Понятие и сущность фанатизма

Впервые понятие «фанатизм» ввел Ж. Боссюэ (1627 – 1704), католический епископ, бывший одним из главных идеологов французского абсолютизма. Для него фанатиками были протестанты, поскольку они полагали, что все их «мечтания» вдохновлены Богом. Они думали, что их вера зависит только от Бога, но никак не от церковных установлений или утвержденных правил, принятых и одобренных кем бы то ни было.

В 1777 г. автор статьи о фанатизме М. Делейр, дает принципиально иное определение фанатизма. Это «введенное в действие суеверие или плод незнания, примитивной души, иррационального … сознания. Фанатизм … воздвиг первые языческие храмы» [4].

П. Бейль и «Французская энциклопедия» предлагают под фанатизмом понимать все, что касается ранних форм религии, а шире – религиозного чувства вообще. Однако как Ж. Боссюэ, так и П. Бейль связывают фанатизм с теми ощущениями, которые переживает верующий. В сущности, при всей кажущейся несовместимости двух определений фанатизма и в том, и в другом случае речь идет о самостоятельном религиозном чувстве, не регулируемом никакой богословской системой или церковной структурой.

Новое определение фанатизма, ставшее классическим, дает Ф. Вольтер в вышедшем в 1764 г. в Женеве «Философском словаре». Суть фанатизма по Ф. Вольтеру заключается в том, что фанатик, отстаивая ту ортодоксию, хранителем которой он себя считает, готов казнить и убивать, при этом он всегда и исключительно опирается на силу. «Наиболее отвратительным примером фанатизма» является для Ф. Вольтера Варфоломеевская ночь. Ф. Вольтер говорит о фанатиках так: «это судьи, которые выносят смертные приговоры тем, кто думает иначе, чем они. Фанатики всегда убеждены в том, что все их идеи внушены им свыше» [12].

Ф. Вольтер определяет и некоторые черты психологии фанатизма. «Книги гораздо меньше возбуждают фанатизм, нежели собрания и публичные выступления. Фанатизм всегда мрачен и жесток, это одновременно суеверие, лихорадка, бешенство и злоба»[12].

Н. Бердяев в написанной в 1937 г. статье «О фанатизме, ортодоксии и истине» подчеркивает, что «нетерпимый фанатик совершает насилие, отлучает, сажает в тюрьмы и казнит, но, в сущности, слабый, а не сильный, он подавлен страхом, и его сознание страшно сужено, он меньше верит в Бога, чем терпимый» [3]. Феномен фанатизма заключается в том, что, несомненно, опирающийся на силу и на власть фанатик убежден в том, что спасает мир, человечество, своих собратьев или истину от врагов. Вот почему фанатизм всегда агрессивен и дефенсивен и, главное, не может существовать без образа врага. [3].

Однако, было бы неверным утверждать, что фанатизм есть род коллективного безумия, а все фанатики психопаты. На это справедливо указал А. Асмолов «Скорее, фанатизм является вполне закономерным «побочным» продуктом развития сознания в переломные эпохи» [2].

В своей работе «Детство и общество» на примере нацистской Германии Э. Эриксон показал, каким образом формируется авторитарным лидером массовый фанатизм у молодежи в тоталитарном обществе за счет целенаправленной эксплуатации дефицита доверия и психосоциальной. Как он отмечал, «в детях А. Гитлер старался заменить сложный конфликт отрочества, мучивший каждого немца, простым шаблоном гипнотического действия и свободы от размышлений. Чтобы добиться этого, он создал организацию, систему воспитания и девиз, которые бы отводили всю юношескую энергию в национал-социализм»[14].

В фашистской Германии, как и в Советском Союзе и в якобинской Франции - то есть в обществах, где фанатизм не только процветал, но и культивировался на государственном уровне, целенаправленно подавлялся институт религии. Данный факт показателен согласно концепции Э. Эриксона, религия является тем самым базисным институтом общества, «...который на протяжении всей человеческой истории боролся за утверждение базисного доверия...»[14]. Однако, как и другие базисные институты, в определенных условиях институт религии может утратить свою институциональную функцию и в этом случае он будет объективно способствовать деструктивному разрешению первого психосоциального кризиса в данном обществе.

Это происходит в тех случаях, когда конкретная религиозная организация сращивается с государством, превращаясь таким образом, по сути дела, в идеологический придаток института политики.

Следует особо отметить, что для представителей политического и религиозного фанатизма, так же как и для «идейных» террористов характерно полное пренебрежение к человеческой жизни - как окружающих, в том числе близких, так и своей собственной.

Наряду с политическим и религиозным фанатизмом все более широкое распространение в современном обществе получают его менее глобальные, так сказать, «бытовые» проявления - спортивный и музыкальный фанатизм. Хотя спортивные и музыкальные фанаты, без сомнения, гораздо менее социально опасны, чем политические и религиозные фанатики, тем не менее, они также требуют к себе повышенного внимания, во-первых, представители подобных течений также нередко склонны к асоциальному поведению, и, во-вторых, одни формы фанатизма легко «перетекают» в другие. К примеру, многие из спортивных «фанатов» одновременно являются членами экстремистских группировок националистического толка.

При этом нужно помнить, что фанатизм не нуждается даже в сильной личности, но только в «сильной» идее, которая быстро овладевает массами. Вспышки фанатизма приводят к весьма серьезным последствиям, о которых предупреждал еще Вольтер, когда писал, что фанатизм «разрывает все связи в обществе», иными словами, обладает огромной деструктивной силой, разрушающей общество.

«Вера фанатика, его беззаветная и бескорыстная преданность идее нисколько не помогает ему преодолеть эгоцентризм... фанатик какой–либо ортодоксии отождествляет свою идею, свою истину с собой»[3]. Отсюда Н. Бердяев делает чрезвычайно важный вывод: «Эгоцентризм фанатика... выражается в том, что он не видит человеческой личности, невнимателен к личному человеческому пути»[3].

Таким образом под фанатизмом мы будем понимать твердую и не признающую никаких аргументов безальтернативную приверженность личности определенным представлениям и убеждениям, что в решающей степени определяет практически любую ее активность и оценочное отношение к окружающему миру. Фанатизм - социально-психологический феномен, характеризующий личностную позицию и систему отношений этой личности с референтными группами и группами членства в логике неприятия даже обоснованной, но противоречащей жестким установкам фаната информации, отражающий некритичный подход индивида к любой информации, которая в той или иной степени подкрепляет его позицию, установки, представления и убеждения, готовность к жертвенному поведению во имя последних вне зависимости от того, является подобная активность нравственной или аморальной [6].

Необходимо понимать, что фанатизм сегодня широко распространен по всему миру и существует в различны видах.