Проблема преступности в России

Исследованию причин преступности в дореволюционной отечественной литературе было уделено значительное внимание. Уже в 1873 г. выдающийся отечественный специалист в области криминологии, уголовного права и процесса И. Я. Фойницкий публикует статью «Влияние времени года на распределение преступлений» [3].

В этой оригинальной работе автор сформулировал основной тезис теории факторов преступности: «Преступление определяется совместным действием условий физических общественных и индивидуальных». И. Я. Фойницкий, кроме этой статьи, написал еще две криминологические работы: «Факторы преступности» (1893 г.) и «Женщины – преступницы» (1893 г.). Он также затрагивал криминологические проблемы и в уголовно-правовых, и уголовно-процессуальных трудах: в «Учении о наказании в связи с тюрьмоведением» (1889 г.), «Курсе уголовного права. Особенная часть» (1890 г.), «Курсе уголовного судопроизводства» (1884-1898 гг.) и др.

В конце 1880-х гг. также появляется ряд работ, содержавших красочное живописание преступного дна Москвы и Санкт-Петербурга. [4]

С позиции теории факторов преступности на протяжении нескольких десятков лет анализировал уголовную статистику видный российский криминолог и социальный статистик Е. Н. Тарновский [5].

Теория факторов преступности благополучно перешла в XX в. и была одной из ведущих в российской криминологической науке вплоть до конца  1920-х гг.

В русле социологического направления работали и представители нового поколения отечественных исследователей: М. Н. Гернет, С. К. Гогель, М. М. Исаев. А. Ф. Кони, П. И. Люблинский, С. В. Познышев, Н. Н. Полянский. Х. М. Чарыхов, Г. П. Чубинский.

М. Н. Гернет прославился своей монографией «Общественные факторы преступности» (переиздание 1966 г.), Х. М. Чарыхов работой «Учение о факторах преступности» (1910 г.), МП. Чубинский – «Курсом уголовной политики» (1895 г.).

Антропологическое направление в отечественной криминологии было представлено такими фигурами как юристы Д. А. Дриль, Н. А. Неклюдов и А. П. Лихачев, врачи - П. Н. Тарновская и В. Ф. Чиж.

При этом успехи российской науки о причинах и факторах преступности были вполне очевидны и во многом новационны не только для российской, но и мировой научной мысли. Например, Н. А. Неклюдов за 11 лет до выхода книги Ч. Ломброзо «Преступный человек» в работе «Уголовно-статистические этюды» (1866 г.) в качестве основной причины преступности рассматривает такой биологический фактор как возраст человека [6].

Наиболее ярким криминологом антропологического, а вернее синтетического направления был Дмитрий Андреевич Дриль, которого также можно отнести к основателям российской криминологии. Он был не только ученым, но и практикующим криминологом. В отличие от И. Я. Фойницкого он писал в основном криминологические работы: «Новые влияния» (1880 г.), «Преступный человек» (1882 г.). «Малолетние преступники» (I т. - 1884 г., II т. - 1888 г.), «Психофизические типы в их соотношении с преступностью» (1890 г.), «Преступность и преступник» (1899 г.), «Учение о преступлении и мерах борьбы с нею» (1912 г., посмертное издание).

Д. А. Дриль в противоположность Ч. Ломброзо считал преступление продуктом «ближайших» и «более отдаленных» причин. К первым он относил «порочность психофизиологической организации», ко вторым – «неблагоприятные внешние условия, под влиянием которых вырабатываются ближайшие причины». Источником преступности, по его мнению, являются всегда два основных фактора - личное и социальное, причем второе определяет первое. Отсюда его особое внимание к индивидуальным факторам преступности, которые в противоположность западноевропейским антропологам он полностью подчинял факторам социальным.

Значителен вклад в развитие криминологии до революции и первое десятилетие после нее внесли: М. Н. Гернет, С. К. Гогель, А. А. Герцензон. А. А. Жижиленко, М. М. Исаев, А. А. Пионтковский, С. В. Познышев, Н. Н. Полянский, Б. С. Утевский, М. П. Чубинский.

В первую очередь следует отметить известные работы М. Н. Гернета «Общественные факторы преступности» (1906 г.), «Моральная статистика» (1922 г.), «Статистика городской и сельской преступности» (1927 г.), «Новейшие данные с преступности в Германии, Англии и ее колониях» (1927 г.), «Преступность за границей и СССР» (1935 г.), «Исторический обзор изучения преступности в дореволюционной России и СССР» (1944  г.).

В 1910 г. появилась книга М. П. Чубинского «Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией», Е. Ефимова «Природа преступления» (1914 г.). В 1922 г. вышла работа А. А. Жижиленко «Преступность и ее факторы», в 1927 г.  X. Раковского «Этиология преступности и вырождаемость».

Пожалуй, самыми плодотворными годами в послеоктябрьский период в изучения преступности оказались 1920-е. В 1921 г., в самом начале нэпа, увидела свет первая работа отечественного юриста В. Быстрянского «Преступление в прошлом и будущем», посвященная изучению преступности в молодом советском обществе [7].

Значительный вклад в изучение преступности, личностей преступников, причинно-следственных связей, обуславливающих серьезную криминализацию советского общества в 1920-е гг., внесли М. Гернет, А. Герцензон, А. Жижиленко, В. Куфаев, Д. Родин [8].

С середины 1920-х гг. началась активно изучаться проблематика региональной преступности в работах А. Арановича, Н. Гедеонова, С. Голунского, Б. Змиева, В. Куфаева, В. Пететюрина, Д. Родина [9].

Также в этот период стали появляться тематические сборники «Проблемы преступности», «Хулиганство и хулиганы», «Хулиганство и поножовщина», «Современная преступность», «Преступный мир Москвы» [10].

Обращает на себя внимание  большое количество публикаций, посвященных такому виду преступлений как хулиганство. Данное обстоятельство было обусловлено широким распространением данного антиобщественного явления в жизни советского общества периода нэпа.

Серьезный рост преступности среди несовершеннолетних в 1920-е гг. обратил на себя внимание значительного числа отечественных правоведов. В своих работах они рассматривали причины и особенности, динамику преступлений среди несовершеннолетних [11].

Пустившая глубокие корни в период нэпа теневая экономика и коррупция государственного аппарата способствовали появлению большого числа исследований российских криминологов по данной проблематике [12].

В целом, отечественная криминология 1920-х гг. продолжила лучшие традиции в исследовании преступности, заложенные в России еще в дореволюционный период.

Примечательно то, что советская криминология начиналась как практическое направление уголовной статистики. При ЦСУ РСФСР, затем СССР, при губернских судах функционировали отделы моральной статистики, изучавшие преступность, ее причины, личность преступников. Появился первый отечественный институт по изучению преступности и преступников, который издавал на четырех языках полноценные статистические обзоры о преступности в СССР до 1935 г.

Бурное развитие криминологии в период нэпа было насильственно прервано. С середины 1930-х г. до 1956 г. криминология как «служанка буржуазии» фактически прекратила свое существование. Советские вожди исходили из того, что социализм не имеет имманентных причин преступности, а, следовательно, потребности в криминологических исследованиях нет.

Однако повседневная практика советской действительности, а именно наличие и устойчивое воспроизводство преступности в первой стране победившего социализма, вынудили вновь развернуть и снять запреты с криминологических исследований.

Возрождение криминологии последовало в 1950-х - начале 1960-х гг. С 1964 г. Постановлением ЦК КПСС о юридическом образовании и юридической науке криминология вносится в учебные планы как обязательная дисциплина юридических вузов. В мае 1963 г. организуется Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности.

С 1960-х и практически до конца 1980-х гг. отечественная криминология испытывает жесткий прессинг со стороны коммунистической идеологии. В ней непреложными для криминологии выступало несколько постулатов. Первый - социализм не содержит коренных причин преступности и не порождает их. Второй - преступность преходяща, она исчезнет с построением высшей фазы социализма – коммунизма. В остальном советские криминологи были относительно свободны в своих исследованиях.

Советская криминология добилась ощутимых результатов, и именно в эти годы она сформировалась как самостоятельная наука. Условия засекреченной уголовной статистики и отсутствия идеологического плюрализма, как это ни парадоксально, способствовали углубленному вниманию к методологии и теории новой науки, изучению причин преступности, личности преступника и профилактики преступлений [13].

Широкую известность получили первые монографические работы, созданные представителями уголовного права.

Среди них книги А. Б. Сахарова «О личности преступника и причинах преступности в СССР» (1961 г.), А. А. Герцензона «Введение в советскую криминологию» (1965 г.), «Уголовное право и социология» (1970 г.), М. И. Ковалева «Основы криминологии» (1970 г.), В. Н. Кудрявцева «Причинность в криминологии» (1968 г.), И. И. Карпеца «Проблема преступности», A.M. Яковлева «Преступность и социальная психология» (1970 г.), В. К. Звирбула «Деятельность прокуратуры по предупреждению преступности (научные основы)» (1971 г.), первый учебник «Криминология» (1966 г.), впоследствии переиздававшийся в 1968 и 1976 гг.

В 1970-1990-е гг. интенсивно исследуются проблемы причин преступности (А. И. Долгова, И. И. Карпец, Н. Ф. Кузнецова, В. Н. Кудрявцев, В. А. Номоконов, У. С. Джекебаев, А. Б. Сахаров, М. Д. Шаргородский, A.M. Яковлев и др.), преступности (Ю. Д. Блувштейн, Н. Ф. Кузнецова, С. Е. Вицин, Д. А. Ли, В. В. Лунеев, А. А. Конев, Л. И. Спиридонов), механизма преступного поведения и личности преступника (Ю. М. Антонян, П. С. Дагель, К. Е. Игошев, Н. С. Лейкина, А. Р. Ратинов, С. А. Тарарухин, И. Г. Филановский и др.), виктимологии (Л. В. Франк, Д. В. Ривман, В. Я. Рыбальская, П. С. Дагель, С. С. Остроумов, B.C. Минская, B.C. Устинов и др.), прогнозирования и планирования борьбы с преступностью (Г. А. Аванесов, С. В. Бородин, В. В. Орехов, В. В. Панкратов и др.), предупреждения преступности (А. А. Алексеев, А. Э. Жалинский, Г. М. Миньковский, В. К. Звирбуль, Г. Е. Саркисов, B.C. Устинов, А. С. Шляпочников и др.), преступности несовершеннолетних (Г. М. Миньковский, Е. В. Болдырев, В. Д. Ермаков, К. Е. Игошев и др.), организованной преступности (А. И. Гуров, B.C. Овчинский, В. А. Номоконов, B.C. Устинов и др.), насильственной преступности (Ю. М. Антонян, С. Б. Алимов, Э. Ф. Побегайло, Д. А. Шестаков и др.), рецидивной преступности (А. И. Алексеев, Ю. И. Бытко, Ю. В. Солопанов, О. В. Старков, Г. Ф. Хохряков и др.), экономических и других корыстных преступлений (Б. В. Волженкин, Г. В. Дашков, А. Н. Ларьков, В. Г. Танасевич, B.C. Устинов, И. Л. Шрага, В. Б. Ястребов, A.M. Яковлев и др.), неосторожной преступности (П. С. Дагель, Б. Л. Зотов, В.3. Катков, В. А. Серебрякова, В. Е. Квашис, В. Б. Ястребов).

В 1980-1990-е гг. были сформированы такие частные криминологические теории как региональная криминология (К. К. Горяинов, К. К. Ростов и др.), семейная криминология (Д. А. Шестаков), криминология средств массовой коммуникации (Г. Н. Горшенков, В. Т. Томин и др.), криминология женской преступности (A.M. Антонян, В. Н. Зырянов, В. А. Серебрякова и др.), политическая криминология (С. В. Дьяков, П. А. Кабанов, В. В. Лунеев, Д. А. Шестаков и др.), военная криминология (В. В. Лунеев), психиатрическая криминология (Ю. М. Антонян, С. В. Бородин, С. В. Полубинская) и т.д.

Таким образом, причины воспроизводства, формы проявления такой социальной аномалии как преступность изучались на различных исторических этапах развития страны. Однако с начала 1930-х и по вторую половину 1980-х гг. на эту отрасль научной мысли огромное влияние оказали идеологические доктрины и установки правящего политического режима.

Данное обстоятельство серьезно ограничило появление работ о преступности в России в контексте отечественной истории. Пожалуй, единственное исключение составляет работа С. С. Остроумова «Преступность и ее причины в дореволюционной России» (1960 г.), но ни юристы, ни историки в тот период не развили данную проблематику.