Эпизоотический процесс при инфекционных болезнях животных

Оценка интенсивности эпизоотического процесса

Для анализа интенсивности распространения заразных болезней необходимы количественные оценки — критерии количества. Конечно, можно измерять эпизоотический процесс и абсолютными показателями, например числом заболевших или павших животных числом природных или эпизоотических очагов болезни, но абсолютные показатели не позволяют дать сравнительной оценки, провести сопоставления, сделать объективные выводы, принять правильные решения.

Предположим, к нам поступили сведения о том, что в животноводческом хозяйстве заболело чумой 35 свиней. Что можно сказать о подобной информации? Прежде всего то, что она не отражает масштабов бедствия. Если в хозяйстве всего 100—200 голов, то складывается почти критическая ситуация, а если численность поголовья составляет несколько тысяч, то размеры опасности далеко не так велики. Отсюда совершенно ясно, что о ситуации можно с большой определенностью судить на основе сопоставления числа заболевших с числом имеющихся в хозяйстве животных.

Для этого определяют показатель заболеваемости, который, как правило, выражается числом заболевших на 100, 1000, 10 000 или 100 000 животных.

Наше сообщение также не содержит никаких данных о том, в течение какого времени установлены или произошли 35 случаев болезни, а ведь это исключительно важно для суждения о случившемся. Вот почему в эпизоотологии принято рассматривать показатели заболеваемости во времени.

Помимо показателя заболеваемости, эпизоотологов интересует и показатель превалентности (от латинского prevalence — преобладать). При этом рассматривают число больных животных или микробоносителей на 100, 1000, 10 000 или 100 000 животных без какого-либо различия «старых» или заново выявленных случаев того или иного заболевания. Показатель превалентности наиболее употребим и при анализе хронических инфекций.

Для оценки интенсивности эпизоотического процесса начали использовать в последние годы и другие показатели, применение которых помогает анализу эпизоотической ситуации.

Например, территориальное распространение эпизоотических очагов рассматривают и оценивают при помощи показателя доли неблагополучных пунктов. Его находят из отношения числа пунктов, в которых регистрировались очаги болезней, к общему числу населенных пунктов на конкретной территории. При необходимости сопоставляют относительное число очагов болезни во времени путем вычисления так называемо го индекса эпизоотичности. Рассматривают также показатель числа заболевших, приходящихся на один эпизоотический очаг или неблагополучный пункт, когда хотят сопоставить интенсивность развития эпизоотического процесса в различных очагах. Анализируя периодическое движение болезни по сезонам года, используют показатель сезонности с учетом или без учета многолетней тенденции.

Эпизоотологическая статистика (совокупность сведений о том, сколь широко распространена та или иная болезнь или группа болезней) строится не только на показателях заболеваемости. Интенсивность эпизоотического процесса характеризуют также показатели гибели животных в результате заболеваемости заразного характера. Надо заметить, что такого рода подход к оценке интенсивности эпизоотического процесса часто оказывается даже более реальным. Это особенно относится к районам, странам и болезням, по которым эпизоотологическая статистика по разным причинам не является достаточно информативной. Например, статистика заболеваемости из-за возникновения большого числа скрытых случаев не отражает истинной картины распространения болезни.

Какие же показатели используются еще для оценки интенсивности эпизоотического процесса? Их два. Это показатель смертности, или отношение числа павших от болезни к числу восприимчивых животных на 100, 1000, 10 000 или 100 000 голов. И второй показатель — это смертельность, или, как его называют, летальность. Он вычисляется из отношения числа павших от определенной болезни к числу заболевших ею.

Показатель смертности, прежде всего, указывает на силу возбудителя или слабость защитных механизмов заболевших животных, на состояние иммунитета в конкретной популяции животных, а показатель смертельности (летальности) указывает на патогенность возбудителя болезни в каждом конкретном случае, а также на эффективность защитных средств и организации лечебной помощи. Использование данных эпизоотологической статистики позволяет совершенствовать меры защиты, активно воздействовать на эпизоотический процесс.

Принципиальная схема контроля эпизоотических процессов классических и факторных болезней

Эпизоотические процессы инфекционных болезней по классификации Джупина С. И. (1991) подразделяются на классические и факторные.

Классические болезни возникают в том случае, когда заболевшие животные являются не облигатными (обязательными), а потенциальными хозяевами возбудителя. Типичными примерами классических инфекционных болезней являются сибирская язва, листериоз, бешенство. Возбудители этой группы болезней, как правило, высоковирулентны, попадают в организм извне (экзоинфекции). Заболевания в основном протекают остро и сверхостро, с ярко выраженным клиническим проявлением и высокой летальностью. Основной отличительной особенностью эпизоотического процесса классических инфекционных болезней является то, что их возбудители не переживают в организме заболевших животных, паразитоносительство регистрируется редко. У переболевших животных вырабатывается напряженный и продолжительный иммунитет. Заболевания чаще не контагиозны. Для классических инфекционных болезней характерен преимущественно трансмиссивный и аэрогенный путь заражения.

Основные факторы передачи возбудителя – кровососущие членистоногие и воздух. Факторные болезни возникают у облигатных хозяев, в организм которых возбудитель проникает закономерными путями, установившимися в процессе их совместной эволюции, что определяет биологическое равновесие между паразитом и хозяином. Заболевания протекают по типу эндоинфекции. В настоящее время факторные болезни превалируют над классическими и имеют, главным образом, полиинфекционную (ассоциативную) природу. К этой группе относят туберкулез, лейкоз, колибактериоз и многие другие. Среди факторных болезней широко распространено состояние паразитоносительства. Болезни характеризуются бессимптомным, хроническим или подострым течением, со стертой клинической картиной и низкой летальностью, отличаются контагиозностью. Путь заражения в основном алиментарный и аэрогенный, основные факторы передачи-корма, вода, воздух. При действии стрессовых факторов на организм животного происходит обострение латентного течения инфекции и возникшее заболевание протекает как факторное, а при распространении на животных других видов, проявляется как классическая инфекционная болезнь. Примером может служить эпизоотологический процесс пастереллеза. При заражении крупного рогатого скота от грызунов болезнь протекает классически (геморрагическая септицемия), а при действии стрессовых факторов на молодняк возникает подострая или хроническая форма пастереллеза, с характерными признаками факторной болезни.

Существенные отличия закономерностей, тенденций и особенностей проявления инфекционных и эпизоотологических процессов классических и факторных болезней обуславливают принципиально различные подходы к профилактическим и противоэпизоотическим мероприятиям при этих заболеваниях.

В предупреждении распространения классических болезней ведущая роль принадлежит специфической профилактике, массовой вакцинации потенциальных хозяев возбудителей инфекции. Весьма эффективными могут быть карантинные мероприятия.

Проявление эпизоотических процессов факторных болезней предупреждается прежде всего рациональной технологией содержания, ухода, кормления и предохранением от стрессовых факторов, снижающих резистентность животных. Приоритетным направлением является иммунокоррекция сельскохозяйственных животных, которые при факторных болезнях являются потенциальными хозяевами возбудителей инфекции. Широкомасштабное использование иммуностимулирующих препаратов в сочетании с оптимизацией условий содержания и кормления животных являются наиболее действенными мерами в системе контроля эпизоотических процессов факторных болезней. Специфическая профилактика при этом мало эффективна, а в отдельных случаях выполняет лишь вспомогательную роль. Для того, чтобы повысить эффективность вакцин против факторных болезней необходимо разрабатывать научно-обоснованные схемы их применения.

Основы теории эпизоотического процесса

Изучение эпизоотического процесса инфекционных болезней сельскохозяйственных животных с помощью экспериментов, как показала многолетняя практика, не дает желаемых результатов. В такой ситуации большую помощь может оказать разработка теоретической концепция этого процесса и ее интерпретация применительно к реальной эпизоотической ситуации соответствующей инфекции.

Эпизоотология, как наука, должна характеризоваться законами, диалектически объединенными в теорию эпизоотического процесса. Должны быть возможности для доказательства объективности этих законов и их корректировки, если фактические данные реальной эпизоотической ситуации в чем-то не согласуются с теоретическими концепциями. Результаты профилактических и оздоровительных работ в соответствии с этими законами и теорией, если они объективны, всегда должны быть эффективными.

Исследования по выявлению и формулировке законов и теории эпизоотического процесса, уже в начальный период их проведения, показали необходимость использования принципиально новых методологических подходов для решения этой проблемы. Трудности состояли в том, что подобных исследований в ветеринарии практически не проводили. Впервые на Всесоюзной конференции по общей эпизоотологии в 1972 году, а в последующем ежегодно на различных конференциях и симпозиумах, мы докладывали и публиковали результаты работ по этой проблеме.

Хотя призывы к изучению эпизоотического процесса звучали на всех уровнях, но внимание научной общественности к этой проблеме привлекалось явно недостаточно. Вместе с тем, уже видно, что разработка теоретических аспектов эпизоотического процесса позволит не только совершенствовать профилактику и борьбу с заразными болезнями животных, но и предупредит затраты сил и средств на малоперспективные исследования.

До последнего времени основной теоретической концепцией эпизоотического процесса остается микробная теория. Ее суть заключается в том, что все инфекционные болезни вызываются специфическими возбудителями, которые передаются от животного к животному путем прямого или косвенного контакта. На основе этой теории проводят поиск возбудителя инфекции и работу с ним в сторону модификации в вакцинный штамм или диагностический препарат. Она же ориентирует изолировать больных и микробоносителей, проводить профилактическое и противоэпизоотическое карантинирование, дезинфекцию предметов внешней среды и другие меры. Эти меры во многих случаях оказались весьма эффективными. Своим успехом они обязаны этиоцентрическому направлению научных исследований.

Но в последние годы стали наблюдать факты, не объясняемые микробной теорией эпизоотического процесса (теорией контагиозности). Например, бешенством переболевают и гибнут от этой болезни животные многих видов, но никому не известны случаи, чтобы сельскохозяйственные животные были источниками возбудителя этой инфекции. Во всех случаях заболевания их заражают плотоядные.

В случаях вспышек некробактериоза заболевают группы животных, но заражаются они не одно от другого, а от общего фактора передачи возбудителя инфекции - навозной жижи - и только на фоне глубокого нарушения в организме крупного рогатого скота витаминно-минерального обмена, в частности - дефицита кальция. Аналогичная ситуация при колибактериозе телят и некоторых других инфекциях. В такой ситуации успех профилактики инфекционных болезней зависит не столько от вакцин, сколько от животного: от естественной невосприимчивости его организма, от выявления скрытых микробоносителей, удаления их из стада, не доводя до функционирования как активных источников возбудителя инфекции, проведения соответствующей санации и других факторов. Эти вопросы посильно решать гостоцентрическому направлению исследований.

Как известно, основополагающим в эпизоотическом процессе являются паразито-хозяинные отношения. Такой процесс инфекционных болезней характеризуется экологическими взаимоотношениями популяций паразита- возбудителя инфекции с популяциями хозяина. Среда обитания паразита - организм животных - даже в одной популяции заметно различается.

Следовательно, изучать ее особенности не менее важно, чем изучать возбудителя инфекции. Гостоцентрический подход предполагает изучать эпизоотический процесс с позиций экологии. На целесообразность такого подхода обращали внимание многие исследователи. В. Н. Беклемишев (1956) в частности, считал, что «эпизоотология диких животных... по существу является подразделением биоценологии». И далее «... эпидемиология и эпизоотология домашних животных... могут быть отнесены к тому же разделу биоценологии, но лишь со значительными ограничениями».

По мнению К. Уатт (1971) «... эпидемиология может многое почерпнуть из экологии, а экология в свою очередь - извлечь много ценного из эпидемиологии, так как обе науки по существу изучают одно и то же: реакции отдельных организмов, популяций и сообществ на изменения в биотических и абиотических компонентах среды». Многие концепции эпизоотического процесса потому и остаются слабо аргументированными, что исследователи при их разработке обращали внимание преимущественно на интересы здоровья животных и не учитывали «интересов» паразита в его эволюционном естественно-биологическом развитии. С позиций ветеринарии такие понятия как «резистентность», «видовая резистентность» безусловно, очевидны и необходимы. Но без учета экологической основы знаний этих явлений их объяснение зачастую оставалось далеким от истины.

Существенно различаются причины, порождающие закономерности, тенденции и особенности проявления эпизоотических процессов факторных и классических инфекционных болезней. Эти различия определяются экологической сущностью эпизоотического процесса. Степень токсичности и количество продуктов жизнедеятельности паразита зависят не столько от химической и биологической природы, сколько от степени эволюционно сложившейся экологической взаимоадаптации микроорганизма и животного-хозяина, как внешней среды его существования и жизнедеятельности. Поскольку микроорганизмы переживают как в животных - облигатных хозяевах, так и, в некоторых случаях, в животных, в организм которых попадают случайно и последний, как среда существования, отличается от облигатного по различным биологическим показателям, то и жизнедеятельность микроорганизма в таких хозяевах далеко неоднозначна.

Соответственно, выделяемые ими продукты жизнедеятельности по силе токсичности неоднозначно воздействуют на животных разных видов. А это значит, что одна и та же болезнь среди таких животных проявляется по-разному. Животные разных видов неоднозначно реагируют на жизнедеятельность в их организме различных микроорганизмов: если микроорганизм в процессе коэволюции приспособился жить в организме своего облигатного хозяина, а хозяин все в большей степени формировал терпимость к такой жизнедеятельности, то в современных условиях болезнь проявляется хронически или даже бессимптомно, тяжело поддается оздоровлению. Но если такой микроб проникает в организм животных другого вида, который случайно оказался чувствительным, а условия для его жизнедеятельности несколько отличны от условий в облигатном хозяине, то инфекция проявляется остро, зачастую с летальным исходом. Оздоровление животных от таких болезней реализуется сравнительно быстро.

Исходя из таких положений, теоретические аспекты эпизоотического процесса рассматривали не как явление, порожденное фактором «патогенный микроорганизм», а с экологических позиций, т.е. с позиций реакции животных, организм которых является средой для микроорганизмов, на их жизнедеятельность.

Другими словами, - с позиций «интересов» паразита. Соответственно, патогенность и вирулентность расценивали не как специфическое константное свойство микроорганизмов, а зависящее от того, в каком хозяине они развиваются.

То же наблюдается, если меняются по каким-либо причинам, условия для жизнедеятельности микроорганизма в облигатном хозяине. В таких ситуациях принято говорить о действии стресса. Приходилось неоднократно наблюдать, когда таким стрессом для скрытых носителей возбудителей факторных инфекций были вспышки других остро протекающих болезней после эстафетного заноса их возбудителей.

Например, занос возбудителя классической чумы свиней в приусадебные хозяйства во многих случаях обострял пастереллоносительство у животных этого вида, что давало основание ветеринарным лабораториям ставить диагноз «пастереллез» и просматривать при этом чуму. Такое явление редко наблюдали на крупных свинофермах, где свиньям регулярно скармливали комбикорма с антибиотиками. Также обострялось скрытое пастереллоносительство у крупного рогатого скота после заноса возбудителя ринотрахеита.

Таких примеров, когда эволюционно сложившаяся естественно- экологическая жизнедеятельность микроорганизмов в облигатном хозяине нарушалась изменением условий внешней среды, что приводило к обострению микробоносительства и проявлению инфекции, можно привести много. Все они говорят об экологической сущности эпизоотического процесса.

Абстрагируясь от других сопутствующих явлений, исследовательское внимание всецело концентрировали на эпизоотическом процессе. Учитывали, что характер его проявления обуславливается не самими по себе микроорганизмами, а условиями для их жизнедеятельности и соответствующими специфическими для той или другой инфекции путями и механизмами их передачи. Исходили из того, что микроорганизмы формируют инфекционный процесс, а эпизоотический - особенности условий для их жизнедеятельности в организме различных хозяев, а также пути, механизмы и факторы передачи возбудителя инфекции.

Все это позволило рассматривать основополагающим в эпизоотическом процессе паразито-хозяинные отношения: все возбудители инфекционных болезней - паразиты, а средой их обитания является организм животных - хозяев. Такими хозяевами для одних и тех же паразитов могут быть животные разных видов.

При формулировке теории эпизоотического процесса руководствовались концепцией Чарльза Дарвина, о том, что попытки раскрыть законы естественно-биологических процессов, к каким относится и эпизоотический, должны начинаться с построения такой классификации, которая способствовала бы этому. Разумеется, учитывали знания о закономерностях, тенденциях и особенностях проявления эпизоотических процессов различных инфекционных болезней. Поскольку существующие классификации инфекционных болезней животных на основе этиологического фактора и механизмов передачи возбудителя инфекции, не отвечают таким требованиям, то провели ее на основе третьего звена эпизоотической цепи - восприимчивых животных и их отношений к возбудителю инфекции. При таком подходе, как уже отмечалось, все инфекционные болезни разделили на две группы:

- Болезни, возбудители которых не переживают в организме соответствующего вида сельскохозяйственных животных, а проникают к ним извне. При этом формируются эпизоотические процессы, определяемые как классические

- Болезни, возбудители которых постоянно переживают в организме сельскохозяйственных животных. В такой ситуации, возникающие эпизоотические процессы определяются как факторные.

Все эти болезни, в свою очередь, подразделяют на две подгруппы:

- Болезни, для которых свойственна эстафетная передача возбудителя инфекции на облигатном хозяине (бруцеллез, туберкулез, сап лошадей, классическая чума свиней и др.).

- Болезни, для которых несвойственна эстафетная передача возбудителя инфекции на облигатном хозяине (пастереллез, колибактериоз, некробактериоз, гемофилезы и др.).

Как классические, так и факторные инфекционные болезни животных с несвойственной для их эпизоотических процессов эстафетной передачей возбудителей инфекций, фактически, проявляются как неконтагиозные. При массовых заболеваниях животные заражаются не последовательно друг от друга, а от общего фактора передачи возбудителя инфекции. В такой ситуации нельзя говорить о непрерывности цепи последовательных заражений, как обязательном условии сохранения биологических видов микробов, вызывающих инфекционные болезни.

Экологическая сущность эпизоотического процесса инфекционных болезней характеризуется паразито-хозяинными отношениями популяций возбудителя с популяциями восприимчивых животных разных видов.

Следовательно, возбудители инфекционных болезней - паразиты в природе закономерно переживают в популяциях животных определенных видов. Между популяциями таких животных и паразитов в процессе коэволюции установилось состояние биологического равновесия, характеризующееся скрытым микробоносительством, хроническим или бессимптомным течением болезни. Животных таких видов определяют, как облигатных хозяев паразита, а процесс их взаимоотношений следует расценивать как закон облигатности. Он является основополагающим в эпизоотическом процессе. Модель действия законов эпизоотического процесса, указывающая на взаимозависимость паразита-возбудителя инфекции с облигатным и потенциальным хозяевами, представлена графически на рис. 1.

Закон облигатности эпизоотического процесса

Закон облигатности эпизоотического процесса указывает на то, что каждый вид возбудителя инфекционной болезни (паразит) в процессе коэволюции приспособился к существованию на животных определенного вида (хозяина). Такие животные облигатны для жизни паразита. В их организме обеспечивается выживание паразита, как вида. Жизнедеятельность паразита в организме облигатного хозяина не вызывает тяжелых патологических изменений. Их взаимоотношения характеризуются бессимптомным или хроническим течением болезни, что обусловлено сложившимся в процессе коэволюции состоянием биологического равновесия между ними.

Действие закона облигатности на рис. 1 показано закономерно утончающейся спиралью, характеризующей остроту проявления эпизоотического процесса инфекции. На облигатном хозяине течение такого процесса устремляется к биологическому равновесию.

схема проявления эпизоотического процесса инфекций среди облигатных и потенциальных хозяев паразита

Рис.1 Общая схема проявления эпизоотического процесса инфекций среди облигатных и потенциальных хозяев паразита

Состояние такого равновесия между паразитом и облигатным хозяином следует рассматривать в историческом эволюционном плане. Оно всегда относительно. Анализ особенностей распространения многих инфекционных болезней показывает, что проявление эпизоотического процесса на облигатном хозяине в разные периоды коэволюции паразита и хозяина неоднозначно. Первоначальная их встреча характеризовалась более острым проявлением инфекционной болезни. Если паразит не убивал животное и между ними устанавливались биоценотические связи, то в процессе коэволюции происходила его адаптация к соответствующей среде существования (к организму хозяина), а у хозяина все в большей степени вырабатывалась терпимость к жизнедеятельности в нем паразита. Их взаимодействие в ходе коэволюции приближалось к биологическому равновесию. Чем продолжительнее коэволюция паразитов и хозяев, тем менее выражена агрессивность паразитов. Соответственно, чем древнее инфекционная болезнь, тем легче в современных условиях она проявляется на облигатном хозяине.

Биогенетический закон эпизоотического процесса

Биогенетический закон эпизоотического процесса. Этот закон указывает на то, что изменения проявления эпизоотического процесса конкретной инфекционной болезни облигатных хозяев паразита в современных условиях повторяют изменения, имевшие место в ходе коэволюции паразита и хозяина.

На рис.1 действие биогенетического закона показано некоторыми утолщениями спирали, характеризующими обострение эпизоотического процесса на облигатном хозяине. Такое обострение происходит при проникновении возбудителя инфекции к незнакомым с ним популяциям животных-облигатных хозяев. В организме таких животных условия для жизнедеятельности паразита несколько отличны от условий в организме примарного облигатного хозяина. Но совместная жизнедеятельность нового хозяина и паразита способствует к устремлению к состоянию биологического равновесия. Действие этого закона можно иллюстрировать многочисленными примерами. Весьма показателен пример миксоматоза кроликов. Изменения остроты проявления этой инфекции за сравнительно короткие сроки периодов развития, максимального распространения и угасания эпизоотии было столь разительным, что К. Эндрюс (1969) оценил их как эволюция в действии.

Особенности проявления эпизоотий миксоматоза кроликов в Австралии в 1950-1964 гг. и Англии в 1953-1962 гг. можно воспринимать, как модель биогенетического закона эпизоотического процесса (Феннер Ф., и др.,1977).

То же весьма наглядно просматривали при африканской чуме свиней после завоза ее в некоторые европейские страны. Весьма показательны подобные изменения проявления эпизоотического процесса бруцеллеза крупного рогатого скота, инфекционной анемии лошадей и некоторых других факторных инфекционных болезней животных, при их проявлении на облигатном хозяине.

Показательно действие биогенетического закона на эпизоотическом процессе классической чумы свиней. Безусловно, облигатным хозяином возбудителя этой инфекции являются свиньи всех пород, породных групп и помесей. Все они родственны дикому кабану и поэтому восприимчивы к этой инфекции. Но все они сравнительно молоды и в том виде, как существуют сейчас, не принимали участия в коэволюции с паразитом - возбудителем классической чумы свиней.

Поэтому среди современных пород свиней на начальном этапе эпизоотии болезнь проявляется весьма остро с высоким уровнем летальности. Со временем уровень летальности снижается, а к концу эпизоотии среди свиней тех пород, на которых она протекала, появляется большое число скрытых вирусоносителей.

Поддержание характерного острого проявления инфекции с высоким уровнем летальности обеспечивается распространением болезни на свиньях разных пород.

В процессе развития эпизоотии факторных инфекционных болезней такие же изменения претерпевает источник возбудителя инфекции; на первом этапе от больных обильно выделяется возбудитель, способный распространяться различными факторами его передачи, образуя секундарные эпизоотические очаги. К периоду затухания эпизоотии основным становится вертикальный путь передачи возбудителя инфекции от родителей к потомству.

Горизонтальным путем инфекция распространяется в этот период кухонными отходами через мясо от переболевших и скрытых вирусоносителей. Если эпизоотическую ситуацию на примере классической чумы свиней оценивать только по клиническим показателям, то в стаде могут оставаться скрытые носители возбудителя инфекции, способные формировать секундарные ее резервуары. Такому процессу в большой степени способствует вакцинация животных, независимо от характеристик вакцин.

Биогенетическому закону подчинены эпизоотические процессы факторных инфекционных болезней, которым свойственна эстафетная передача возбудителя инфекции.

Закон стресса в эпизоотическом процессе

Закон стресса в эпизоотическом процессе. Острота проявления инфекционных болезней на облигатном хозяине зависит также от изменений условий для жизнедеятельности паразита в организме этого хозяина. Такие условия меняются при воздействии на животных - облигатных хозяев паразита различных факторов внешней среды. На рис.1 действие этого закона показано некоторыми утолщениями спирали, характеризующими обострение эпизоотического процесса в результате стрессовых воздействий на облигатного хозяина. Закон указывает на то, что изменение биохимических показателей органов и тканей облигатных хозяев под действием факторов внешней среды приводит к изменению условий существования паразита и является причиной повышения его агрессивности. Соответственно, обостряется инфекционный процесс и повышается интенсивность проявления эпизоотического процесса.

Закону стресса в эпизоотическом процессе подчинены факторные инфекционные болезни, которым не свойственна эстафетная передача возбудителя инфекции. Некробактериозом заболевают животные, костная ткань которых в результате стрессовых воздействий на них обеднена кальцием. Свиньи заболевают отечной болезнью и гемофилезом при недостаточной вентиляции свинарников. Заболеваемость животных маститами, пастереллезом и некоторыми другими факторными инфекциями возрастает при отсутствии у них теплой и сухой подстилки.

Увеличение численности популяций животных - облигатных хозяев паразита снижает уровень их кормовой обеспеченности и порождает другие стрессовые воздействия. Можно полагать, что именно в такие периоды повышается роль древних диких кабанов, как источников возбудителя классической чумы для домашних культурных пород свиней. Но, по понятным причинам, конкретных наблюдений этих особенностей практически не проводилось.

Среди современных культурных пород свиней действие этого закона крайне незначительно, потому что в подавляющем числе вспышек этой инфекции оздоровление проводит путем тотального забоя всего неблагополучного свинопоголовья. И все же надо иметь в виду его действие в случаях оздоровления поголовья животных с помощью их вакцинации.

Закон потенциальности эпизоотического процесса

Закон потенциальности эпизоотического процесса. В природе имеются животные, которые не являются облигатным хозяином паразита. Если возбудитель инфекции при случайном попадании в организм таких животных находит для себя подходящую среду, то бурно размножается, выделяет большое количество продуктов своей жизнедеятельности, что приводит к острому проявлению болезни и, зачастую, к смерти. Органы и ткани животных такого вида случайно оказались средой подходящей для жизни паразита. Случайными оказались пути и механизмы передачи возбудителя инфекции, так как не составляют естественных биоценотических связей между ними. Биохимические показатели органов и тканей таких животных несколько отличаются от показателей облигатного хозяина. К тому же животные - потенциальные хозяева - эволюционно не приспособлены к жизнедеятельности в их организме соответствующих паразитов. Поэтому встреча с ними зачастую приводит к летальному исходу. Организм необлигатного или потенциального хозяина, является биологическим или эпизоотическим тупиком для паразита.

Животные таких видов являются потенциальными хозяевами паразита потому, что при установлении соответствующих биоценотических связей они могут трансформироваться в облигатного хозяина. Значительный период таких отношений может формировать нового возбудителя и новую болезнь.

На рис.1 действие закона потенциальности показано соединенными одна с другой и завершающиеся тупиком точками, характеризующими проявление эпизоотического процесса на потенциальном хозяине. От облигатного хозяина возбудитель инфекции исходит преимущественно в период действия закона стресса или биогенетического закона. Нет оснований учитывать действие этого закона на эпизоотических процессах таких инфекционных болезней как инфекционная анемия лошадей, лейкоз крупного рогатого скота, африканская и классическая чума свиней, поскольку они проявляются на животных только одного вида, выполняющего функцию облигатного хозяина.

Закону потенциальности подчинены эпизоотические процессы классических инфекционных болезней, которым свойственна эстафетная передача возбудителя инфекции. Эти инфекционные болезни проявляются на потенциальных хозяевах паразита в острой форме. Диалектическое интегрирование перечисленных законов в теорию эпизоотического процесса отражает его сущность и является его определением.

Эпизоотический процесс

Эпизоотический процесс - это эволюционно сложившееся закономерное заражение животных - облигатных хозяев возбудителя соответствующей инфекции, приводящее к хроническому течению болезни или скрытому микробоносительству. При этом острота проявления болезни зависит от продолжительности коэволюции популяций паразита и хозяина и изменения факторов внешней среды. Этот процесс сопровождается случайными заражениями животных в популяциях потенциальных хозяев. Основной причиной и движущей силой эпизоотического процесса являются особенности паразито-хозяинных отношений популяций возбудителей инфекций с популяциями облигатного хозяина. На эти отношения оказывают существенное влияние внешние условия - хозяйственные и природные.