Промысел тресковых

Минтай — важнейший объект отечественного и мирового промысла. Лов его ведут главным образом Россия (около 47 % общего вылова в 1995 г.), США (27,6 %), Корея (7,4 %), Япония (7,2 %), Польша (5,3 %), Китай (5,3 %), Канада (0,04 %). Как объект мирового рыболовства он имеет короткую историю. В начале XX в. минтай был важным объектом промысла только в водах Кореи. До середины 50-х годов его ловили преимущественно в водах Кореи и Японии. Общий вылов в те годы составлял не более 650 тыс. т. В российских водах несколько тысяч тонн добывалось в заливе Петра Великого (Японское море). Вылов не лимитировался состоянием запасов.

В 60—70-е годы промысел стремительно осваивает запасы минтая. В середине 70-х годов суммарный вылов у азиатских и американских берегов превысил 5 млн. т. Около 60 % этого вылова приходилось на Охотское и Берингово моря. В конце 70-х годов мировой вылов минтая снизился до 4 млн. т, что было связано с ограничением иностранного промысла в зонах России и США. В 80-е годы уловы снова стали возрастать за счет развития отечественного промысла в ИЭЗ России и США, увеличения иностранного вылова по двусторонним соглашениям, а также в связи с развитием международного промысла в центральной части Берингова моря (рис.2.1).

Период максимальных мировых уловов минтая пришелся на 1986—1988 гг., когда годовой вылов составлял около 6,7 млн. т. Зарегистрированный вылов минтая в центральном анклаве Берингова моря достиг в 1989 г. 1,45 млн. т. В последующие годы подходы минтая в этот район уменьшились, эффективность промысла снизилась, а в 1992 г. был введен международный мораторий на промысел в анклаве. В 90-х годах наблюдается процесс снижения уловов минтая.

Это снижение уловов обусловлено уменьшением численности минтая во многих районах промысла, в том числе в таких важнейших, как Охотское море, западная часть Берингова моря, тихоокеанские воды у берегов Камчатки и Курильских островов.

Вылов минтая судами под флагом РФ

Рис. 2.1 Вылов минтая судами под флагом РФ (СССР)

В общем, основными районами промысла минтая в порядке убывания значимости являются: Берингово, Охотское, Японское моря, тихоокеанские воды в районе восточного побережья Камчатки, район Южных Курил, тихоокеанские воды Японии, залив Аляска. Динамика промысла минтая определяется различными факторами. Увеличение вылова в 60— 70-е годы было связано с развитием техники морского рыбного промысла и обработки улова, высоким качеством получаемого продукта и наличием спроса на него. Несомненно, и до начала интенсивного промысла запасы минтая были значительны.

Рыболовное усилие также определяется качеством добываемого сырья. Высокий спрос на преднерестовую («икряную») рыбу в Охотском море в 90-х годах способствовал меньшему выставлению судов в другие районы минтаевого промысла. В первоначальный период освоения запасов минтая влияние промысла, в общем, было незначительным. К концу XX в. ситуация изменилась. Спрос на минтай сохранился, запасы же сильно сократились, что обусловило возможность существенного перелова. К началу XXI в. ситуацию с запасами минтая можно оценить как кризисную. Сформировавшийся спрос на этот ресурс уже не находит полного удовлетворения, и возникает необходимость в ограничении рыболовного усилия, что является сложной задачей. Современную промысловую обстановку по отдельным районам российского промысла минтая можно обрисовать следующим образом. В многолетнем аспекте ресурсы западно-берингово-морского минтая, воспроизводящегося в основном в Олюторском и Карагинском заливах Берингова моря, испытывают заметные изменения.

Они были сравнительно низки в начале 60—70-х годов, в начале же 80-х годов запас постепенно увеличивался с 0,3 до 1,9 млн. т и последовательно снижается с начала 90-х годов. В настоящее время в Беринговом море западнее 174—176°С в.д. запасы минтая находятся в депрессивном состоянии. Восточнее указанной долготы они в лучшем состоянии, однако здесь в 1999 г. уловы резко сократились, что объясняют как уменьшением биомассы минтая, так и неблагоприятными океанографическими условиями (аномальное похолодание вод), сказавшимися на характере распределения. О невысоком уровне запасов минтая в Беринговом море свидетельствует также отсутствие значительных скоплений минтая в центральной его части. У Восточной Камчатки в начале 90-х годов воспроизводство стада находилось на очень низком уровне, что обусловило снижение уловов и увеличение размерно-возрастных показателей рыб. С 1995 г. наблюдаются увеличение количества молоди, снижение средних размерно-возрастных показателей, а затем и некоторая тенденция увеличения уловов минтая.

Наиболее развитым видом промысла является траловый лов, при этом, как правило, используют разноглубинные орудия лова. В Японии и Корее местный промысел ведется с небольших судов при помощи ярусов и ставных неводов. Промысел обычно базируется на преднерестовых и нерестовых концентрациях минтая. Минтай в периоды нагула, преднерестовых миграций и нереста образует плотные концентрации в толще воды, а также у дна, которые легко обнаруживаются с помощью рыбопоисковой аппаратуры, что дает возможность прицельного облова его скоплений.

Развитие промысла трески существенно ограничивалось техническими возможностями предприятий и флота. Малый тоннаж судов и низкая мощность моторов не позволяла вести осенне-зимний лов. Отсутствие механизированной обработки сырца, оборудования для производства трескового жира и утилизации отходов существенно повышали себестоимость продукции. Потому величина годового вылова мало зависела от состояния запасов и достаточно долго оставалась стабильно невысокой, в среднем составляя в Карагинском районе около 1,0-2,5 тыс. т, а на юго-восточном побережье Камчатки - 2,0-6,5 тыс. т (табл.2.1).

Таблица 2.1 Осредненные по пятилетиям годовые уловы трески (т) в Северной Пацифике (Золотов, А. О.,2010)

Годы: 1* 2* 3* 4* 5* 6* 7*
1 2 3 4 5 6 7 8
1931-1936 1 047 1 975 3 022
1936-1940 1 356 3 504 4 860
1941-1945 1 755 4 537 6 292
1946-1950 2 548 6 629 9 177
1951-1955 2 059 4 501 6 560
1956-1960 806 4 782 5 588
1961-1965 1429 2 091 3 520 5 764 5 764
1966-1970 4 117 6 023 10 140 21 836 45 970 67 806
1971-1975 7 044 9 396 400 16 840 27 572 52 213 79 785
1976-1980 2 241 4419 1 020 7 680 1 457 43 899 45 356
1981-1985 18 533 23 607 12 460 54 600 30 480 104 028 134 508
1986-1990 18 440 45 820 38 700 102 960 44 400 175 266 219 666
1991-1995 21 960 17 495 14 004 53 459 40 720 206 706 247 426
1996-2000 18 434 17 350 4 228 40 012 27 780 211 348 239 128
2001-2005 11 006 10 557 4 356 25 919 21 484 200 474 221 958
Среднее: 7518 10 846 10 738 23 375 26 966 116 185 140 155

Примечание:* 1 - Карагинский и Олюторский заливы; 2 - тихоокеанское побережье Камчатки; 3 - Северные Курилы; 4 - суммарно по районам 1, 2 и 3; 5 - западная часть Берингова моря; 6 - восточная часть Берингова моря; 7 - суммарно по районам 5 и 6

Практически на протяжении 25 лет, до середины 1950-х годов, ярусно- удебный лов трески просуществовал в первозданном виде, предпринятые в 1930-1933 гг. попытки организовать траловый промысел на паровых судах оснащенных оттер-тралами потерпели неудачу. В основном из-за низкой уловистости орудий лова. С другой стороны, по неподтвержденной информации, ярусные уловы у Северных Курил японскими рыбаками были существенно выше и в предвоенные годы годовой вылов тихоокеанской трески здесь достигал 10-15 тыс. т.

Новый этап освоения запасов трески у берегов Камчатки начался в 1954-1955 гг. с повсеместным изъятием трудоемких в использовании ярусов и внедрением в практику промысла снюрреводов. Однако, ожидаемого резкого увеличения промысловых показателей не последовало. Осредненные по пятилетиям годовые уловы тихоокеанской трески Карагинского и Олюторского заливов в 1955-1970 гг. изменялись от 0,8 тыс. т до 4,1 тыс. т, а в заливах Восточной Камчатки - от 2,0 до 6,0 тыс. т. Очевидно, что столь невысокий вылов был обусловлен низким состоянием запасов (Золотов, А. О.,2010).

Расцвет трескового промысла пришелся на 1980-1990-е годы, когда за счет появления во второй половине 1970-х годов нескольких урожайных поколений трески, произошло резкое увеличение ее численности и промысловой биомассы практически во всех районах Северной Пацифики, что сразу же отразилось на величине годовых уловов (рис. 2.2).

Так, в Карагинском районе вылов возрос с 1,7 тыс. т - в 1978 г. до 34,0 тыс. т - в 1984 г., т.е. в 20 раз; по тихоокеанскому побережью Камчатки - с 2,4 тыс. т в 1979 г. - до 74,5 тыс. т в 1986 г., т.е. более чем в 30 раз; у Северных Курил - с 0,5 тыс. т в 1978 г. - до 51,2 тыс. т в 1987 г., т.е. более чем в 100 раз. Суммарный среднегодовой вылов по этим трем районам в 1986-1990 гг. превышал 100 тыс. т, после чего резко пошел на спад. Заметим, что аналогичное увеличение годовых уловов в середине 1980-х было характерно и для беринговоморских популяций тихоокеанской трески. С той лишь разницей, что первый пик промысла произошел несколько ранее, в 1970-1971 гг., когда максимальный вылов в западной части Берингова моря составлял 91,5 тыс. т, а в восточной доходил до 70,4 тыс. т. Кроме того, и снижение уловов, после резкого роста в начале 1980-х годов, было не столь резким. В 1991-1995 гг. уловы трески у восточного побережья Камчатки, по сравнению с предыдущим пятилетием, во всех районах сократились практически вдвое. К этому же периоду относится возобновление ее промысла ярусами, но уже на новом уровне организации этого вида промысла. В настоящий момент вклад ярусного флота в годовой вылов составляет около 33% в Карагинском и Олюторском заливах и свыше 41% - на юго-востоке Камчатки.

Годовые уловы трески в Северной Пацифике в 1929-2007 гг


Годовые уловы трески в Северной Пацифике в 1929-2007 гг

Рис. 2.2 Годовые уловы трески в Северной Пацифике в 1929-2007 гг. (Золотов, А. О.,2010)

Несмотря на наметившуюся в 2006-2008 гг. тенденцию к некоторому увеличению запасов трески во всех трех районах, годовые уловы последних лет находились на уровне существенно ниже, чем в начале 1980-х годов.

Особенности динамики запасов. Выявления межгодовых закономерностей динамики численности промысловых видов дальневосточных морей, как правило, затруднено тем обстоятельством, что статистика их уловов, за редким исключением, не превышает 30-40 лет.

Наиболее обеспеченной в информационном аспекте в нашем случае является группировка тихоокеанской трески, обитающей у юго-восточного побережья Камчатки (Золотов, А. О.,2010).

Промысел наваги. В пределах обширного ареала навага хотя и распределяется дискретно, но образует сравнительно плотные, локальные промысловые скопления.

По имеющимся данным средний годовой улов западно-камчатской наваги за 50-летний период двадцатого столетия составил 6,6 тыс. т.

До появления рыболовных траулеров средней и малой мощности (конец 50-х-начало 60-х годов) лов наваги в этом районе осуществлялся в основном ставными неводами. Ее максимальный улов в 12,8 тыс. т зафиксирован в 1948 г. С переходом на лов активными орудиями промысел осуществлялся как в летний, так и в зимний период, и в 1962-1963 гг. достиг 17,8 тыс. т. Начиная с 1966 г., в состоянии запасов наваги отмечается депрессия, в силу чего уловы её к началу 80-х годов понизились до 137 тонн (рис. 2.3).

Динамика уловов западно-камчатской наваги

Рис. 2.3Динамика уловов западно-камчатской наваги

Столь резкое сокращение запасов было обусловлено развитием специализированного крупномасштабного промысла минтая в зимний период. При этом прилов наваги в феврале колебался от 6,3 до 30,0%, а в марте он снижался и находился в пределах от 1,2% до 16,1%. Если учесть, что количество добывающих судов в минтаевой экспедиции иногда превышало 300 единиц, то величина вылова наваги, несомненно, была весьма значительной. И только введение в «Правила рыболовства» запрета на донные траления прекратило прилов наваги. В начале 90-х годов имел место подъём численности и, следовательно, увеличивался вылов, достигнув в 1993 году 41,7 тыс. т (рис. 2.3).

Зимнюю нерестовую навагу на северо-востоке Камчатки начали добывать в конце 20-х годов Промысел вёлся небольшими рыболовецкими аргелями, преимущественно для удовлетворения собственных потребностей. В 20-30-е годы в данном районе постепенно вводились в строй необходимые для переработки лососей и сельди прибрежные рыбокомбинаты. Для непрерывного цикла работы предприятий, особенно в зимний период межпутинного затишья, требовался сырец, которым могла быть только навага. Примерно с 1940 г. и началось её освоение в промышленном масштабе.

До начала 50-х годов общий вылов не превышал 2,8 тыс. т. В начале 50-х годов он несколько сократился, вероятно, из-за низкой урожайности поколений. Подтверждением данного предположения является резкое увеличение общего вылова в конце 50-х-начале 60-х годов при одинаковом количестве промысловых усилий. В 1962 г. началось снижение уловов. Затем уловы стали увеличиваться и в 1983 г. достигли 11,8 тыс. тонн. С 1995 г. они снова сократились; навагу стали добывать в виде прилова при специализированном промысле трески, минтая, камбал. В 1999 г. улов корфо-карагинекой наваги достиг 13,0 тыс (Новикова О. В.,2009).

Несмотря на то, что сайка относится к пищевым объектам рыболовства, в связи с ярко выраженной цикличностью ее появления в Беринговом море промысловое значение этой рыбы здесь невелико. Местным населением зимой она ловится на удочки. В годы же “вспышек” своей численности, сайка может успешно облавливаться тралами (например, в 1969 и 1979 гг. ее общий вылов в районе Берингова пролива достигал 50–60 тыс. т).

Основные виды промысла

Ярусный лов - способ добычи разреженных пелагических и донных объектов водного промысла (трески, тунца) крючковой снастью - ярусом; осуществляется со специализированных рыболовных судов - ярусников. Цикл ярусного лова состоит из постановки (1 - 3ч.), дрейфа (3 - 5ч.) и наиболее трудоемкой операции — выборки (8 - 12ч.) яруса. Схема лова зависит от породы рыбы и района промысла.

Ярус - крючковая снасть для добычи крупных пелагических, донных и придонных объектов водного промысла (в основном трески, тунца) с судов ярусного лова (ярусников). Различают два вида ярусов – пелагический и донный – незначительно отличающиеся по составу. Ярус состоит из основного несущего троса — хребтины (диаметр троса от 1,8 до 10 мм), к которой через определенные промежутки прикреплены поводцы с крючками и (для пелагического яруса) буйрепы с буйками. Для лова тунца с тунцеловных ботов используют ярусы длиной 70км, для лова трески – примерно 10 км. Постановка яруса осуществляется, как правило, с кормы судна, где наживляются крючки, связываются между собой секции хребтины (при ручной постановке), ярус оснащается якорями, вешками, свето- и радиобуями и выметывается в воду на ходу судна. После дрейфа хребтина выбирается ярусоподъемником, а поводцы и буйрепы выбирают и укладывают в бухту вручную. Корзины, буи, вешки передают на корму судна. Рыбу поднимают на палубу багром через лацпорт в борту.

Современные схемы ярусного лова донных пород обеспечивают автоматическое наживление крючков, отдачу и выборку яруса, очистку крючков от остатков наживки и подготовку яруса к следующей постановке без отсоединения поводцов от хребтины, которые последовательно укладываются в специальные магазины.

Этот вид промысла был развит в России до двадцатых годов XX в., но после появления судов, способных вести дрифтерный, траловый и кошельковый лов, ярусный лов практически прекратил своё существование. Так в 1988г. на долю тралового лова приходилось 73% всей добываемой в СССР рыбы, на долю кошелькового лова – 15% и 2% на все остальные виды промышленной добычи морепродуктов, что стало следствием крайней специализации рыболовного флота.

Траловый лов как основной вид промысла. В современном промышленном рыболовстве главное значение имеет траловый лов, дающий около 70 % всего мирового годового улова. Он производится с различных морских судов, называемых траулерами, составляющими основу промыслового флота России и зарубежных стран. Это наиболее активный вид промысла, менее других зависящий от берега и расположения промысловых баз.

Наиболее бурный рост мирового тралового лова наблюдался в середине прошлого века в послевоенные годы. В этот период наш рыболовный траловый флот вышел на просторы Мирового океана. В настоящее время российские траулеры ведут промысел на всех океанических просторах.

Современный траловый лов производится как у дна, так и в пелагиали. В первом случае он называется донным, во втором — разноглубинным. С помощью тралового лова освоены промысловые участки, не только очень удаленные от берегов, но и находящиеся на большой глубине, например 1000—1500 м. Траловым ловом охвачены не только запасы давно промышлявшихся рыб (сельди, скумбрии, ставриды, трески и др.), но и новых объектов (хек, макрурус, нототения, мерроу, капитан, сабля-рыба и многие другие), в том числе нерыбных объектов (краб, креветка, криль и др.).

Конструкции и оснастка тралов. Траловый лов осуществляется тралирующими орудиями лова, называемыми распорными тралами, или собственно тралами. Это сетные мешки особой конструкции, буксируемые судами по дну или в толще воды и улавливающие встречную рыбу. Но в отличие от других тралирующих орудий раскрытие тралового мешка здесь достигается с помощью распорных досок — щитов, прикрепленных к передней части трала под некоторым углом к его движению. При этом возникают силы, называемые распорными, заставляющие распорные доски отходить: одну влево, другую вправо от трала. Доски растягивают крылья и раскрывают трал. Это позволяет производить буксировку трала не двумя, а одним судном. От названия распорных сил доски (щиты) и орудия лова получили название распорных. Чаше, однако, их именуют просто тралами. Тралы разделяются на два основных типа: донные и разноглубинные. Первые предназначены для лова на дне и в придонных слоях, вторые — в толще воды. Они отличаются друг от друга устройством и деталями вооружения оснастки. Иногда применяют комбинированные тралы, которые при небольшом переоборудовании можно использовать и в донном, и в пелагическом промысле. Такие тралы называются комбинированными, или универсальными. Существует много разновидностей тралов, отличающихся друг от друга размерами, формой мешка, оснасткой и т. д. Однако в основном их устройство одинаково. На рис. 2.4 представлены общие виды донного и разноглубинного тралов. Трал представляет собой сетной мешок фигурной формы, передние кромки которого посажены на подборы.


Общий вид трала

Рис. 2.4 Общий вид трала:

а — донного: 1 — кабель; 2 — сквер; 3— мотня; 4 — куток: 5 — дележный строп; 6 — удавный строп; 7 — топенант; 8 нижние крылья; 9 — верхние крылья, 10 — грунтроп; 11 — шаровые клячевки: б и в — разноглубинного: 1 — верхние кабели: 2— нижние кабели; 3 —дележный строп; 4 — удавный строп; 5 — дополнительный груз; 6 — основной груз

Донный трал (рис.2.4, б) состоит из двух сетных половин: верхней и нижней. Кромка верхней половины садится на верхнюю подбору (хотлайн), нижней — на нижнюю подбору (футроп). Нижняя сетная половина имеет более глубокий вырез, поэтому верхняя часть нависает над нижней в виде сетного козырька. Он называется сквером и служит для охвата рыбы сверху и предотвращения ее ухода из трала вверх, поэтому нижняя подбора у донных тралов всегда длиннее верхней.

У разноглубинных тралов сетная часть имеет симметричный вид, верхняя и нижняя половины одинаковы, длины подбор равны. Однако сетной мешок у разноглубинных тралов состоит чаще всего из четырех пластин: нижней, верхней и двух одинаковых боковых. Встречаются разноглубинные тралы и из двух половин, называемые двухпластными, но четырехпластные более уловисты и поэтому применяются чаще. Иногда четырехпластными делаются и донные тралы.

С боков сетная часть тралов снабжена крыльями, охватывающими рыбу. За крыльями и сквером располагается сетная мотня, из которой рыба при движении трала перемещается в куток. Здесь она концентрируется и после подъема трала выливается на палубу судна или в специальный люк. Вдоль сетной части трала от начала крыльев до конца кутка проходят укрепляющие пожилины, называемые топенантами. Передние кромки крыльев собираются на подбору, называемую сборочной. Горизонтальное раскрытие трала осуществляется с помощью распорных досок, а вертикальное раскрытие — с помощью поплавков и других подъемных средств, прикрепленных к верхней подборе. К нижней подборе лонных тралов прикрепляются специальные канаты — грунтропы, оснащенные бобинцамн. Грунтропы предохраняют трал от зарезания в мягкий грунт или от зацепления о камни, скалы и т. д. Разноглубинные тралы не имеют грунтропов. Нижняя подбора у них загружена потопляющей оснасткой: грузилами, цепями и депрессорами.

Концы подбор и топенантов посредством особых устройств соединены с кабелями. Это длинные стальные канаты, ведущие к распорным доскам. От распорных досок к судну идут буксировочные стальные каналы, называемые ваерами. Двигаясь, судно тянет ваера, от них движение передастся на распорные доски. Последние расходятся в стороны, растягивая кабели и раскрывая трал. Он движется и расправляется, принимая от движения и действия оснастки рабочую форму.