Развитие детско-родительских отношений в Великобритании

Культурно-исторические предпосылки развития модели внутрисемейных взаимоотношений в Великобритании

Один из важнейших жизненных принципов англичан можно выразить следующей формулой: «Мы пришли в этот мир не для того, чтобы получать удовольствие». Именно на нем основаны многие отличительные черты их характера и образа жизни. А начинается все с рождения и воспитания ребенка. Детей принято держать в строгости, и чем выше в обществе находится семья, тем больше строгостей. Не редкость в богатом английском доме с огромной гостиной, спальней, величественным кабинетом так называемая детская комната находится почти на чердаке и представляет собой убогую комнату. И делается это вполне осознанно, из принципиальных соображений, чтобы не баловать, а закалять: «Как только я почувствовал, что мне можно уйти, я пробрался наверх. Моей старой милой спальни уже не было, и я должен был спать в другом конце дома» [Ч. Диккенс, 3, с. 59].

Популярная в XIX веке книга этикета была очень тверда в своих рекомендациях: «Никогда не позволяйте детям появляться во время десерта, когда вы принимаете дома гостей; дети совершенно неуместны в подобных случаях. Ваши гости будут выносить их только из вежливости; их присутствие прервет общее течение послеобеденной беседы; и вы может быть уверены, что, за исключением вас и вашего мужа, не будет ни одного человека за столом, который бы не мечтал о том, чтобы они удалились к себе в детскую» [А. В. Павловская, 2004, с. 97]. Подобные рекомендации относились и к другим мероприятиям. Детей нельзя было брать в гости, на прогулку, в путешествие.

Вот как описывает Диккенс встречу английской матери с единственным сыном после долгой разлуки: «Мать коснулась его лба ледяным поцелуем и протянула четыре негнущихся пальца в шерстяной митенке... Ее взгляд, знакомый звук сурового, властного голоса так подействовали на сына, что он вновь, как в детстве, ощутил непреодолимую робость и желание сжаться в комок» [Ч. Диккенс, 4, с.157].

До сих пор в стране очень популярна система пансионов, причем раздельных для мальчиков и девочек, прежде всего для детей из аристократических и богатых семей. Дисциплина и порядки в них и по сей день представляют собой некую смесь тюрьмы, казармы и монастыря, считающуюся соответствующей духу воспитания настоящего англичанина.

В XIX веке в таких пансионах розги и другие виды телесных наказаний были делом не только обычным, но и приветствовавшимся. С 1809 года знаменитый Итон, школу для английских принцев и лордов, возглавил Доктор Джон Кит, который славился поркой воспитанников пансиона. Когда же он собрался на пенсию, то его бывшие ученики собрали ему крупную сумму денег, подчеркнув, как ценят они его строгое воспитание.

Менее благосклонные, но очень яркие воспоминания о быте и нравах обычных английских пансионов XIX века оставили Чарльз Диккенс и Шарлотта Бронте. Первый поместил своего Давида Копперфильда в подобного рода места, где тот узнал, что такое настоящая жизнь. «Я узнал множество подробностей о жизни в пансионе и о его обитателях. Я узнал, что мистер Крикл с полным основанием утверждал, будто он зверь; что он самый строгий, самый жестокий из учителей, что он каждый день расправляется со всеми направо и налево, налетает на учеников, как рубака-кавалерист, и безжалостно их сечет.... Мне кажется, на свете никто и никогда не любил своей профессии так, как любил ее мистер Крикл. Он бил мальчиков с таким наслаждением, словно утолял волчий голод» [Ч. Диккенс, 3, с. 127].

Джейн Эйр из романа Бронте в один из первых дней своего пребывания в школе столкнулась с похожей ситуацией: «Берне немедленно вышла из класса и направилась в чуланчик, где хранились книги и откуда она вышла через полминуты, держа с руках пучок розог. Это орудие наказания она с почтительным книксеном протянула мисс Скетчерд, затем спокойно, не ожидая приказаний, сняла фартук, и учительница несколько раз пребольно ударила ее розгами по обнаженной шее. На глазах Берне не появилось ни одной слезинки, и хотя я при виде этого зрелища вынуждена была отложить шитье, так как пальцы у меня дрожали от чувства беспомощного и горького гнева, ее лицо сохраняло обычное выражение кроткой задумчивости» [Ш. Бронте, 2007, с. 214].

Закалка и строгость оставались основой английской системы воспитания.

Современная модель детско-родительских отношений в Великобритании

Диккенс одним из первых привлек внимание к проблеме жестокого обращения с детьми в романе «Дэвид Копперфилд».

Разумеется, со времен Диккенса многое изменилось. Эксплуатация детского труда запрещена законом. И все-таки не будет преувеличением сказать, что англичане меньше, чем другие народы, стыдятся случаев жестокого обращения с детьми. Что же касается телесных наказаний в учебных заведениях, то они до сих пор не отменены.

В глубине души англичане убеждены, что родителям лучше быть чересчур строгими, чем чересчур мягкими, что «пожалеть розгу — значит испортить ребенка» (распространенная пословица) [В. В. Овчинников, 83, с.244]. В Британии принято считать, что наказывать детей — это не только право, но и обязанность родителей. Баловать детей — значит, на взгляд англичан, портить их.

Англичане считают, что неумеренное проявление родительской любви и нежности приносит вред детскому характеру. В их традициях относиться к детям сдержанно, даже прохладно. «Когда моя мать остановилась на пороге, чтобы взять меня на руки и поцеловать, джентльмен сказал, что мальчуган пользуется более высокими привилегиями, чем любой монарх…» [Ч. Диккенс, 3, с. 51]. Это заставляет родителей обуздывать свои чувства, а детей — волей-неволей свыкаться с этим. Даже коляску с младенцем принято ставить так, чтобы плач его не был слышен матери и не рождал у нее соблазна подойти к ребенку и успокоить его.

Важно подчеркнуть, однако, что подобное отношение к детям отнюдь не означает, что они растут в атмосфере вседозволенности. Напротив, дисциплинирующее воздействие родители оказывают на них уже с очень раннего возраста. Но оно четко нацелено против определенных задатков и склонностей, которые считается необходимым беспощадно подавлять. Если ребенок вздумает мучить кошку или собаку, если он обидит младшего или нанесет ущерб чужому имуществу, его ждет суровое, даже жестокое наказание. Однако внутри ясно обозначенных границ запретного дети свободны от мелочной опеки и постороннего вмешательства, что приучает их не только к самостоятельности, но и к ответственности за спои поступки.

Едва научившись ходить, английский ребенок уже слышит известную в этой стране фразу: «Возьми себя в руки!» Его с малолетства отучают льнуть к родителям за утешением в минуты боли или обиды. Детям внушают, что слезы — это нечто недостойное, почти позорное. Малыш, который плачет потому, что ушибся, вызывает откровенные насмешки сверстников и молчаливое неодобрение родителей. Если ребенок свалится с велосипеда, никто не бросится к нему, не проявит тревоги по поводу ссадины на колене. Считается, что он должен сам подняться на ноги, привести себя в порядок и, главное, ехать дальше.

Поощряемый к самостоятельности, английский ребенок мало-помалу свыкается с тем, что, испытывая голод, усталость, боль, обиду, он не должен жаловаться, беспокоить отца или мать по пустякам. Английские дети и не ждут, что кто-то будет потакать их капризам, баловать, окружать их неумеренной нежностью и лаской. Они понимают, что живут в мире взрослых, где им положено знать свое место.

Независимо от семейных доходов одевают детей очень просто — младшие донашивают то, что когда-то приобреталось для старших. А в восемь часов не только малышей, но и школьников безоговорочно и бескомпромиссно отправляют спать, чтобы они не мешали родителям, у которых на вечер могут быть свои дела и свои планы. Детей до пятилетнего возраста сажать за общий стол вообще не принято — даже когда дома нет гостей.

Англичанам свойственно считать голод одним из рычагов воспитания, эффективным средством закалки воли и формирования твердого характера, равнодушного к лишениям и невзгодам. Предполагается, что обладатель подобных качеств должен быть худощавым, поджарым. Подчас, кажется, что английских родителей больше всего беспокоит, как бы их дети не переели.

Упитанный ребенок считается здесь перекормленным и нездоровым. А полные дети — поистине несчастные существа в условиях английской школы. Их не только дразнят, но прямо-таки травят.

В Лондоне редко увидишь не то чтобы полного, а действительно упитанного ребенка; если и бывают исключения, то, как правило, не в английских семьях.

В стране Великобритании детей отнюдь не балуют в отношении лакомств. Телевизионная реклама куда чаще, чем мороженое или леденцы, восхваляет консервированный корм для кошек и собак. И если содержание домашних животных — неприкосновенная статья в семейном бюджете, то экономить на питании детей считается вполне допустимым.

Английские школьники возвращаются домой в половине пятого. Многие из них за весь день имеют горячую пищу только в школьной столовой. Прославленный английский завтрак из овсяной каши и яичницы с беконом сохранил свое существование в большинстве семей лишь в выходные дни. Матери подчас полагаются на то, что дети как следует пообедают в школе. Но нередко бывает, что подросток предпочитает не передавать по назначению плату за школьные обеды, а оставляет эти деньги себе на карманные расходы.

Словом, преобладает мнение, что голод не только воспитывает характер, но и идет на пользу детскому организму. Считается, что полный ребенок — это испорченный ребенок. Худощавость же служит признаком крепкого здоровья, хорошего воспитания.

Набалованные дети, которые постоянно требуют внимания к себе, то и дело чего-то просят или на что-то жалуются, — большая редкость в английских семьях. Ребенок здесь привык быть предоставлен самому себе и должен как можно реже напоминать родителям о своем существовании. Пока дети растут дома, их не должно быть слышно. А со школьного возраста их, в идеале, не должно быть и видно.

Непосредственное влияние родителей в воспитании школьников и тем более студентов сказывается здесь куда меньше, чем в других странах. Считается, что давняя традиция отправлять детей учиться подальше от дома отражает не суровость родительского сердца, а, наоборот, боязнь, что оно окажется слишком мягким. По мнению англичан, дети ведут себя среди чужих людей лучше, чем под родительским кровом, скорее приучаются стоять на собственных ногах.

Для состоятельных родителей главные заботы и волнения сводятся к тому, чтобы устроить сына в «подобающую школу», то есть в частный интернат. Это требует расходов, связей, хлопот. Но с благополучным зачислением подростка родители как бы откупаются от дальнейших забот о его воспитании.

Однако платой за такое раскрепощение неизбежно становится отчуждение собственных детей. Проводя большую часть года лишь среди своих сверстников и воспитателей, лишаясь возможности регулярно общаться с родителями на семейной основе, дети начинают чувствовать себя как бы чужими в доме. Приезжая на каникулы, они относятся к отцу и матери, к братьям и сестрам почтительно и вежливо, но подчас тяготятся родительским кровом и с облегчением возвращаются в интернат.

В рабочих семьях, которым не по карману частные школы, дети растут ближе к родителям. Но и тут они чувствуют себя в царстве взрослых, отнюдь не являясь центром семейных забот. Уже говорилось, что английские школьники приходят домой в половине пятого. И этот продленный день, как бы его у нас назвали, существует, прежде всего, для удобства родителей. По той же самой причине в английских школах нет, как у нас, продолжительных летних каникул. Детей было бы попросту некуда девать, т.к. у многих из них работают не только отцы, но и матери. А летние лагеря и дачи здесь такие же неведомые понятия для детей, как дома отдыха и санатории для взрослых. Трудовая семья имеет, как правило, лишь двухнедельный отпуск и проводит его, снимая комнату где-нибудь на побережье или в сельской местности.

И, наконец, еще одна примечательная черта английского уклада жизни. Дети часто покидают здесь родительский дом даже раньше того, как женятся или выйдут замуж. Будучи любителями птиц, англичане сложили на сей счет поговорку: «Птенцов нужно выкидывать из гнезда, чтобы они быстрее выучились летать» [В. В. Овчинников, 1983, с.248].

Независимо от доходов родителей и независимо от того, есть ли практическая нужда в переезде, юноши и девушки после завершения среднего образования, то есть в шестнадцатилетнем возрасте, обычно поселяются отдельно и начинают жить самостоятельной жизнью.

Старшее же поколение англичан очень дорожит своей независимостью. Любой ценой стремятся они не стать бременем для своих детей, а, по сути, остаться свободными от их влияния: никому не хочется, чтобы его на старости лет понукали, как ребенка. Здесь очень принято жить в том, что, по сути, является аналогом дома для престарелых. Правда, для этого надо иметь немалые деньги. Тогда у англичанина на старости лет будет своя квартира в общем «престарелом» доме, со своими личными вещами и укладом, но вместе с тем и преимущество круглосуточного медицинского контроля, возможность пообщаться с людьми своего возраста, общественные развлечения для старшего поколения.

Выйдя на пенсию, англичане становятся крайне активными, занимаясь своим садом, отдаваясь какому-нибудь хобби и много и активно путешествуя как по своей стране, так и за границей.