Природа отклоняющегося (девиантного) поведения

Наука о преступности и ее причинах сформировалась во второй половине XIX века и получила название криминология. Некоторое время ее называли также уголовной этиологией, уголовной социологией или биологией - в зависимости от того, специалистами каких наук являлись изучавшие преступность ученые.

Следует заметить, что те или иные криминологические концепции, а точнее, взгляды на преступность высказывались и значительно раньше мыслителями, специально этой проблемой не занимавшимися. Первые теоретические построения в этой области мы находим еще у Платона и Аристотеля. Большое внимание проблеме преступности уделяли такие мыслители XVIII века, как Беккариа, Бентам, Вольтер, Гельвеций, Гольбах, Дидро, Локк, Монтескье и другие. Они видели причины преступности в социальной неустроенности общества и плохом воспитании граждан и предлагали законодателям смягчить репрессии и уделять большее внимание предупредительным мерам.

О преступности и ее причинах размышляли социалисты-утописты. Т. Мор видел возможность ее преодоления в переустройстве общества на социалистических началах. Ж. Мелье, разоблачая преступную деятельность значительной части католического духовенства, призывал к ликвидации общества, основанного на господстве частной собственности. Причины преступности он видел, прежде всего, в неравенстве людей, порождающем низменные чувства, и в существовании паразитирующих элементов - богатых бездельников. Морелли также полагал, что человек становится преступником вследствие неправильной организации общества, и видел источник всех зол в частной собственности. А. Сен-Симон, Ш. Фурье утверждали, что преступность коренится в самой природе частнособственнического общества, основанного на эксплуатации и угнетении людей, и указывали на безрезультатность борьбы с преступностью с помощью одних лишь уголовных наказаний. На подобных позициях стоял и Р. Оуэн. Для всех социалистов-утопистов характерно, что они не обвиняли самого человека, ставшего на преступный путь, а усматривали причины преступного поведения в порочной организации общества, основанного на частной собственности и эксплуатации людей.

Такие же идеи развивали Ж. П. Марат и А. Н. Радищев. Марат пытался усмотреть истоки преступности в порядках общества, состоящего из “презренных рабов и повелевающих господ“. А. Н. Радищев также связывал характеристику состояния преступности с общественным строем государства и с историческими изменениями, происходящими в обществе. Мы вправе считать его и основателем уголовной статистики в России, ибо он поставил в качестве государственной задачи систематический учет совершаемых преступлений.

А. И. Герцен полагал, что преступность как явление общественной жизни подчинена общему закону причинности и объясняется внешними условиями жизни людей. Он придавал, в частности, большое значение экономическому положению населения, таким факторам, как социальное неравенство и нищета, и отмечал, что буржуазное общество не способно ликвидировать ни причины, порождающие преступность, ни сами преступления.

Рассмотрим специальные теории о природе преступности и ее причинах, разрабатывавшиеся в области социальных наук.

История развития учений о природе преступности - это в основном история борьбы двух направлений. Представители одного из них исследовали преступность как социальное явление, представители другого - как явление биологическое. Известны и попытки соединения двух направлений в одно - естественное, на уровне развития науки своего времени.

Большую роль в развитии буржуазной криминологической мысли сыграла так называемая антропологическая школа уголовного права, основателем которой был итальянский психиатр Чезаре Ломброзо (1835-1909). Имя его давно уже стало нарицательным, как и термины «ломброзианство» и “неоломброзианство“. Философской основой его теории явился позитивизм, соединенный с социал-дарвинистскими идеями. Преступление, по Ломброзо, - явление столь же естественное и необходимое, как рождение и смерть человека, как зачатие и болезни, в частности психические. Происхождение преступности - биологическое. Также впоследствии он признавал, что в той или иной степени преступность связана и со средой. Ломброзо утверждал, что существуют “прирожденные“ преступники; они обладают специфическими антропологическими, физиологическими и психологическими признаками и составляют до 35 процентов всех преступников. Ломброзо пытался описать характерный облик такого преступника путем измерений черепа, роста, веса, выявления аномалий строения тела и т.д. На этом основании он пришел, например, к чудовищному выводу о “прирожденной преступности“ ряда деятелей французской буржуазной революции, Парижской коммуны и представителей I Интернационала. Позже Ломброзо, руководствуясь теми же исходными положениями, назвал еще 16 групп факторов, якобы влияющих на преступность, весьма разнообразных и в значительной степени несопоставимых (сюда входили метеорологические, географические, экономические и другие данные, а также расовые признаки). Система мер предупреждения преступлений, по Ломброзо, включала лечение, пожизненную изоляцию и прямое физическое уничтожение “прирожденных“ преступников. Несомненно, здесь были заложены основы для внедрения в практику человеконенавистнических мер, получивших государственное признание при фашизме.

В последующее время популярность биологических теорий преступности заметно упала. Тем не менее, объяснение преступности только или главным образом биологическими причинами продолжает существовать, хотя и в модернизированном виде, с учетом развития естественных наук. Чем же вызвана живучесть биологических теорий в данной области?

Прежде всего, это объясняется недостаточной изученностью мотивационной стороны поступков человека, глубинных процессов формирования его личности. В самом деле, иногда очень трудно бывает понять причины антиобщественного поведения того или иного лица, особенно если это связано с проявлениями неоправданной жестокости. К тому же еще и сегодня преступление - нарушение закона, установленного людьми, - нередко смешивают с поведением, обусловленными расстройством психики человека, его болезненными состоянием, когда уже неправомерно говорить о преступлении в собственном смысле слова. Наконец, успехи биологических наук, медицины и генетики порождают у широких слоев населения надежды на то, что эти науки помогут людям преодолеть те негативные явления - преступность, алкоголизм, неврозы и т.д., - с которыми пока еще не справились общественные науки и опирающаяся на них социальная практика.

Главная причина живучести биологических теорий в буржуазном обществе состоит в том, что оно идеологически заинтересовано в идее наследственной предрасположенности и человека к преступлениям. Ведь это позволяет объяснить все пороки эксплуататорской системы тем, что преступность, заложенная якобы в природе человека, вечна. Биологические теории в чистом виде вообще “снимают“ социальную характеристику преступности, ее причин и мер борьбы с нею и тем самым оправдывают капитализм.

В настоящее время биологические теории девиантного поведения большей частью сочетаются с социологическими, культурологическими, психологическими или иными объяснениями. Укажем в этой связи на некоторые основные учения о причинах преступности, получившие в настоящее время достаточно широкое распространение.

Немалое число сторонников имеет теория наследственного предрасположения к отклоняющемуся поведению (О. Кинберг, О. Ланге, Е. Гейер, Ж. Пинатель, А. Штумпль и другие). Некоторые из них - юристы, другие - медики. Они полагают, что, поскольку по наследству передаются многие психические свойства, это характерно и для склонности к отклонениям в поведении.

Разновидность данной теории является концепция конституционального предрасположения к преступлению. Немецкому психиатру Э. Кречмеру принадлежит идея о связи между физической конституцией человека, психическим складом и типом поведения. Он делил людей по этим признакам, утверждая, например, что атлетически сложенные люди могут быть склонны к тяжким насильственным преступлениям.

Теория эндокринного предрасположения человека к преступлению (Ди Туллио, Р. Фунес и другие) сводится к признанию основной причиной преступного поведения наличия аномалий в железах внутренней секреции.

Известной популярностью пользуется психоаналитическая теория З. Фрейда и его последователей. Фрейд рассматривал преступление как проявление врожденных, глубоко заложенных в психике человека бессознательных инстинктов и влечений, главным образом сексуального характера, а также страха смерти. Человек, таким образом, выступал в отрыве от реальных условий своего социального бытия.

Заслуживают внимания исследования французских ученых П. Дюпати и Ж.-П. Бриссо, видевших причины девиантного поведения в пороках социальной жизни, в политическом и экономическом неравенстве людей. Анализируя статистические данные, Дюпати пришел к выводу, что число ежегодно совершаемых преступлений должно быть всегда приблизительно одинаковым, поскольку существуют общие и постоянные причины девиантного поведения. Этот вывод явился преддверием социальных теорий о вечности преступности, которые были развиты в конце XIX - начале ХХ века Э. Дюркгеймом, Н. Д. Сергеевским, а в современный период - П. Сооисом, М. Клайнердом и другими. Наиболее четко мысль о вечности преступности как социального явления выразил французский социолог Э. Дюркгейм, считавший, что нельзя представить общество без преступлений; они, по его мнению, являются элементом любого здорового общества.

Подвергая критике антропологические теории, многие представители социологической теории преступности призывали к социальным реформам, однако, характеризуя причины преступности, они не смогли выделить самое главное среди множества экономических, культурных, географических, климатических и других факторов. Социальные причины преступности не связывались ими с основными закономерностями развития общества, с общественными отношениями. Допускалось, что простая сумма конкретных причин отдельных преступлений позволяет раскрыть законы движения преступности.

Представители социологической школы в криминологии обычно придерживались двух- или трехчленной классификации причин («факторов») преступности. Эти факторы делились на индивидуальные (пол, возраст, раса и т.д.); физические (географическая среда, время года, климат и т.д.); социальные в собственном смысле слова (безработица, уровень цен на продукты, заработная плата, потребление алкоголя и т.д.). Характерно, что речь всегда шла о преступности неимущих классов. В теории факторов, ставшей методологической основной социологических теорий, причудливо сочетались несовместимые и несопоставимые понятия. В одном ряду находились явления действительно существенные и явления, оказывающие на преступность ничтожное влияние. Один из видных американских ученых, Э. Сатерленд, автор теории “дифференциальной ассоциации“, назвал теорию факторов “ каталогом несопоставимых ценностей “.

О теории Сатерленда следует сказать подробнее. Он различал факторы, характеризующие социальные процессы, Сатерленд приходил к заключению о существовании “дифференциальной ассоциации “, под которой он понимал принятие личностью одних ценностей и отрицание других. Особую известность он приобрел в связи с анализом преступности “белых воротничков“, т.е. представителей буржуазного класса.

Попытки увековечить преступность, связав ее непосредственно с научно-технической революцией, с развитием общества, антиисторичны по своему существу. Подобное истолкование западными учеными последствий научно-технической революции еще более обострило теоретическую разноголосицу по проблеме преступности. Нередки утверждения, что надо отказаться от выработки общей концепции причин преступности. Американские социологи Р. Мертон и Д. Белл, например, считают, что при изучении причин преступности следует ограничиваться исследованием поведения индивидов либо, в крайнем случае, небольших групп. Э. Сатерленд полагал, что можно изучать лишь причины отдельных преступлений. Наиболее четко данную концепцию выразил Г. Манхейм: настало время вообще отказаться от поисков причин преступности.

Из сказанного видно, что как биологические, так и социологические теории в интерпретации многих западных теоретиков ведут, в конечном счете, к примирению с мыслью об увековечении преступности и не сулят человечеству никаких перспектив в борьбе с ней.