Проблема отцовства Ярославской области

Проблема отцовства – одна из составляющих общей проблематики демографической и семейной политик. Демографическая политика Ярославской области представляет собой «комплекс мер, закрепленных федеральным и региональным законодательством, направленными на улучшение демографической ситуации, поддержку семьи, сохранение и укрепление здоровья населения, увеличение продолжительности жизни, обеспечение устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, регулирование занятости и миграционных процессов». Может показаться, что проблема отцовства не является самой важной и актуальной для государственной политики: «Материнство и детство, семья находятся под защитой государства», - читаем мы в Конституции РФ, о проблеме отцовства в Основном законе нет ни слова. Почему же проблемы отцовства не отражены в Конституции? В значительной мере положения ст. 38 Конституции РФ развивают и гарантируют принцип равноправия женщины и мужчины, но направлены на обеспечение учета функций, выполняемых в силу природы и по традиционному общественному раскладу женщиной. Поэтому конституционное законодательство содержит широкие гарантии в связи с материнством, включая получение финансовой поддержки многодетными и малообеспеченными семьями.

Можно привести простой пример со смертностью «потенциальных отцов» и «реальных отцов», которые вытекают из проблемы мужской смертности. Начнем с проблемы смертности «потенциальных отцов». В Ярославской области, как подчеркивается в Концепции демографической политики ЯО, на 1000 человек 2159 умерших в год. Однако сколь бы кощунственно это не звучало, с точки зрения пронаталистской демографической политики смертность как таковая не столь важна для сохранения нации, сколь тот возраст, когда люди умирают. Среди умерших людей в трудоспособном возрасте число мужчин в четыре раза превышает число женщин. Возраст, в котором рожают свыше 90% женщин и немногим менее 90% мужчин (т.н. «репродуктивный возраст») считается с 15 до 49 лет. В этом возрасте как раз проявляется проблема дифференциации смертности: до 50-летнего возраста, т.е. до окончания статистического репродуктивного возраста женщин доживает больше, чем мужчин. Если брать по России, то из всего числа женщин в возрасте 15-49 лет (39 млн.), которые могут и хотят родить ребенка, примерно 2 млн. женщин или около 5% не смогут удовлетворить свою потребность в детях из-за мужской смертности и физического отсутствия адекватного числа мужчин. Это объясняет одну из причин того, что в мусульманских странах численность населения растет. Коран разрешает иметь несколько жен, поэтому потенциально все женщины могут стать мамами. Правда для мусульманских стран существует другая проблема – не все мужчины могут стать отцами: во-первых, потому из-за практики многоженства, а, во-вторых, потому что мужчин в этих странах попросту больше, чем женщин.

Для того чтобы выйти из зоны демографической катастрофы, необходимо поднять уровень рождаемости значительно выше величины 2,6 ребенка на одного мужчину, или выше 2,6 ребенка на один эффективный брак. А для этого необходимо повлиять на репродуктивные потребности и поднять среднее желаемое число детей у мужчин и женщин до 3-4. Такие семьи в России считаются многодетными. В Ярославской области из 90 тысяч семей лишь 4141 – многодетные или 4,6%, причем за последнее десятилетие их число сократилась в 3 раза. Демографическая политика Ярославской области включает в себя меры по материальному стимулированию таких семей. Обоснованно использование также методов морального стимулирования: губернаторских знаков «Признательность» – за вклад родителей в воспитание детей; «Материнская слава» – многодетным матерям, воспитавшим пять и более детей. Целесообразно введение такого же знака и для отцов, снижение числа детей для его получения (ведь и три ребенка – это уже многодетная семья).

Проблема признания биологического отцовства лежит в области морали и поэтому должна основываться на обоюдном согласии родителей завести ребенка. Возможно, было бы более правильно осведомляться у мужчины о его желании завести ребенка, естественно в письменной форме, чем ставить его перед фактом рождения ребенка. Это может снизить остроту проблемы неполных семей в Ярославской области, ведь правильно замечается в Концепции демографической политики ЯО: «Высокий уровень разводимости, внебрачной рождаемости – основные причины увеличения количества неполных семей». Тогда, если мужчина отказывается от ребенка еще до его рождения (в период, когда можно произвести аборт), то он лишается и прав на ребенка, а мать решает, будет ли она рожать этого ребенка. Если в соответствии с Семейным кодексом РФ, мужчина дает согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, то почему бы не расширить эту практику?

Ведь по тому же Семейному кодексу дети, рожденные с помощью искусственного оплодотворения или имплантации эмбриона, имеют равные права с детьми, рожденными от обоих родителей. Но у «искусственных» детей нет права иметь отца, если он не дал письменного согласия на их появление! Так где же равенство детей, полученных с использованием методов оплодотворения и без них? Появление практики использования письменного согласия на появление ребенка, возможно, снимет эту проблему. Правда, этот вопрос должен решаться не на региональном, а на федеральном уровне. Конечно, этот вопрос является этически спорным и, скорее всего, не будет реализован на практике. Но его поднятие является целесообразным. Правильно ли возлагать бремя отцовства (в том числе и материального) на мужчину, если он изначально не был согласен стать отцом? Здесь следует упомянуть, что ежегодно в Ярославской области четыре тысячи человек остаются в результате развода с одним из родителей, т.е. почти каждый третий.

Возможность сглаживания другой проблемы – проблемы взаимоотношений отцов и детей, которые, по сути, являются носителями различных культурных ценностей, есть и на региональном уровне – в использовании социальной рекламы и пропаганды, что предусматривается существующими нормативными актами Ярославской области.