествами, как “нечестность” и “хитрость” [9].

Действительно, несоответствие абстрактных представлений и “практических суждений” фиксируется и в различных социально-политических и экономических условиях. Например, люди, называющие себя консерваторами, обнаруживают либеральные взгляды на решения конкретных проблем и, наоборот, назвавшиеся либералами демонстрируют консерватизм. Однако причины подобной раздвоенности массового сознания лежат в структуре повседневных идеологий. Речь идет о неоднозначном взаимодействии и различных типов верований. Абстрактные понятия “капитализм”, “социализм”, “частная собственность”, “либерализм”, “консерватизм”, “богатство”, “бедность”, “демократия” и т.п., а также производные верования, транслируемые “авторитетами”, наполняются иным смыслом при столкновении с “первичными” верованиями. Понятие “социализм”, как и понятие “демократия” функционировали в обыденном сознании как термины, имеющие разные, порой противоположные смыслы. Уже в первые годы перестройки эти понятия перестали играть формообразующую роль в системе повседневных представлений. Идея социализма постепенно вытеснялась идеей “рынка”.

Фиксируемая в опросах “недемократичность“ населения, стремление иметь сильного лидера объясняются также процессом ресоциализации в период радикальных трансформаций. Такие трансформации П. Бергер и Т. Лукман называют альтернациями. Они сопровождаются “ресоциализацией” особого типа и отличаются от обычной вторичной социализации тем, что последняя не предполагает интенсивной эмоциональной включенности, характерной для первичной социализации. При альтернации необходимо произвести демонтаж реальности, коренным образом изменить картину мира. Такая ресоциализация “неизбежно копирует детский опыт эмоциональной зависимости от значимых других.

Респонденты с высшим образованием, ниже других оценивающие настоящее, более оптимистично смотрят в будущее и проявляют более высокую терпимость. “Идеально-нормативное“ восприятие происходящего в большей степени характерно для молодых людей, чем для людей зрелого возраста. По нашим данным, восприятие рыночных реалий выпускниками школ существенно отличается не только от восприятия их населением в целом, но и от представлений молодых людей, которые уже начали самостоятельную жизнь.

Повседневное сознание “постсоветских” людей можно отнести к так называемому “вырожденному” случаю идеологии – оно не представляет собой сколько-нибудь целостного образования. Это, в частности, находит выражение в особенностях социальной идентификации: люди преимущественно идентифицируют себя с группами “повседневных практик” (прежде всего с семьей и “близкими”), а не с “конструируемыми общностями”. В идентификационной стратегии преобладает “приспособление к условиям жизни ради элементарного выживания”. Однако, “культурное оформление” техники выживания существенно отличается от его советского варианта: отсутствует значимая “одухотворяющая” идея, которая бы консолидировала общество и порождала надежду на лучшее будущее; нет “авторитета”, которому бы доверяли и на действия которого могли бы рассчитывать. Восприятие условий жизни ухудшается. Можно ставить под вопрос адекватность оценок, однако несомненно, что эти оценки – важная составляющая повседневной идеологии. Обыденные представления – нормальная, здоровая реакция на происходящее. Это не только реакция на порочную практику реформирования, но и отторжение той идеологии, которую пытаются навязать активные “носители” общественного строя, все чаще именуемого “олигархическим”. Рыночное хозяйство с многообразными видами трудовой деятельности, результаты которой востребованы обществом, вот то “поле”, на котором могут ужиться обыденное представление о ценности труда и заработанного благосостояния и идеология предпринимательства, основанного на частной собственности.