Социология экономики (капитализма) М. Вебера

Несмотря на колоссальную широту охвата как конкретного материала, так и обилие теоретических концепций и разработок по различным сферам общественной жизни, все-таки основным предметом веберовских исследований является капитализм, а самым известным трудом «Протестантская этика и дух капитализма». Причем капитализм, взятый не в одном измерении, а в его культурно-исторической целостности, воплощающей в себе все многообразие его измерений. И в этом плане понятие "капитализм" у Вебера предстает не просто как политэкономическое понятие, как оно в основном представлялось ранее, а как культурно-социологическое понятие. Особое внимание М. Вебер уделяет культурно-историческому компоненту капитализма. Ученый считал, что капитализм — это особая форма цивилизации. А цивилизация характеризуется тем, что все сферы человеческой жизни представлены институтами, построенными на основе единой идеи.

Традиционно, капитализм рассматривался с сугубо экономической точки зрения. И в первую очередь его характеризовали лишь как «стремление к предпринимательству», «стремление к наживе». У Вебера же капитализм связан, прежде всего, с обузданием иррационального стремления к наживе, путем его рациональной регламентации.

Главная идея Вебера в подходе к пониманию западного капитализма состоит в том, что как бы не были высоки сами по себе экономические условия, связанные с рационализацией техники и рационального права, "все же экономический рационализм зависит и от способности и предрасположенности людей к определенным видам практики - рационального жизненного поведения". Там, где, по Веберу, экономической рациональности препятствуют определенные психологические факторы, развитие хозяйственно-рационального поведения затрудняется этим внутренним противодействием. Таким внутренним противодействием в прошлой истории у Вебера выступили магические и религиозные идеи, в которых коренились определенные этнические представления. Таким образом, религиозные идеи оказываются способными через мировоззрение влиять на хозяйственную деятельность людей. И если в прошлом религиозная система препятствовала ей, то новая религиозная система — аскетический протестантизм — лишь стимулировала становление и развитие нового хозяйственного клада — капитализма.

Утверждение, обусловленности современного Западного капитализма идеологией протестантизма Вебер подтверждает различного рода статистическими данными и, в частности, фактами преобладания протестантов, среди владельцев капитала и предпринимателей, а также среди высших квалифицированных слоев рабочих, а также среднего и высшего технического персонала современных ему предприятий. Из этих данных он делает вывод, что одним из важнейших аспектов, обусловивших это преобладание, является устойчивое внутреннее своеобразие протестантского вероисповедания.

В чем же выражалось это своеобразие? Прежде всего, пишет Вебер, в «приверженности к идее долга по отношению к труду», что создает наиболее благоприятную почву для понимания труда как призвания. Очень важным событием в этой связи стала Реформация, в результате которой моральное значение мирского профессионального труда и религиозное воздаяние за него чрезвычайно возросли.

М. Вебер считает, что в лоне религиозных сообществ аскетических протестантов (к ним ученый причисляет кальвинистов, пиетистов и анабаптистов) были созданы посредством религиозной веры и практикой религиозной жизни психологические стимулы, которые давали определенное направление всему жизненному строю и заставляли индивида строго придерживаться его. Важной была установка на то, Богу угодна социальная деятельность христианина, ибо Бог хочет, чтобы социальное устройство жизни соответствовало его заповедям и поставленной им цели. С такой точки зрения относились (и, в частности в кальвинизме) и к профессиональной деятельности, которая осуществляется в рамках посюсторонней жизни во имя общего блага и направленной на рациональное преобразование социального мира. Отсюда спасение рассматривалось лишь как результат неутомимой деятельности в рамках своей профессии. Практически это вылилось в утилитарную установку, имевшую значительные последствия для формирования буржуазной установки, гласившей, что "Бог помогает тому, кто сам себе помогает", "сам создает себе спасение".

Важнейшей составляющей религиозного учения, сыгравшим решающую роль в трансформации мировоззрения верующих, Вебер считает аскетический элемент, который стремился научить человека действовать под руководством постоянных рациональных принципов, а не аффектов, то есть стремился воспитать в человеке волевую личность. Зачатки целеустремленного и рационального поведения Вебер видит и у некоторых католиков, в частности монахов Бенедиктинских монастырей или иезуитов. Благодаря аскетическим установкам, эти монахи стали, по словам ученого верными и целеустремленными работниками на ниве Господней. Вершиной этой рациональной аскезы, двигающей человека на путь рациональной жизни, Вебер видит в английском пуританизме, выросшем на кальвинистической идеологии.

В пуританском толковании мы, согласно Веберу, имеем дело не только с апофеозом труда, а с апофеозом разделения труда, его специализации. Ибо только специализация (определенная профессия), по мнению идеологов английского пуританизма способствует выучке рабочего и ведет к повышению производительного труда для всеобщего блага.

Все эти моменты в  духовно-нравственном плане способствовали тому, что пуританизм стал носителем идеи рационального буржуазного предпринимательства и рациональной организации труда. А мирская аскеза протестантизма, отвергая непосредственное наслаждение богатством, вместе с тем способствовала освобождению приобретательства от психологического гнета традиционалистской этики и разорвала оковы ограничивавшие стремление к наживе, превратив его не только в законное, но и в угодное Богу занятие. Таким образом, предприниматель-пуританин начал всеми силами стремиться к приумножению своего земного богатства, причем деньги рассматривались им не как материальный эквивалент земной роскоши и богатства, а как самоцель, эквивалент собственного совершенства и избранности Богом.

Таким образом, Вебер, будучи действительно глубоким мыслителем, как и в случае с теорией государства и в вопросе о соотношении зарождения и развития протестантизма и капитализма придерживается наиболее мудрой почти «срединной» позиции, не отдавая главенства ни экономическим предпосылкам, как обусловившим появление новой религии, ни протестантизму, как стимулировавшему развитие нового экономического уклада. Учитывая огромную сложность взаимосвязей между материальным базисом, формами социальной и политической организации и духовным содержанием эпохи Реформации Вебер пытается прежде всего установить наличие связи по определенным пунктам между известными формами религиозного верования и профессиональной этикой.

Вебер, как и всегда в своем творчестве остается верным глубокому и широкому подходу к исследуемому материалу. Как он сам пишет, он не стремился создать «конструкцию», в которой все характерные современной культуры логически выводились бы из протестантского рационализма. «Однако, как он пишет сам, мы предоставляем это тем дилетантам, которые верят в «единство» «социальной психологии» и возможность свести ее к одной формуле».[1] Как он в этой связи замечает: «... мы не намерены заменить одностороннюю «материалистическую интерпретацию каузальных связей в области культуры и истории столь же односторонней спиритуалистической каузальной интерпретацией». Трудно не заметить в этой фразе едкого, почти ехидного укола в сторону марксистской теории.