Социально-правовой статус материнства в России

Социальный статус материнства в России определяется системой моральных ценностей, политических действий и социальной практикой.

На первый взгляд, и государственная политика, и общественное мнение в России создают материнству режим наибольшего благоприятствования. Положительный образ женщины - матери как будто не смогли поколебать ни политические катаклизмы, ни экономический кризис, ни распад системы моральных ценностей недавнего прошлого. И если в настоящее время и существует всеми признаваемый положительный контекст обсуждения роли женщины в обществе, который признается всеми, то это, безусловно, контекст материнства.

Однако все это - лишь на первый взгляд. В действительности же материнство в российском обществе никогда не оценивалось однозначно и не выступало как безусловно положительная ценность в репродуктивном поведении женщин и их семей. Показательна в этом отношении оценка многодетности[20].

Быстрый переход от патриархально - крестьянского уклада к индустриальному обществу, всеобщая пролетаризация женского труда, урбанизация, сопровождавшаяся на протяжении всего советского периода истории тяжелейшим жилищным кризисом, хроническое отставание мер социальной политики от реальных потребностей - все эти, а также многие другие факторы оказывали прямое воздействие на репродуктивное поведение женщин и семей. Сам уклад повседневной жизни, структура домохозяйства в условиях города обусловили изменение репродуктивных установок миллионов женщин и их семей, что и предопределило переход к малодетной семье. Установка на малодетность с неизбежностью сужала контекст положительных оценок материнства. Несмотря на то что на официальном уровне многодетность всячески поддерживалась и одобрялась (посредством введения почетного звания «Мать - героиня», правительственных наград, а также разнообразных льгот для многодетных семей), общественное мнение к многодетности относилось по крайней мере осторожно, а иногда с явным неодобрением и даже враждебностью. И это было не случайно. Многодетные семьи, как правило, сталкивались с огромными, часто непреодолимыми сложностями социальной адаптации. «Попавшись на удочку» обещанных государством социальных гарантий, многие из них не преуспели в мобилизации внутренних ресурсов выживания и маргинализировались. Вокруг многодетных матерей и их детей возникала зона социального неодобрения и даже отторжения.

Многодетность не одобрялась местными чиновниками - ибо матери требовали положенных льгот, а скудные ресурсы социальной сферы всегда были очень ограничены. Многодетность не приветствовали школьные учителя - ибо дети из таких семей требовали повышенного внимания. Настороженное отношение к многодетным семьям было и у работников правоохранительных органов, ибо дети, а иногда и родители из этих семей чаще других совершали противоправные действия. Наконец, врачи считали, что уход за детьми в таких семьях и состояние их здоровья оставляли желать много лучшего.

Все эти оценки многодетности справедливы и для настоящего времени. Они даже стали более нетерпимыми, ибо многодетные семьи часто расцениваются как «социальные иждивенцы».

Оценивая материнство в аспекте многодетности, видно, что материнство как социальная ценность по существу не является в нашем обществе абсолютным благом. Соответственно, социальный статус женщины - матери зависит от того, насколько соответствует выбранная ею (и ее семьей) модель репродуктивного поведения общепринятым нормам. И нормы эти складываются отнюдь не стихийно, а целенаправленно насаждаются доминирующей системой социально - экономических и политических отношений.

Установка на ограничение детности в СССР, а теперь в России, хотя никогда не провозглашалась открыто, тем не менее поддерживалась (и поддерживается) всеми социальными институтами - от государства, экономических структур, отделов кадров предприятий до общественной морали.

Ведь не случайно «право женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве» интерпретировалось именно как «право прервать беременность абортом».

Начиная с 70-х годов ХХ века, пишет Т. Харькова, «контроль рождаемости стал практически всеобщим, почти каждая семья (женщина) в России уже осознала свое право и обязанность самой определять число детей в семье и время их появления, а также право прибегать для реализации своего желания к любым доступным средствам». «Идеальным» числом детей, и по данным социологов (общественное мнение), и по рекомендациям демографов (научные рекомендации), является два или три.

Установка на малодетность определяет для женщины весь опыт беременности и родов. Решая вопрос о том, как поступить с беременностью, и даже приняв решение о ее сохранении, женщина продолжает испытывать на себе ее воздействие. В условиях ограничения возможности «позитивного» решения вопроса о материнстве (не более двоих-троих детей), материнство приобретает для многих женщин сверх ценность, становится своеобразным фокусом всей жизни. Оно воспринимается как обязательный для каждой женщины опыт. Бездетность и отказ от обязательного рождения(«хотя бы одного») ребенка приобретает черты асоциальной позиции.

Вот почему, решившись не прерывать беременность, женщина стремится во что бы то ни стало «доносить» ее, невзирая на состояние здоровья и жизненные обстоятельства. Сам процесс «вынашивания» становится очень ответственным для женщины еще и потому, что только в этот период своей жизни она может рассчитывать на квалифицированную врачебную помощь, социальные пособия и льготы по месту работы.

Но родив ребенка, став матерью, женщина зачастую оказывается никому не нужной. А ведь именно в это время на нее сваливается огромное множество проблем, часто совершенно новых для нее. Ее социальный статус и имущественное положение резко ухудшаются, она испытывает огромные физические и моральные нагрузки, а помощи ждать неоткуда. Вот почему, испытывая страх перед будущим, некоторые женщины предпочитают передать попечение о новорожденном государству и отказываются от материнства уже в роддоме.

Несмотря на то, что система «охраны материнства и младенчества» (по оказанию помощи в вынашивании беременности, родах и послеродовой период) в годы советской власти функционировала намного лучше, чем сейчас, помощь со стороны государства все же была незначительной. Не случайно для поддержки материнства государство не только развивало систему дешевых детских садов, но и всячески стимулировало активизацию внутрисемейных ресурсов. Основным из таких ресурсов был институт «бабушек», без помощи которых молодые матери оказались бы в очень тяжелом положении и в отношении перспектив получения образования, и на рынке труда. Именно наличие «бабушки» пенсионного возраста до недавнего времени являлось решающим для «позитивного» решения вопроса о беременности и родах. Государство, в свою очередь, обеспечивало «бесперебойное поступление бабушек» законодательными мерами - выталкивая 55 - летних еще активных и обладающих высокой квалификацией женщин-специалистов на пенсию[21].

Институт «бабушек» оказывал негативное воздействие и на отношения между супругами, между родителями и детьми. Поэтому образы «свекрови» и особенно «тещи» в общественном сознании фигурировали преимущественно в негативных контекстах.

В настоящее время институт «бабушек» продолжает существовать, - отчасти в традиционном, а отчасти уже в несколько измененном виде. Во многих случаях условия рынка труда выталкивают молодых женщин-матерей из сферы вне семейной занятости, делая их неконкурентоспособными. В то же время женщины старшего возраста активно включаются в сферу так называемой маргинальной занятости. Их заработок и пенсия часто оказываются существенной помощью для молодых членов семьи. Можно прогнозировать, что изменения в действующем пенсионном законодательстве (увеличение возраста выхода на пенсию для женщин до 60-65 лет) существенно отразится на репродуктивном поведении молодых женщин и значительно сузит возможности «позитивного» решения вопроса о материнстве.

Происходящие в последнее время в России социально - экономические изменения заставляют уделить особое внимание проблеме защиты материнства и детства. Так, «неуправляемые демографические процессы приводят к резкому сокращению рождаемости и средней продолжительности жизни в стране, деформации социального состава общества, недостатку трудовых ресурсов как основы развития производства, ослаблению фундаментальной ячейки общества - семьи, снижению духовного, нравственного и творческого потенциала населения».

В части 2 ст. 7 Конституции РФ закреплено, что в Российской Федерации… обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства. Часть 1 ст. 38 Конституции РФ провозглашает, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства.

Охрана материнства и детства – это созданные государством условия, направленные на обеспечение необходимых условий для рождения, выживания и защиты детей, их полноценного развития и для реализации семьей всех ее функций в жизни общества.

Интересен факт, что еще на рубеже 19-20 вв. в ряде европейских стран уже существовали государственные программы по защите матери и ребенка – например, страхование материнства. Страхование материнства имело целью обеспечить условия существования еще не рожденного и новорожденного ребенка вместе с его матерью. Страхование материнства обыкновенно связывалось с воспрещением женщине участвовать в работах на фабриках и в мастерских в течение известного промежутка времени до и после родов. В Швейцарии этот промежуток определялся восемью неделями, из них недели две до родов. В течение восьми недель запрещались работа для рожениц и в Германии по закону 28 декабря 1908 г. С установлением подобных запрещений возникала необходимость обеспечить женщину материально на все время, когда она не вправе была более работать: иначе ее положение только бы ухудшилось. В Германии по законам о государственном страховании на случай болезни, обязательном для всех рабочих обоего пола, занятых в промышленности и торговле, застрахованные женщины получали денежное пособие, в размере не менее половины средней заработной платы, в течение шести недель после родов.

В России же, долгое время не было ни законодательного воспрещения промыслового труда рожениц, ни страхования материнства. Правовые основы институт материнства и детства появились сравнительно недавно. После прихода к власти Советов, происходит уравнение трудовых прав женщины и мужчины, со временем, формируется институт материнства и детства. Кодекс Законов о Труде 1922 года в целях защиты здоровья и интересов матери и беременной женщины устанавливал ряд ограничений, связанных с трудовой деятельностью. Так, к примеру, ст. 131 не допускает сверхурочная и ночная работа беременных и кормящих грудью, ст. 133 разрешает женщинам, начиная с пятого месяца беременности отказываться от командировок, ст. 134 дает кормящим матерям кроме общих перерывов также дополнительные для кормления ребенка – как видно, молодое советское государство уже на заре своего существования достаточно серьезно подошло к вопросу заботы о здоровье детей и матерей – своих гражданах. Однако, защита государством материнства и детства, семьи как конституционный принцип была впервые закреплена в 1977 г[22].

Современное Российское законодательство данный принцип не просто закрепляет в Основном законе страны, кодифицированных актах, законах и подзаконных актах. Оно создает механизмы его реализации и санкции для нарушителей.

Нет нужды доказывать, почему именно институты материнства и детства нуждаются в дополнительной защите – тем не менее, попробуем пояснить на типичном примере из практики.

Женщина забеременела, вышла в отпуск по беременности, родила, находится в отпуске по уходу за ребенком – нормы трудового кодекса не позволяют уволить работника, находящегося в такой ситуации. Но с другой стороны, можно понять и работодателя – проходит год, два, сотрудник теряет квалификацию, его место должен хотя бы на время занять другой работник, которого нужно вводить в курс дела (что может быть связано и с расходами на обучение, и с общим вливанием в коллектив). По возвращении сотрудницы-женщины может возникнуть вопрос об излишних кадрах – кого увольнять, старого или нового сотрудника? Более того, пока ребенок маленький рано или поздно начнутся многочисленные больничные, школьные собрания и прочие проблемы непременно связанные с процессом ухода, воспитания и обучения ребенка. А что, если женщина – одинокая мать? Чтобы разрешить такие ситуации, закон четко гарантирует защиту интересов женщины и ребенка во многих подобных ситуациях.

Данные принципы выступают базисом для принятия государством в лице его полномочных органов мер по охране интересов матери и ребенка, правовых механизмов такой охраны, поощрения института материнства, направленные на создание здоровой семьи, общества, и государства в целом.

Нормы, направленные на реализацию данных принципов закреплены в абсолютном большинстве отраслей Российского законодательства: гражданском, семейном, трудовом, уголовном и т.д. Созданы и специальные институты, направленные на защиту интересов матери и ребенка.

Определяющее значение в определении пределов охраны материнства и детства имеют международно-правовые акты. В силу ч.4 ст.15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Международно-правовая защита материнства и детства находит свое отражение в основополагающих актах и декларациях, пактах и хартий о правах человека с начала 20 века. Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) закрепила (п.2 ст.25), что материнство и младенчество дают право на особое попечение и помощь. Охрана материнства и детства, как один из ключевых признаков выделяется в[23]:

- Европейской Социальной Хартии ETS №163 (Страсбург, 3 мая 1996 г.);

- Хартии социальных прав и гарантий граждан независимых государств (утв. Межпарламентской Ассамблеей государств-участников Содружества Независимых Государств 29 октября 1994 г.).

Нормы о защите материнства и детства содержатся в более чем тридцати международных актах (конвенциях, рекомендациях международных организаций, двухсторонних межгосударственных договорах).

С начала 20 века было разработано и принято ряд специальных международно-правовых актов, направленных на охрану рассматриваемого института, в частности необходимо выделить следующие акты:

- Конвенция Международной Организации Труда №103 об охране материнства (пересмотренная в 1952 году) (Женева, 28 июня 1952 г.);

- Конвенция Международной Организации Труда №3 об охране материнства (1919г.) (не ратифицирована РФ);

- Конвенция Международной Организации Труда № 156 о равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными обязанностями (Женева, 3 июня 1981 г.);

- Рекомендация Международной Организации Труда от 15 июня 2000г. №191 о пересмотре рекомендации 1952 года об охране материнства;

- Рекомендация Международной Организации Труда от 28 июня 1952 г. №95 об охране материнства.

Защите интересов детства посвящены, в том числе, следующие специальный конвенции МОТ: №138 «О минимальном возрасте для приема на работу», №29 «О принудительном или обязательном труде» и №182 «О запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда».

Национальное законодательство Российской Федерации базируется на конституционных принципах, а также международно-правовых нормах. Данные принципы и нормы конкретизированы в ряде федеральных законодательных актах (в том числе кодифицированных), подзаконных актах, актах принимаемых на уровне субъектов Российской Федерации. В этой связи подчеркнем, что координация вопросов материнства и детства отнесено к совместному ведению Российской Федерации и субъектов РФ[24].

На федеральном уровне, прежде всего, необходимо выделить:

- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ;

- Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ;

- Семейный кодекс РФ от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ;

- Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1;

- Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» и иные законодательные акты.

В целях реализации норм конституционного, трудового, семейного и иных отраслей права, направленных на охрану материнства и детства, полномочными государственными органами принимаются программы по совершенствованию существующих механизмов и претворению в жизнь деклараций. В настоящее время в Государственной думе находится ряд проектов законодательных актов, направленных на защиту интересов материнства и детства.

Естественное, природное назначение женщины – быть матерью. Существование на земле человечества лучшее тому подтверждение. Однако современные реалии, что прискорбно, порождают долгоиграющую тенденцию того, что женщины в России все реже стремятся заводить детей.

Действующее российское законодательство не дает четкого определения женщины, однако Конвенция МОТ № 103 «Об охране материнства» в ст. 2 закрепляет, что термин «женщина» означает любое лицо женского пола, независимо от возраста, национальности, расы или религии, состоящее или не состоящее в браке.

В российском законодательстве понятие «материнство» используется различными отраслями права. Вообще, понятие «материнство» упоминается в 223 нормативных актах и трактовка его различна: от свободы совершить искусственное прерывание беременности до определения одним из видов социальных страховых рисков.

Начать анализ законодательства, как представляется, необходимо с его базовых положений, таких, как норма ст. 1 Семейного кодекса РФ «Основные начала семейного законодательства», которая дублирует норму ч. 1 ст. 38 Конституции РФ: «Семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства».

Несмотря на то, что федеральное законодательство должно развивать, конкретизировать нормы Конституции РФ, законодатель ни в основных началах семейного законодательства, ни в тексте Семейного кодекса РФ этого не делает. Понятие материнства, детства, как и защита государством этих ценностей, остаются на том же уровне детализации. Простое дублирование нормы Конституции РФ не имеет никакой ценности, кроме очередного напоминания о несомненной важности защиты материнства и детства.

В семейном праве понятие «материнство» употребляется в таком обширном контексте, что сложно сказать, какие именно вопросы законодатель относит к вопросам материнства. Так, в ч. 2. ст. 31 о равенстве супругов в семье говорится, что вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов», из чего понятно лишь только то, что «вопросы материнства» – это вопросы чрезвычайно широкого спектра, связанные с матерью и ребенком, но, при этом, не ясно, что именно входит в этот спектр, а что – нет, ведь совершенно очевидно, что имеется ряд вопросов, которые имеет право решать относительно себя только женщина (последнее вытекает из ч. 3. ст. 17 Конституции РФ, где сказано, что «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц»; ч. 1. ст. 22 Конституции РФ – «каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность»; ч. 1. ст. 23 – «каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени», а также ст. 28, где «каждому гарантируется свобода совести»). Логично, что такое вольное и неосмысленное, неупорядоченное употребление термина в законодательстве должно породить коллизии правовых норм. Так, согласно ст. 36 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, «каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве», тогда как, согласно рассматриваемой статье Семейного кодекса РФ, вопросы материнства решаются совместно супругами. Налицо конфликт двух правовых норм, разрешить который можно только приведением понятийного аппарата к единому знаменателю, четкого законодательного закрепления терминов «материнство» и «вопросы о материнстве».

Решая практические задачи регулирования, законодатель все же вынужден раскрывать необходимый минимум смысла, вкладываемого в данные понятия. Это фрагментарные, обрывочные и неполные сведения. Так, косвенно определяется материнство в ч. 4 ст. 23 Гражданско-процессуального кодекса РФ, как факт биологического родства: «4) иные возникающие из семейно-правовых отношений дела, за исключением дел об оспаривании отцовства (материнства)».

В этом же смысле употребляет понятие «материнство» Семейный кодекс РФ, так, в ч. 1 ст. 48 данного кодекса «Установление происхождения ребенка» сказано, что происхождение ребенка от матери (материнство) устанавливается на основании документов, подтверждающих рождение ребенка матерью в медицинском учреждении.

Такое узкое понимание нельзя не признать оправданным в данных случаях, поскольку практические цели законодателем все же достигаются. В частности, в данном случае важно определение именно биологического родителя (матери). Тем не менее, нельзя не признать недостатком отсутствие единого правового понятия материнства. Как представляется, такое понятие должно быть закреплено в федеральном законе, конкретизирующем и дополняющем норму Конституции РФ ч. 1 ст. 38, а остальные нормы должны исходить из единого правового понимания материнства[25].

Понятие «материнство» используется и в трудовом и социальном праве, где оно интерпретируется как «срочное» состояние, так называемое активное материнство. В период «активного материнства» входят беременность, роды, вскармливание ребенка и уход за ребенком до полутора лет. Именно на этот период в основном распространяется действие социальных гарантий и льгот.

Есть и совсем узкие трактовки законодателем материнства. Так, в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан материнство рассматривается как свобода репродуктивного выбора, или свобода аборта.

При определении материнства с позиций конституционного права необходимо иметь в виду, что этот феномен многогранен и в правовом смысле. Как представляется, здесь необходимо учитывать три аспекта феномена «материнство».

Во - первых, материнство – это конституционно - правовой институт как обособленная группа юридических норм, регулирующих однородные общественные отношения.

Во - вторых, это правовое состояние. И, наконец, материнство можно рассматривать как субъективное право женщины, включающее в себя несколько правомочий (репродуктивных правомочий). Так, Г. Б. Романовский указывает, что можно выделить право на материнство (очевидно, имеется в виду право принять решение стать матерью), право на отказ от материнства (право принять решение не становится матерью), право на искусственное прерывание беременности, право на использование методов контрацепции в целях недопущения нежелательной беременности, право на искусственное оплодотворение, право на суррогатное материнство. К этому списку, как представляется, можно добавить право женщины на усыновление (удочерение). Думается, указанная группа репродуктивных правомочий может быть объединена в рамках субъективного права на материнство как правовой возможности, дающей женщине право решать любые вопросы, связанные с репродуктивной функцией.

Законодательство РФ справедливо исходит из общего правила о том, что в вопросах материнства женщина свободна располагать собой, поскольку закрепляются ее права, а не обязанности. Совершать данную операцию или не совершать – право выбора остается за женщиной. Одновременно в соответствии со ст. 55 Конституции РФ федеральный закон в этом вопросе ограничивает право женщины свободно располагать собой, сроками беременности. Целью данного ограничения выступают защита жизни и здоровья матери, а также прав не родившегося ребенка. Часть 3 ст. 55 Конституции РФ говорит о возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина в целях защиты здоровья[26]. Однако из смысла данной статьи не ясно, чье здоровье должно находиться под угрозой, что дает все основания для ограничения прав матери при возникновении угрозы ее здоровью, а это противоречит не только указанному репродуктивному блоку правомочий, но и конституционному праву на свободу и личную неприкосновенность, закрепленную ч. 1. ст. 22 Конституции РФ. Это является дополнительным основанием для объединения репродуктивных правомочий в рамках единого права на материнство, что обеспечит дополнительный уровень охраны и защиты матерей.

Таким образом, рассмотрев существующие подходы и определения понятия «материнство», можно сделать вывод, что материнство в социальном плане – это охраняемое и защищаемое государством путем установления правовых гарантий сложное социальное явление, обозначающее родственную, устойчивую психоэмоциональную или семейную связь женщины и воспитываемого ей ребенка, проявляющееся и реализующееся в процессах беременности, рождения, вскармливания и (или) заботы женщины о ребенке вплоть до его совершеннолетия.

Для правовых целей, с учетом сказанного необходимо дать следующее определение материнства: материнство – это сложный правовой феномен, сущность которого раскрывается в трех аспектах:

- конституционно-правовое состояние, обеспечиваемое закрепленными в нормах конституционного права условия реализации блока репродуктивных прав женщины (охрана материнства) и средства защиты ее законных прав и интересов (защита материнства);

- конституционно-правовой институт как обособленная группа юридических норм, регулирующих однородные общественные отношения;

- субъективное право женщины, включающее в себя блок репродуктивных правомочий.