Теории добра и зла в этике и философии

Одной из первых теорий, занимающейся вопросами понимания «добра» и «зла», является «гедонизм» – натуралистическая теория, исходящая из природных стремлений человека к получению удовольствия и наслаждения. [16]

В древности теорию гедонизма развивал Аристипп (основатель Киренской школы). В своей теории Аристипп придерживался крайних воззрений. В его гедонизме «удовольствие» было единственной ценностью. Удовольствие, по Аристиппу, возможно только собственное, положительное, преходящее и физическое. «Счастьем» считалось, лишь совокупность преходящих физических удовольствий. Исходя из этого пониманий добра, Аристипп вывел основные жизненные принципы: Получить как можно больше удовольствий. Дело в количестве, а не в качестве. По Аристиппу, большой разницы между качеством удовольствий не существует. Стоить отметить, что Аристипп был единственным представителем данной крайней гедонистической теории. Не смотря на то, что после своей смерти Аристипп оставил после себя созданную им Киренскую школу, его последователи в своих работах все больше склонялись к умеренным воззрениям. [6. С.53]

Также в древности существовала и другая гедонистическая школа – Эпикурейская. Эпикур создал теорию гедонизма, отличающуюся от теории Аристиппа более умеренными взглядами. Эпикур считал, что помимо физических удовольствий также важны и удовольствия духовные. Также он считал, что удовольствия других людей также важны как и собственные, ведь существует определенная взаимосвязь между удовольствиями людей.[13 С.587]

Отличительной особенностью эпикурейского гедонизма является необходимость отбирать удовольствия, делая различия в происхождении удовольствий, ибо средства получения удовольствий могут вызывать большое огорчение. Эпикур выделял как наиболее лучший путь «путь добродетели». «Нет приятной жизни, которая не была бы разумной, морально возвышенной и справедливой, и нет также разумной, морально возвышенной и справедливой жизни, которая не была бы приятной». Эпикур считал, в отличии от Аристиппа, что жизнь человека должна быть умеренной, справедливой, приятной и считаться с жизнями других людей.

«Зло», по мнению Эпикура, было проявлением физических страданий и душевных мук.

Таким образом, можно считать, что уже в древности сложились две противоположные теории гедонизма: Эпикурейская теория и теория Аристиппа. Они, в соответствии со своим содержанием, по разному объясняли предназначение и цель жизни человека и его отношение к добру и злу. Сторонники гедонистической теории Аристиппа полагали, что каждый человек познает лишь собственное удовольствие и только собственное удовольствие он и может оценить. Сторонники Эпикура напротив, говорили о том, что если собственное удовольствие считается благом, то и удовольствия испытываемые другими людьми также следует считать благом.

Истинный расцвет гедонизма приходится на XVIII век. Именно в конце XVIII века Иеремей Бентам создал свою теорию гедонизма, объединившую многие идеи своего века. Стоить отметить, что теория Бентама имела свою специфику: он полностью отказался от крайних идей киренаиков и развивал идеи Эпикурейства. Он создал определенный список удовольствий, в котором отражались удовольствия, которыми можно было бы пользоваться и те, которые следует избегать. Гедонизм Бентама отличался более широким пониманием удовольствия, направленностью на общество, с меньшей эмоциональностью в суждениях.

Эгоистический гедонизм в суждениях Бентама являлся исходной посылкой, он считал, что благом является, лишь собственное удовольствие и собственное счастье человека. Однако, конечным итогом суждений являлся неэгоистический гедонизм – собственное счастье заключено в счастье других. Бентам пытаясь соединить две эти различные концепции, доказывал, что собственное счастье и счастье других связаны, такой связью при которой счастье других людей является причиной собственного счастья.[23]

В соответствии с теорией гедонизма «удовольствие» это «благо», тогда как «страдание» - зло, которого следует избегать. По мнению Бентама, подлинные доказательства подтверждения данного тезиса не существуют. Но более того, как считает Бентам, доказательства не требуются, ведь люди познают правильность, верность посредством интуитивного понимания. Гедонисты опираются в доказательстве своей теории на интуитивное понимание, интуитивное предчувствие, однако это не совсем верно:

Интуиция, действительно, подсказывает нам, что удовольствие является чем то приятным и хорошим, однако не только удовольствие следует считать благом, хотя это и является основным тезисом гедонизма (за исключением более осторожных направлений гедонизма, заявляющих о том, что удовольствие – лишь одно из разновидностей блага).

Другой теорией, занимающейся изучением проблемы понимания и определения понятий добра и зла является «Эвдемонизм». Главным постулатом эвдемонизма является тезис «счастье – высшее благо». «Великое дело жизни и единственное, о чем следует заботиться,– это жить счастливо»,– считал Вольтер, и это и является формулой эвдемонизма. Эвдемонизм очень схож с гедонизмом в том смысле, что эвдемонизм также соотносится с понятием «счастье», как и гедонизм с понятием «удовольствие». Стоит отметить, что гедонистическое восприятие эвдемонизма было характерно для эпохи Просвещения. Считалось, что в соответствии с теорией эвдемонизма, «счастье» - это лишь качественное определение слова «удовольствие».[12С.1074]

По-иному понимали эвдемонизм древние философы и схоласты. Так, например Аристотель, говорил что «блаженство считается высшим благом, как людьми не образованными, так и образованными», понимал счастье (эвдемонию) как обладание совокупностью благ, доступных и необходимых человеку. Так же понимали его и схоласты, утверждавшие, что «счастье является высшим благом». Таким образом, счастьем считается сумма всех благ, не оставляющих желаний, и исключающих любое зло.

Эвдемонизм был бы лишь гедонизмом, если бы в жизни, полной счастья, мы ценили бы только удовлетворение. Однако мы ценим жизнь за что-то большее, включая в это как проявления удовольствий так и первопричину и следствия этих самых удовольствий. Мы ценим жизнь за то, что нам есть чем быть удовлетворенными. «Счастье» в таком значении является определенным балансом жизни, а «удовлетворение» – лишь его частью и доказательством того, что это положительный баланс.

Под счастьем, понимаемым как положительный баланс жизни, представляются не отдельные блага, а вся их совокупность. Причем, блага, которые свидетельствуют о счастье, различны у всех людей. Таким образом, мы не можем говорить, об определенной постоянной ценности счастья, ведь она зачастую неопределенна, а если определенна, то изменчива и относительна.

Однако существуют и другие взгляды на эту проблему: считается, что существуют блага, ценимые выше, нежели счастье, блага из-за которых можно отказаться от счастья. Так, например, такими благами является творчество, энтузиазм и духовное озарение. В сравнении с ними любые удовольствия, являются несущественными.

Также, одной из теорий рассматривающих проблему понимания добра и зла является «утилитаризм» (от латинского utilitas - польза, выгода). Понятие «утилитаризм» принадлежит Джону Стюарту Миллю. Так называлось его основное морально-философское произведение – «Утилитаризм» (1863), в котором он систематизировал и обосновал основные положения, развитые его учителем, Джереми (Иеремия) Бентамом. [24]

В теории утилитаризма одним из центральных терминов является понятие «пользы» и «выгоды». Согласно утилитаризму нравственная ценность поведения определяется его отношению к пользе. По классической формулировке утилитаризма, моральным является то, что «приносит наибольшее счастье наибольшему количеству людей». Взгляды на определение понятий «счастья» и «пользы» являются главными разногласиями в самой теории. Стоить отметить, что утилитаризм - теория, направленная против эгоизма, т.е. против суждений, говорящих о том, что суть добра – это удовлетворение человеком собственных интересов. Удовольствия, по теории утилитаризма, делятся на допустимые и не допустимые, в соответствии с общим благом, с направленностью на общее счастье. В теории утилитаризма понятие «пользы» отождествляется с пользой общественной, а не индивидуальной, и в этом проявляется направленность теории в развитии социальной этики.

Одной из теорий занимающихся поиском нового толкования понятий «добра» и «зла», поиском нового взгляда на устройство общества является теория «прагматизма». Идеи прагматизма впервые начал развивать Чарльз Пирс. Впоследствии эти идеи были популярно изложены Уильямом Джеймсом.

По мнению У. Джеймса, истиной является то, «что работает». Идея становится истинной, по У. Джеймсу, если она «работает», если же она не «работает», идея ошибочна. Он считал, что: «Истинность идеи не есть косное свойство, присущее ей... Идея становится истинной, обретает истинность в результате событий. Ее верность фактически есть событие, процесс: процесс именно самопроверки, подтверждения. Ее правильность есть процесс подтверждения этой правильности». [20.p.97] Такой критерий истины является также и критерием ценности и добра. Так, по мнению Джеймса, нравственное утверждение не нуждается в практическом доказательстве. Нравственное утверждение рассматривается как истинное, только тогда, когда оно приносит определенное удовлетворение или умиротворение. Исходя из этого, можно сказать, что в соответствии с теорией прагматизма «добро» является не чем то статичным и абсолютным, а наоборот постоянно изменяющимся явлением, меняющимся в лучшую сторону в соответствии с нарастающим опытом человечества в целом.

В дальнейшем, теорию прагматизма изучал и развивал в своих в трудах Джон Дьюи. Дьюи был сторонником инструментализма, считая, что разум - это инструмент получения знаний или эффективный инструмент для решения проблем. Дьюи считал, в отличии от Джеймса, что рассмотрению подлежат только явления повседневной, обыденной жизни, исключив все метафизические понятия из своей теории.

Теория Дьюи основана на понимании человека как органического, живого существа. Живое существо, человек, по мнению, Дьюи, находится в постоянных взаимоотношениях с окружающей миром. При чем, если живое существо попадает в некое состояние неустойчивости, оно стремится избавиться от него и придти к умиротворению. Разум, как раз и является тем инструментом, который способен это осуществить. Только поведение, руководствующееся разумом, способно стать инструментом построения процветающего общества. Исходя из этого, он считал, что здоровое, процветающее общество обязательно будет построено лишь тогда, когда все люди будут использовать свой интеллект и действовать опираясь на разум.

Таким образом Дьюи считал что, добро реализуется постепенно через расширение и увеличение знаний, соответствующих всем требованиям жизни и удовлетворяющих различные желания. Для теории прагматизма Дьюи не существовало определенного добра, которое человек мог бы сразу распознать. Определение «добра» было таким же инструментом, как и «разум» эффективным средством решения задач. Он писал: «Моральный принцип в таком случае не есть требование действовать или уклоняться от действия определенным образом; он есть инструмент для анализа конкретной ситуации в целом, а не правило как таковое».[13. p.141]

Следующей теорией рассматривающей понятия «добро» и «зло» является, развитая из неопозитивизма, теория «эмотивизма». Теорию эмотивизма изучали такие ученые как, Б. Рассел, А. Айер, и более умеренный эмотивист Ч. Стивенсон. В теории эмотивизма центральным понятием является понятие «верифицируемости»[27], говорящее о том, что любая научная теория должна быть готова к эмпирической проверке. Такое суждение как: «Это – добро, а это – зло» не поддается верификации и содержит лишь эмоциональное суждение о восприятии. Таким образом, это суждение не имеет какой либо научной обоснованности. По мнению Айера, понятия «добро» или «зло» - это лишь эмоциональные реакции, их невозможно доказать или опровергнуть фактами, они не содержат научного знания. Любые моральные утверждения или суждения не могут быть ни истинными, ни ложными, ведь они являются только человеческими выражениями эмоций. [19.p.4]

Таким образом, с точки зрения теории эмотивизма, не существует ни абсолютных, ни относительных значений понятий «добра» и «зла», они являются лишь эмоциональным откликом человека на различные явления.

В аспекте данной теории возникает очень важный вопрос о состоятельности этики, как науки, поскольку эмоциональные суждения нельзя считать научными, доказательными или ложными. Однако, в данной курсовой работе, мы не будем касаться неоднозначной проблемы этики, рассматриваемой, как наука.

В данном исследовании также необходимо рассмотреть и этическую теорию Иммануила Канта. В одной из главных своих работ «Критика практического разума» И. Кант писал, о том, что истинным законом этики должен быть не некий «гипотетический императив», призывающий нас к достижению определенной цели через какое-либо действие, а «категорический императив», безоговорочно призывающий нас к просто какому-либо действию. Так, например, не нужно жертвовать деньги на благотворительность, лишь для того, чтобы вас считали милосердным. Нужно просто делать это. «Категорический императив» утверждается практическим разумом, который руководствуется нашей волей. По мнению Канта, воля, руководствующаяся практическим разумом - добрая воля, мотивирующая к действию.

Основной нравственный закон у Канта звучит так: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства» [17. p.302]

Иммануил Кант считал что, совершаемое действие должно быть таким, чтобы тот субъективный принцип который направляет его, имел всеобщее применение. «Добро», по Канту, это нечто универсальное, истинное, безоговорочное, подобное универсальным законам природы. А то, что не обладает всеобщей истинностью, он считал злом.

Также, центральным понятием в теории Канта является понятие долга: Нравственность, по Канту, есть нравственность долга, а внутренний закон нравственности, побуждающий нас к действию, есть голос долга. «Долг. Ты возвышенное, великое слово, в тебе нет ничего приятного, что льстило бы людям, ты требуешь подчинения... ты только устанавливаешь закон, который сам по себе проникает в душу и даже против воли может снискать уважение к себе». [17.p.326]

Таким образом «нравственность» Канта – это нравственность долга. А внутренний голос, убеждающий нас в определенных действиях – это голос долга.

И. Кант писал: «Для того, чтобы добрая воля ничем не регулировалась, необходимо постулировать свободу; пока несовершенные люди стремятся реализовать добро в полной мере, необходимо постулировать бессмертие души; пока человек занят поиском совершенного добра или высшего блага, добродетель должна связываться со счастьем; и, наконец, пока добродетель будут связывать со счастьем, необходимо постулировать существование Бога». [17.p.302]

И конечно, нельзя обойти стороной религиозные воззрения на понимание таких категорий, как «зло» и «добро». Существует много различных версий понимания природы добра и зла, и вот не которые из них:

Первая версия – это представление о морально-онтологической двойственности, лежащей в фундаменте мироздания. Эту версию развивал и отстаивал зороастризм, или маздеизм, - древнее учение персов. Согласно учению пророка Заратуштры, у истоков мироздания стоят два равноправных могучих духа – добрый бог Ахурамазда и злой – Анхра-Майнью. Ахурамазда сотворил все доброе, чистое, разумное, его противник – все злое, нечистое и вредное. Но самое главное, что между богами идет непримиримая борьба, в которой добро и зло не просто сражаются, а смешиваются, перепутываются друг с другом и становится очень трудно отделять одно от другого. Наш мир – смешение и взаимопроникновение добра и зла. [7. С.127]

Идея моральной двойственности мира, провозглашенная Заратуштрой, впоследствии была подхвачена христианской ересью минихейства. В соответствии с идеями христианства добро не может быть равноправно со злом, добро – выше и значительней. [22. С.193]

Вторая крупная позиция в религиозном понимании происхождения зла, позиция, которая кладет в основание мира добро. Для христианства зло принципиально вторично, потому что мир творится одним-единственным Богом, явленным в трех лицах. Бог есть Благо и Бытие, он сотворяет мир от полноты и из любви, потому зло не может быть присуще его детищу. Однако откуда же оно взялось? Если Бог – абсолютное добро, безущербное благо, то почему кругом столько страданий? Может быть, Господь все-таки зол? Нет, это исключено. Тогда откуда же ненависть и жестокость? Так в христианской философии веками обсуждается проблема теодицеи – богооправдания в вопросе о наличии в мире зла. [22. С.193]

Теология предлагает другое объяснение зла. Зло порождено гордыней и неверным употреблением свободы. Первое, еще «дочеловеческое», зло возникло в результате зависти и гордыни. [22. С.193]

Причиной, сыгравшей роль «пускового механизма» зла, стала свобода, которую Господь дал сотворенным им духам. И той же свободой он наделил человека. Бог же не желал создавать оловянных солдатиков», которые были бы автоматически покорны его воле. Он творил человека в полном смысле по своему образу и подобию, наделяя его свободой и способностью к любви. Человеку была дана возможность выбирать – следовать ли ему Божьей воле или предаться иным путям, отозваться на иные призывы. Адам не выдержал экзамен. Он нарушил Божественный запрет, соблазнился искушением змия, пожелал «ведать добро и зло», как Всевышний. Свобода и гордыня вторично породили зло, извергнув Адама в бренный земной мир, где его потомки полностью вкусили боль, старость, смерть, ненависть и жестокость.

Третья фундаментальная версия, объясняющая наличие зла в мире – самая древняя. Она восходит к ведическому учению. Согласно ей, зла в мире вообще нет. Но как же так, возникает резонный вопрос, мудрецы утверждают, что зла нет, когда кругом кровь, голод, несправедливость? [22. С.194]. Как можно не замечать столь явных вещей? «Все это видится нам, — отвечают восточные мыслители, - потому, что мы занимаем в мире частичную, партикулярную позицию. Мы глядим на все со своей маленькой, ограниченной точки зрения, и потому наш взгляд упирается в те мнимые «несовершенства» бытия, которые на самом деле гармонично вписаны в целое мироздание. Наша частичная позиция заставляет нас видеть только черноту, переживать негативное так, словно оно есть элемент гармонии. Чтобы увидеть действительность в ее истинном свете, надо подняться над человеческой личностной точкой зрения, возвысить и расширить свое восприятие до божественной позиции, обнимающей все существующее, тогда мы убедимся, что зла нет, что на самом деле все прекрасно и благостно, замечательно и совершенно». [22. С.195]

Подобная точка зрения встречается у христианских авторов. Ее глубоким недостатком является призыв к людям выйти за рамки человеческого, чтобы пережить доброту мира. Получается, что пока мы существуем в теле, пока наш горизонт – это человеческий горизонт, мы обречены на зло и страдание, и только йоговская медитация либо озарение святого способны преодолеть тесные рамки нашей земной позиции. Благо выступает как находящееся за пределами человеческого. [22. С.195]

Гармония мира как целого – слабое утешение для тех, кто пребывает в «черной полосе», испытывая все ее негативные воздействия. И все-таки по современным представлениям, именуемым «холистическими» (то есть основными на усмотрении целостности), взгляд на мир как единство, если и не избавляет нас от зла, то способен уменьшить количество страданий, вызываемых самим нашим способом мироотношения.

Гармония мира не дана нам непосредственно, но мы можем утвердить добро в своей жизни, опираясь на идею такой гармонии, созидая ее своими мыслями и поступками. [22. С.196]

Таким образом, изучая и анализируя лишь немногие из существующих теорий решения проблемы поиска определений таким понятий, как «добро» и «зло» можно придти к следующим выводам:

1. «Добро» и «зло» - категории этики и понятия морального сознания, в предельно общей форме показывающие разграничение нравственного и безнравственного, должного и предосудительного в мотивации деятельности и поступках, моральных качествах и отношениях человека, социальных явлениях. С древнейших времен до современного этапа развития общества понимание «добра» и «зла» постоянно изучалось и изменялось. Возникали такие теории как: натуралистическая, исходящая из природы человека, его удовольствий и наслаждений (гедонизм), счастья и несчастья (эвдемонизм), стремления к пользе и выгоде (утилитаризм), деловому успеху (прагматизм); экзистенциализм; неопозитивизм; религиозные теории

2. С древних времен существует проблема смешения понятий добра и зла с понятиями схожими по смысловой группе. Например, для категории «добра» схожими понятиями являлись: польза (теория утилитаризма), радость (теория эмотивизма), удовольствие ( теория гедонизма)

3. Добро и зло – это неабсолютные, неоднозначные, довольно общие понятия, отражающие явления, чью суть подвергают сомнению некоторые теории (эмотивизм)

4. С другой стороны, существуют теории возводящие в абсолют, при некоторых оговорках, понятия «добра» и «зла» ( религиозные теории, теория И. Канта)

5. Заметна общая закономерность выявления дуалистической природы понятий «добра» и «зла», их разнонаправленности, и в то же время, неотделимости, связанности друг с другом.