Половое воспитание школьников в 1980-е годы

Понимая ограничения роли школы в реферировании вопросов секса для подростков ввиду существования других авторитетных «лидеров мнения» таких как компании, родители, средства массовой информации, мы вместе с тем признаем, что именно школьное воспитание играет важную роль в формировании фреймов «допустимой» сексуальности, презентации «общественно приемлемых» форм сексуальной жизни и конструирования значений сексуального опыта.

Сексуальность и школьное обучение – это и вопрос об административной власти над телом, и одновременно вопрос о трансформации интимности и идентичности.

Исследование основывалось на глубинных интервью с экспертами, влияющими как на разработку системы «полового просвещения» - заместитель министра здравоохранения ТАССР, работниками школ, которые занимались «половым просвещением» в 1980 годы и учащимися тех лет. Информанты представляли своего рода «устные истории», их рассказы о «половом просвещении» были тесно вплетены в контекст взаимоотношений со школьниками, родителями, администрацией.

Для анализа официального дискурса анализировались учебники для педагогов и учеников, касающиеся полового воспитания.

Вопрос о необходимости введения в школах полового воспитания поднимался в СССР с 1962 года. Долгое время единственными проводниками информации, связанной с репродуктивным здоровьем и сексом, выступали акушеры-гинекологи, проводящие лекции в школе согласно планам санитарно-просветительской работы.

Однако системного знания подобные занятия приносить не могли в силу ограниченности часов и отсутствием единой программы. В 1983-1985 гг. в школьных программах появились дисциплины "Гигиеническое и половое воспитание" (12 часов в 8 классе) и "Этика и психология семейной жизни" (34 часа в 9-10 классах).

Освещение вопросов в школе, напрямую или косвенно касающихся сексуальной жизни обозначалось понятиями «половое воспитание» и «половое просвещение». «Половое воспитание» понималось как «часть нравственно-этического воспитания». Анализ книг, служащих пособием для учителей показал, что секс, помещается в контекст брака и не индивидуализируется, выступая объектом социального и государственного контроля. Учебники следовали модели официальной пропаганды «незыблемости» советской семьи и коммунистического воспитания.

Интервью с учителями, которые вели предмет «Этика и психология семейной жизни» позволили обнаружить, что, говоря о роли полов во взаимоотношениях, учителя воспроизводили господствующую тогда установку на естественность половых различий. Особое внимание уделялось роли мужчины. При этом имплицитно присутствовало понимание мужчины как более «сильного», и поэтому ответственного за взаимоотношения.

В большинстве школ для беседы о методах предохранения и репродуктивном здоровье приглашались медики. Стоит отметить, что медицинский акцент в половом просвещении сыграл двойственную роль – будучи произведенным командно-административной системой с соответствующими методами, оно выступало средством контроля над репродуктивной системой.

Одновременно с этим медицинское половое просвещение повлияло на формирование установок на ответственную сексуальную жизнь. В то же время стоит отметить гендерный «перекос» - ответственность за безопасный секс возлагалась в большей степени на женщину.

Сексуальность как социальный конструкт, действующий в пределах власти, с одной стороны, и как часть самоидентичности, с другой стороны, была дискуссионной точкой повседневности в школах позднесоветского периода. Однако основными барьерами выступали идеология и межпоколенческий разрыв. Признавалось, что откровенные разговоры о семейной жизни противоречили официальной идеологии. Именно к середине 1980-х годов исследователи относят артикуляцию и коммерциализацию сексуальности в СССР, названную «сексуальной революцией». Власть уже не могла представить учебную программу, адекватную восприятию школьников позднесоветского поколения, подобрать нужный идеологический ключ.